Пациентка - Кортес Родриго - Страница 50

Нэнси заехала в свой двор, остановила машину у гаража и, словно зомби, почти не отдавая себе отчета в том, что делает, прошла в дом. Глянула на замерших у телевизора Джимми и Рональда, машинально обняла подбежавшую Энни и вдруг остро осознала, что прежняя жизнь бесповоротно закончилась.

Она уже не умела бояться так, как они, — истово, с полной самоотдачей, а потому просто выпадала за пределы их жизни, а значит, и за пределы семьи. Да и за пределы жизни вообще. Цепляться было не за что — настолько, что, казалось, прими господь решение забрать Нэнси прямо сейчас, ей нечего было бы возразить.

Салли видел, как она проехала мимо его заправки — сначала в сторону Хьюстона — естественно, в сопровождении полицейской машины, а затем и обратно — тоже с эскортом. Но теперь он никуда не торопился. Салли знал, где эта шлюха живет, и мог подготовиться к исполнению предначертанного господом более чем основательно.

А потому после окончания смены он спокойно подмел площадки, перепроверил свое снаряжение, еще раз опробовал на куске сосновой доски новенькое, сверкающее никелем шило, поужинал, а когда стемнело, заправился хозяйским бензином и выехал в город. Поставил автофургон подальше от ее дома и пешком, неторопливо обошел окружающую сад изгородь. Было только одно место, где он мог проскользнуть в дом, не замеченный копами, и оно было здесь.

Салли огляделся по сторонам, но в такой кромешной тьме уже на расстоянии в полсотни футов что-либо разглядеть оказалось почти невозможно. И тогда он пригнул голову, скользнул через отверстие в ограде и в считанные секунды, обливаясь потом, был уже у приоткрытого окна веранды. Изнутри пахло молоком, старой кожей и давно обжитым домом, отчего по всему телу Салли пошла теплая, уютная волна.

Он осторожно потянул раму на себя, и та, даже не скрипнув, распахнулась настежь, как даже не скрипнул и пол, когда он перевалился через подоконник. И спустя три-четыре минуты, когда глаза привыкли к темноте, Салли, осторожно ступая по мягкому, пятнистому ковру, прошел в кухню, оттуда в холл и уже оттуда, старательно прижимая ручку, чтобы она не щелкнула, заглянул в первую дверь.

Это была детская спальня. Справа у стены мирно посапывала девчонка лет восьми-девяти, а слева, у окна — мальчишка-подросток.

По щеке Салли сбежала непрошеная слеза. У него никогда не было своей комнаты.

— Шлюха… — вполголоса пробормотал он, шмыгнул носом и вышел. Огляделся по сторонам и подумал, что родительская спальня должна быть на втором этаже. Не мешкая, прокрался к лестнице и медленно, осторожно ступая по гулким деревянным ступеням, одну за одной преодолел их все. Позволяя сердцу успокоиться, переждал пару минут и все так же осторожно повернул округлую ручку. Потянул дверь на себя и, преодолевая наплывающие на глаза разноцветные круги и легкое покалывание во всем теле, замер.

Супружеская кровать — огромная, как в кино, стояла прямо посреди комнаты. Салли судорожно сунул руку в карман и после секундного размышления вытащил бритву. Он вовсе не был уверен, что с ее мужем будет легко справиться. Сделал шажок вперед и счастливо разулыбался — муж, вероятно, был на службе, и она в кровати лежала одна.

Его мама тоже чаще всего спала одна — если не брала к себе его. Нет, иногда, конечно, мужчины приходили, но ни один так и не оказался для нее хоть сколько-нибудь подходящей парой. Кто-то через две-три недели начинал чувствовать себя хозяином в доме и мгновенно с треском вылетал; кто-то — напротив — оказывался слишком нерешителен и тоже исчезал — еще быстрее.

Прогоняя нахлынувшие воспоминания, Салли тряхнул головой и заставил себя сделать еще один… два… а теперь уже и три шага. Наклонился над пышной белеющей в темноте подушкой, занес бритву над головой, осторожно потянул одеяло в сторону и обомлел.

В кровати лежал мужик!

По спине у Салли промчался ледяной вихрь. Он растерянно оглянулся по сторонам, так, словно ожидал увидеть ее выглядывающей из бельевого шкафа, не без труда взял себя в руки и, тяжело дыша, задом, не отводя глаз от кровати, вышел из спальни.

«Туалет… — понял он. — Или ванная… надо проверить там!» Жадно огляделся, тут же обнаружил обе, едва подсвеченные ночником, двери и замер.

Некоторое время Салли так и стоял в растерянности. Если она успеет вскрикнуть, проснется и выскочит этот мужик, а если начать с мужика, она может услышать возню. Но в висках вовсю пульсировала кровь, изображение в глазах двоилось, и он понял, что господь уже снисходит на него, а значит, далее ждать нельзя, и потянул первую дверь на себя.

Это оказался туалет. И он был пуст.

Салли переместился к ванной. Осторожно повернул ручку, открыл и обомлел. Ванная тоже была пуста.

«Господи! — взмолился он и, утирая взмокший лоб рукавом, попытался понять, что это значит. — Где ты, тварь?!»

И тогда внизу раздался невнятный шум.

Салли вздрогнул и торопливо, порой забывая про осторожность, почти скатился вниз по лестнице, еще раз оглядел холл и только тогда заметил, что дверь под лестницей, видимо, ведущая в подвал, приоткрыта. Более того, оттуда даже бил неяркий свет!

С плеч словно упала гора. Если она в подвале, лежащий в огромной кровати муж даже ничего не услышит. Салли втянул через ноздри пропитанный запахом кожи и молока воздух, собрался с силами, но едва шагнул вперед, как в подвале раздались шаги.

Салли панически огляделся. Эта шлюха определенно поднималась по лестнице сюда, в холл, но здесь, наверху, в нескольких метрах от супружеской спальни, его шансы сделать все тихо и незаметно были катастрофически малы.

«Надо было его зарезать!» — запоздало подумал он и прижался к стене.

Ведущая дверь открылась, Салли приготовился к прыжку… и тут его сердце гулко стукнуло и провалилось куда-то вниз. Подсвеченная идущим снизу электрическим светом, одетая во все черное, эта тварь стояла в дверном проеме, и в ее руке матово поблескивал небольшой черный пистолет, направленный прямо в него.

«Господи, нет!» — отшатнулся Салли.

И тогда шлюха тяжело вздохнула, щелкнула выключателем, и наступила темнота.

Салли моргнул. Не слишком отчетливо, но он видел ее движущийся мимо темный силуэт, он видел, как она прошла к окну и со стуком закрыла раму, но решиться и напасть прямо сейчас так и не смог. Пистолет, который эта гадина держала в руках, однозначно делал перевес в силах не в его пользу.

А потом она двинулась мимо него в другую сторону, и ее силуэт стал расплываться в темноте, а мягкие шаги стали еще тише, и Салли вдруг услышал, как гулко хлопнула входная дверь.

Он рванулся за ней. Подергал ручку — бесполезно! Кинулся к окну, не без труда нащупал щеколду, распахнул раму, почти не осторожничая, вывалился наружу и замер. Она была где-то здесь, в саду, но Салли ее не слышал — мешала бешено стучащая в висках кровь.

«Тварь!» — он тихонько, в полуприсядь двинулся вдоль стены дома, отметил хрустнувшие вдалеке кусты и все понял: она выбиралась из собственного дома тем же путем, которым пришел сюда он сам.

Салли пытался настичь ее трижды: в темной глухой аллее сразу у дома, затем в небольшом парке возле телефонной станции и в последний раз, уже совсем отчаявшись, прямо посреди широкой центральной улицы. Но каждый раз дьявол словно отводил его руку, изобретая очередное препятствие: скользнувшую прямо перед Салли крупную черную кошку, заверещавшую совсем неподалеку полицейскую машину и в конце — внезапно охвативший Салли и совершенно необъяснимый приступ нерешительности. А потом она практически перешла на бег, и он сунул бритву в карман и теперь уже думал лишь о том, как бы не отстать.

И только в самом центре города эта шлюха замедлила шаг и юркнула в маленькую аллейку, ведущую куда-то на задворки городского муниципалитета. Салли огляделся, стараясь не отстать, но и не выдать себя, рванул за ней и с некоторой оторопью обнаружил, что находится в лабиринте старых, выветрившихся от времени стен и уползающих ввысь, на крыши, толстых, с руку, корявых стволов винограда.