Третий Рим - Ходаковский Николай Иванович - Страница 65

Деньги везли, «сдавали», западноевропейские нации. А получали — Турция и Русь.

Не прекратился отток золота и серебра из Западной Европы на Восток и после Великих географических открытий.

A. M. Петров справедливо отмечает: «То, что Запад платил Востоку драгоценными металлами, свидетельствовало не о его богатстве, а о бедности». Запад всеми силами старался остановить отток своего золота и серебра на Восток. Конечно, золото приходилось отдавать кораблями. Но чтобы эти корабли загрузить, приходилось дрожать над каждой копейкой.

Были запреты и ограничения на вывоз звонкой монеты и слитков, табу на ношение шелковой одежды и т. д. Но это мало помогало. Нужны были товары, чтобы устранить пассивность торговли. Однако Европа не могла почти ничего предложить — ее ремесленные изделия были грубы, плохого качества и не пользовались спросом у восточного потребителя. Всем необходимым Восток сам себя обеспечивал.

Возможно, что, в частности, из-за такого одностороннего торгового обмена средневековый Запад и оказался на долгое время в очень тяжелом экономическом положении.

Западная Европа в раннее Средневековье, опираясь только на свои, нищенские ресурсы, вынуждена была резко свернуть связи с Азией. В. Зомбарт, говоря о неразвитости западноевропейского общества того времени, подчеркивает следующее красноречивейшее обстоятельство: «В обширной империи франкского короля не было, в сущности, ни одного города, не существовало никакой городской жизни». Еще один авторитет по истории западноевропейского Средневековья И. М. Кулишер дает такую характеристику: потребности европейца ограничивались «простой и грубой пищей, довольно примитивным жилищем и немногими предметами одежды и утвари, напоминающими по своей простоте обстановку… диких народов. И немногим лучше жили вотчинники вплоть до герцогов и королей».

A. M. Петров пишет: «Впоследствии Западу придется приложить гигантские усилия, чтобы за счет научной и промышленной революций, огромной и взаимосвязанной системы изобретений, внедрения принципиально новых производств ликвидировать это превосходство, а пока средневековое западноевропейское общество с трудом изыскивало что-либо из продуктов, которые могли хоть как-то заинтересовать Восток. Это было в основном сырье: немного меди, немного олова, немного других металлов; небольшая часть азиатских товаров выменивалась у ближневосточных правителей на корабельный лес…

Открытие Америки и приток оттуда золота и серебра облегчили европейцам проблему покрытия импорта с Востока».

МОГУЧАЯ ИМПЕРИЯ И ВШИВАЯ ЕВРОПА

Одним из основных товаров, который Запад покупал у Востока, начиная с раннего Средневековья, был шелк. И платили за него большие деньги.

О товарах, шедших по Великому шелковому пути, можно говорить бесконечно, а перечислить их, пожалуй, вообще невозможно. Здесь торговали фарфором, мехами, рабами (особенно женщинами), металлическими изделиями, пряностями, благовониями, лекарствами, слоновой костью, породистыми лошадьми, драгоценными камнями. Но был еще товар товаров. Именно он дал имя этому пути. Это шелк.

Почему такой постоянный ажиотаж вокруг шелка на протяжении всего Средневековья, почему такая дороговизна?

Конечно, это легкая, прочная, красивая и удобная ткань. Но есть у этой ткани еще одна, гораздо более важная особенность — она обладает дезинсекционными свойствами. У нити тутового шелкопряда уникальная способность отпугивать вшей, блох и прочих членистоногих, не давая им гнездиться в складках одежды.

А это при повсеместной, порой чудовищной антисанитарии в прошлые века было буквально спасением для обладателя шелкового платья. Это отнюдь не преувеличение. Вот цитаты из работ двух крупнейших исследователей экономической истории средневековой Европы — Иосифа Михайловича Кулишера и Фернана Броделя. Первый пишет: «Грязны были и люди, и дома, и улицы. В комнатах гнездились всевозможные насекомые, которые в особенности находили себе удобное место на трудноочищаемых балдахинах, устраиваемых над кроватями именно в защиту от находящихся на потолке насекомых. Но они находились и в платье, и на теле». Фернан Бродель добавляет: «Блохи, вши и клопы кишели как в Лондоне, так и в Париже, как в жилищах богатых, так и в домах бедняков». Поэтому шелк составлял предмет жизненной необходимости. При своей дороговизне он был доступен лишь богатым.

С. Самоделова в газете «МК» отмечала, что Леонардо да Винчи в портрете Чечилии Голлерани изобразил красавицу с горностаем в руках. На самом деле красавица Голлерани держит не горностая, а белого хорька-альбиноса. Но дело не в этом. Главное, дамы держали зверьков как средство от блох. «Трудно поверить, — пишет Самоделова, — но в прежние времена зловредные насекомые досаждали и дамам при дворе французского короля. От блох были изобретены и быстро вошли в обиход специальные блохоловки — тонкие полые трубочки, в которые вставлялся стерженек с приманкой. Искусно сделанная блохоловка из серебра или слоновой кости стала принадлежностью туалета, как веер или табакерка. Нередко на нежных шеях красоток висел в золотой оправе маленький стеклянный сосуд, наполненный медом или кровью, куда, как в западню, и попадали дамские обидчики. Захватывали дамы с собой и длинные спицы, которыми они изящно почесывали головы. Блохи стали весьма популярны. Их стали даже дрессировать».

А как же обстояли дела на Востоке? Путешественники прошлого постоянно обращали внимание на, казалось бы, вопиющие контрасты в жизни кочевников: ужасающую антисанитарию и грязь и одновременно ношение даже самыми бедными из них шелковых одежд.

Кто такие средневековые кочевники, изображаемые западными европейцами, мы уже хорошо знаем. Это русское войско-орда, находящееся в походе, т. е. кочующее. Конечно, в походных условиях казаков-ордынцев мучили вши. Особенно в то время, когда еще не было мыла. Да, впрочем, и в наше время (вспомним крупные войны XX в.), когда мыло уже было, в окопах все равно было много вшей.

Но это — в военном походе. А дома? Хорошо известно, что даже без шелковых одежд у русских в домашних условиях практически не было вшей. Потому что на Руси мылись в банях, которых на Западе не было. В банях легко было отмыться и без мыла. А вот в военных походах орды у каждого, даже у самого бедного, оказывалась шелковая рубашка.

Известно, что в Западной Европе вши стали исчезать только после изобретения мыла. Возможно, многие привыкли к внушенной нам мысли, будто утопающий в роскоши «античный» и средневековый Запад вовсю покупал дорогие восточные пряности, чтобы ублажить утонченный вкус западноевропейских аристократов. Действительно, кроме шелка с Востока в Западную Европу везли также пряности. Однако их использовали не столько как пищевые добавки, но, что куда важнее, как лекарства. Корица, перец, кардамон, имбирь, нард, тропическое алоэ присутствуют в сочинениях выдающегося «античного» ученого Гиппократа и другого крупнейшего авторитета «античной» медицины — Галена.

Когда в начале XVII в. в Англии шел яростный спор между сторонниками и противниками торговли с Азией (а она забирала огромные количества драгоценных металлов за свои товары, и в частности за пряности), чаша весов во многом склонилась в пользу продолжения этих связей после аргументации великого английского экономиста Томаса Мена. «Пряности, писал он, вещь необходимая для сохранения здоровья или лечения болезни».

Таким образом, Запад покупал пряности, скорее всего, в силу суровой необходимости, а не от роскоши. И за лекарства приходилось опять-таки платить серебром и золотом.

Что же происходило далее с описанным выше потоком западноевропейского золота, серебра и, в частности, серебряных ефимков-талеров в Россию? Оказывается, неисчислимое множество ефимков-талеров переливалось из европейского обращения в Россию, чтобы превращаться там в проволоку для выделки русских копеек, т. е. западноевропейская валюта шла в Россию в качестве сырья. И. Г. Спасский писал: «В самой России роль талера стала совершенно иной — только товарно-сырьевой… Правительство увидело в талере наилучший вид монетного металла».