Пациентка - Кортес Родриго - Страница 46

— Маньяни, — отозвался новый вице-мэр.

— Мистер Маньяни, — строго выдерживая административный этикет, произнес Модесто, — ваше задание выполнено. Камера, считай, у нас.

В трубке шумно вздохнули.

— Что значит, считай? Где она?!

— У Нэнси Дженкинс в доме. Забрать?

— Ты что, чокнулся?! — взорвался вице-мэр. — Ты мне эти бандитские штучки брось! Как ты потом докажешь, что именно у нее камеру взял?

— А кому нужно доказать? — оторопел начальник охраны.

Висенте поперхнулся и на секунду умолк.

— Ну-у… неважно, кому! Но мне теперь главное, чтобы все по закону. В доме камера, говоришь?

— Да, мистер Маньяни, в гараже.

— Все. Жди.

Бергман явился на вызов вице-мэра быстро. Он чувствовал, что прямо сейчас решается очень и очень многое.

— Камера нашлась, — не теряя времени, известил его Маньяни.

«Еще бы она не нашлась… — подумал Бергман. — Сам же, небось, и положил ее туда, где она „нашлась“…»

— И где?

— В доме Нэнси Дженкинс, — изучающе заглянул Бергману в глаза Висенте.

Бергман обомлел. Он и сам время от времени подумывал о Нэнси — эта женщина постоянно умудрялась вляпываться во всякие неприятности, но как на нее вышел Висенте, начальник полиции не представлял.

«Господи! Это же Джимми!» — пробило Бергмана острое понимание, кто мог сдать Нэнси.

— Я надеюсь, ты все по закону сделаешь? — усмехнулся Висенте. — Обыск… ордер… арест…

— Не торопитесь, мистер Маньяни, — сказал Бергман.

— Почему? — удивился вице-мэр.

— Именно потому, — мстительно улыбнулся Бергман, — что все надо делать по закону.

Нэнси промучалась всю ночь и еще полдня, а к половине третьего, встретив и накормив пришедших из школы детей, решила, что больше прятаться не будет. Вытащила и сунула в багажник увесистый чемоданчик с камерой Марвина Гесселя, завела машину и, разминувшись с лично выехавшим к ней с ордером на обыск Бергманом на каких-то пять-семь минут, отправилась в Хьюстон.

Салли увидел заветный «Форд» издалека.

— Хозяин! — возбужденно сверкая глазами, подбежал он к владельцу автозаправки. — Отпусти меня на пару часов!

Итальянец помрачнел и покачал головой.

— Я тебя уже отпускал в прошлый раз, а что вышло? Ты ведь на два дня исчез!

— Хозяин, отпусти… — заканючил Салли, представляя, как однажды разделает этого глупого макаронника. — Я отработаю!

— Вот прямо сейчас и работай, — обрезал итальянец, и Салли проводил прогудевший мимо «Форд» тоскливым взглядом.

Он знал, что эта шлюха еще вернется, но — бог мой! — как же тяжело давалось ему ожидание! Салли вздохнул и вернулся к старому «Шевроле» — протирать стекла.

Бергман осмотрел гараж, затем в сопровождении услужливо забегающего вперед Джимми Дженкинса прошел в супружескую спальню, затем тщательно обыскал подвал, но все — без толку. Ни камеры, ни кассеты в доме не было, как не было и самой Нэнси.

— Куда мать поехала?! — набросился на детей Джимми.

— Она не сказала, — пожал плечами старший — Рональд. — Просто уехала, и все.

Джимми начал наливаться кровью, и Бергман тронул его за рукав.

— Не спеши. Я думаю, когда Нэнси вернется, она сама тебе все расскажет…

Дженкинс картинно, напоказ вздохнул.

— Она расскажет! Как же! Она со мной уже с месяц не разговаривает!

«С месяц… — отметил Бергман. — Как раз месяц назад вся эта мясорубка и началась…»

— А почему не разговаривает? — заинтересовался он. — Ты сам-то с ней пытался поговорить? Чего она от жизни хочет?

Джимми вспомнил этот их с Нэнси никчемный разговор и густо покраснел.

— Да ничего она не хочет, сэр! — зло бросил он. — Дурь бабья в ней бродит — больше ничего!

Бергман неопределенно, наискосок, мотнул головой и вдруг вспомнил разговор с Маньяни и повернулся к замершему рядом Шеридану.

— Ладно. Вот что, лейтенант, розыск по штату мы объявлять не станем — рано. А вот патрульных надо предупредить. Так что, как только миссис Дженкинс в городе появится, сразу же ее ко мне.

Когда редактор девятого телеканала узнал от этой женщины с огромной сумкой в руках, что Марвин Гессель убит, он просто не поверил и подумал, что она наверняка одна из этих… недолечившихся пациенток местной психиатрической клиники.

— Не говорите чепухи, миссис Дженкинс, я бы узнал об этом первым.

Нэнси покачала головой, не без труда вытащила из сумки увесистый чемоданчик Марвина и поставила его на стол.

— Там есть кассета. Посмотрите ее, и вам все станет понятно.

Она развернулась и пошла прочь, а редактор уставился на столь хорошо знакомый ему футляр.

«Где она это взяла? Украла?.. А если и впрямь?»

От этой мысли по его телу пробежала нервная дрожь. Судя по звонку, Марвин и впрямь обнаружил в этом богом забытом городишке нечто экстраординарное… недаром же он упоминал имена Висенте Маньяни и Карлоса.

Редактор открыл футляр, подрагивающими руками вытащил из специального парного отделения обе кассеты и положил их на стол. Взял одну наугад, вставил в видеомагнитофон и почти сразу же увидел на экране свою нежданную гостью.

— Я Нэнси Дженкинс, — произнесла она. — И я намерена сделать признание.

Редактор сосредоточился и расположился в кресле поудобнее.

— До того как я стала заложницей Карлоса Эгуэрро, я совершила в кабинете управляющего оружейным магазином хищение и взяла там вот это…

Женщина провела рукой, и в поле зрения камеры появилась высокая стопка купюр.

— Черт! — аж привстал редактор.

— И вот это… — женщина взяла со стола мятый листок бумаги и продемонстрировала его будущим зрителям. — Это подробный план передела сфер влияния в нашем городе, написанный рукой Висенте Маньяни.

Редактор подался вперед и увидел на вплотную поднесенном к камере листке столь хорошо узнаваемый размашистый почерк одного из крупнейших бизнесменов во всей округе.

— Черт! Не может быть!

И тут же понял, что эта миссис… как ее… Дженкинс, скорее всего, в чем-то права и с Марвином что-то стряслось. Отдать такой материал в чужие руки? Нет, Марвин Гессель на такое бы не пошел никогда!

Он подбежал к телефону и, не отводя глаз от экрана, быстро набрал номер Хьюго Тревиса. Но мэра в кабинете не оказалось.

— А вы позвоните вице-мэру, — посоветовала секретарша. — Он как раз у себя.

Редактор набрал номер кабинета вечно валяющегося по больницам вице-мэра и обомлел: в трубке рокотал столь знакомый голос Висенте Маньяни.

— Да. Я слушаю. Говорите.

— Мистер Маньяни?! — выдохнул редактор.

— Ну? Говорите! — начал сердиться новоиспеченный вице-мэр.

Редактор аккуратно положил трубку на рычаги и схватился за голову. Получалось так, что все, что он слышит из уст этой странной женщины прямо сейчас, — чистая правда!

«Господи боже!»

Только теперь он до конца оценил, какой роскошный материал удалось отыскать Марвину Гесселю, — где бы он сейчас ни находился.

О том, что девятый канал взял у Нэнси Дженкинс и даже начал транслировать в эфир какое-то совершенно жуткое интервью, Висенте Маньяни узнал от мэра спустя четверть часа.

— И что там? — мгновенно собрался он.

— Я до конца не посмотрел, — покачал головой Тревис. — Сразу губернатору позвонил, чтобы из эфира убрали.

— И?!

— Убрали, — кивнул Тревис. — Уж не знаю, что они там решили, но до конца запись не дошла. Хотя… бумажечку твою показали.

— Какую бумажечку?

— А ту, на которой ты себе приговор подписал… — судорожно глотнул мэр. — Ну, и мне… наверное.

Висенте растерянно моргнул.

— Я должен посмотреть, что там она наговорила.

— Посмотришь, — процедил сквозь стиснутые зубы мэр. — Прокурор штата позаботится, я думаю.