Третий Рим - Ходаковский Николай Иванович - Страница 99

Вместо Батыя на выборы верховного хана прибывает почему-то русский князь Ярослав. Не возникла ли гипотеза позднейших историков о том, что Батый якобы «вместо себя» послал Ярослава лишь с целью согласовать свидетельство Карпини с той естественной мыслью, что лично Батый должен был бы участвовать в выборах верховного хана?

Авторы новой хронологии видят здесь возможное документальное свидетельство того, что хан Батый — это попросту русский князь Ярослав. Это подтверждается и тем, что сын Ярослава Александр Невский был, как считают историки, «приемным» сыном Батыя. И снова возникает тождество: Ярослав = Батый.

Мы привыкли к тому, что татарские правители называли себя будто бы исключительно «ханами», а русские — исключительно «великими князьями». Это — устойчивый стереотип. Однако приведем любопытное свидетельство Татищева, согласно которому татарские послы именовали своего государя Батыя — не ханом, а великим князем: «Прислал нас Батый, великий князь». Смущенный Татищев поспешно объясняет такой титул тем, что Батый якобы в то время еще не был ханом. Но это дела не меняет. Для нас тут важно, что татарский правитель именовался великим князем.

Итак, еще в XVIII в. Российскую империю именовали также Монголо-Татарией. Тождество Россия = Монголо-Татария изображено прямым текстом прямо на карте XVIII в.

Как же такое может быть? Ведь романовская история уверяет нас, что «татаро-монгольское иго» на Руси давно исчезло — по крайней мере за 300 лет до создания этой карты. Да неужели же трехсот лет недостаточно, чтобы иностранцы забыли «татаро-монгольское» название Руси?

Никаких загадок здесь нет. Просто «Монголо-Татарская» империя — она же Великая Российская империя доромановской эпохи — существовала несколько столетий вплоть до захвата власти Романовыми, т. е. вплоть до начала XVII в. После свержения Романовыми старой русской царской династии — которую мы условно назвали «Ордынской» — начался политически необходимый для новой династии процесс переписывания древнерусской истории «в пользу Романовых».

В ходе этого переписывания Романовы сотворили политическую сказку о «плохих монголо-татарах, в прежние времена поработивших Русь». А старое русское слово «орда» = войско превратилось под пером услужливых романовских историков чуть ли не в ругательство.

Делалось все это не спеша, осторожно, шаг за шагом. Но имя знаменитой Великой, т. е. «Монгольской», Русско-Татарской империи все-таки еще долго простиралось над страной. Как-никак весь мир несколько столетий знал нашу страну именно под этим громким названием.

Романовым потребовалось немало времени, чтобы заштукатурить подлинную историю России. В России это, вероятно, было сделано сравнительно быстро. Но иностранцы не сразу отвыкли писать на картах старое название Руси. Долгое время, как мы видим, на картах они писали оба названия — Emperie Russienne и Grande Tartarie.

А потом как-то незаметно перестали писать второе. И осталась лишь «Российская империя». Так были стерты последние следы истории Ордынской Русской «Монголо-Татарской» династии, т. е. в переводе на современный русский язык: велико-русско-казацкой, или великоказацкой династии. Напомним, что «Монголо-Татария» было название, данное нам иностранцами, и в русском языке оно, по-видимому, не употреблялось.

Полистаем и другие карты XVIII в. Та же картина.

Вот, например, «I Carte de l'Asie. 1754». Через всю Российскую империю идет ее старое название Grande Tartarie = Монголо-Татария в переводе.

А вот еще одна карта XVIII в. — «L'Asie dresse' sur les observations de l'Academie Royale des Sciences et quelques autres, et Sur les memoires les plus recens. Amsterdam. Chez R. J. Ottens».

Западнее Волги мы видим «Европейскую Московию» — Moscovie Europeane. Вся гигантская территория Российской империи восточнее Волги обозначена — крупными буквами! — как Grande Tartarie, т. е. Великая = «Монгольская» Татария. Замечательно, что внутри Grande Tartarie указаны московские татары. Эта обширная область — Tartarie Moscovite — по территории больше, чем многие государства Западной Европы; она накрывает собой значительную часть Сибири.

Кстати, на территории Российской империи = Grande Tartarie мы видим еще много других «татарских областей»: Независимая Татария — Tartarie Independante, Китайская Татария — Tartarie Chinoise, Татария около Тибета, Малая Татария — Крым, юг и восток Украины.

Северная часть Индии отмечена как «Государство Великих моголов». Но моголы — это те же «монголы», т. е. великие. Любопытно, что в это время в состав Русской Монголо-Татарии входила Китайская Татария. Она захватывала часть современного Китая, включала «Великий Тибет».

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

КТО ОНИ, АВТОРЫ НОВОЙ ХРОНОЛОГИИ?

Морозов как гражданин и ученый

Николай Александрович Морозов родился 7 июля 1854 г. в имении Борок Мологского уезда Ярославской области. Его отец — богатый помещик Петр Алексеевич Щепочкин, а мать крепостная Анна Васильевна Морозова. Церковь не могла зарегистрировать брак помещика с крепостной, и поэтому их дети носили фамилию матери. (Библиографию творчества Н. А. Морозова и материалы к его биографии см. в приложении № 5. Материалы и библиография подготовлены С. И. Валянским.)

Мальчик до 15 лет получал домашнее образование, и только когда повзрослел, его отправили учиться в Москву, где он был определен во 2-ю Московскую гимназию. Мальчик стал жить без родителей. Уже с третьего класса гимназии он стал вольнослушателем естественного факультета университета и сразу окунулся в науку. Будучи гимназистом и студентом одновременно, он делает первое научное открытие в области палеонтологии. Все пророчили ему профессорскую карьеру.

Но пути Господни неисповедимы. В 20 лет Николай Александрович попадает в народовольческий кружок «Чайковцев». Революционная романтика увлекла юношу, и он пошел «в народ». Его революционные призывы слышали крестьяне Московской, Ярославской, Костромской, Курской и Воронежской губерний. Он говорил громко и открыто, и полиция не могла не услышать его. Пришлось эмигрировать в Швейцарию. Там он становится членом I Интернационала, редактирует журнал «Работник». Но ужасно хотелось домой, на Родину. На границе его арестовывают…

В 21 год первый арест и три года тюремного заключения. Потом три года свободы на нелегальном положении. Вступил в организацию «Земля и воля». Ему всего мало. Молодой и энергичный, он принимает активное участие в организации «Народной воли».

Опять эмиграция в Швейцарию, опять напряженная редакционная работа. Он организует издание журнала «Русская социально-революционная библиотека». И все та же неуемная страсть к познанию. Работая в редакции, он становится слушателем Женевского университета на факультете науки и литературы («Sciences et letters»). Его притягивает все новое. Он едет в Лондон и знакомится там с Карлом Марксом. И опять хочется нести новые идеи домой, на Родину… И опять, о злой рок, неудачный переход границы… Арест.

В 1881 г. 27-летний Н. А. Морозов за участие в революционном движении был приговорен царским судом по «процессу 20 народовольцев» к пожизненному заключению, которое он отбывал сначала в Алексеевском равелине Петропавловской крепости, а затем через два года его перевели в Шлиссельбургскую крепость.

Невозможно представить себе душевные муки молодого, горячего, подвижного молодого человека, энергии которого хватило бы на десятерых, оказавшегося запертым в маленьком замкнутом пространстве одиночной камеры без права чтения каких бы то ни было книг и без права иметь какие бы то ни было сношения с внешним миром или собственными товарищами по заключению! Полная изоляция для тела, жаждущего движения, и души, рвущейся к познанию! Страшнее пытки придумать трудно. Любой сломался бы, окажись на его месте, но только не он.

Он любил мир и любил звезды. Он обладал знаниями и феноменальной памятью. «Стоило мне только закрыть глаза, — писал потом Н. А. Морозов, — и вся чудесная картина небесного свода со всеми его мерцающими созвездиями вставала в моих воспоминаниях как будто наяву. Поэтому понятно, что когда во второе полугодие нас сочли достаточно подготовленными одиночеством для восприятия православного учения и выдали каждому по Библии, то я с жадностью набросился на нее, чтобы найти в ней новый, еще не разработанный мною материал для размышлений и чтобы познакомиться из нее с мировоззрением древних».