Соколиная охота - Линдон Роберт - Страница 91

Блюда с бараниной были поданы епископу и другим наиболее уважаемым гостям, после чего все желающие могли подходить сами и отрезать себе понравившиеся куски мяса. Люди, которых Геро никогда раньше не видел, предлагали ему выпить с ними. Очень быстро появились сильно пьяные. Где-то на краю поля вспыхнула драка. Геро озабоченно взглянул на епископа, но его преосвященство и бровью не повел, а только попросил себе очередную добавку.

Фейерверки искр взлетали над костром. Геро смотрел туда, где они исчезали, и его сердце наполняло: ь чувством удовлетворенности. Он посмотрел по сторонам в поисках, с кем бы поделиться своим счастьем. Сиз показывала всем оивень нарвала.

— Это средство от ядов, эпилепсии, чумы и вообще всех болезней, досаждающих человеку.

Вэланд загадал придуманную им самим загадку:

Летал я в небесах, и по морю я плыл,

Тепло для своего хозяина хранил,

Но как-то раз в ночи оставил он меня,

На север улетев. Другой меня поднял,

Одежду всю почти мою ножом он снял.

В колодец черных вод меня он окунал,

Потом меня достал, а я все слезы лил.

Историю свою тогда вам изложил.

— Надеюсь, это не что-нибудь неприличное, — сказал епископ.

Вэланд улыбнулся и отрицательно покачал головой. Ричард поднял вверх лицо, на котором отразилась сосредоточенная работа мысли.

— Я знаю ответ. Молчи, молчи.

Он хлопнул в ладони.

— Гусиное перо!

Геро наблюдал за Радульфом, отплясывающим с изяществом дрессированного медведя перед грудастой вдовой. Позади них из темноты вынырнула группа всадников. Шестеро, плечом к плечу, с лицами, обагренными отблесками огня, остановились с той стороны костра. Валлон уже поднялся на ноги.

— Они не посмеют учинить беспорядки в присутствии епископа.

Валлон говорил Геро, что Дрого был очень слаб, но сейчас, поправившийся, с подстриженными волосами, он выглядел почти так же, как и раньше. Привлекательный молодой человек рядом с ним был не кто иной, как, конечно же, Хельги. Франк тогда отмахнулся от вопросов Геро о причине ссоры, но Гаррик поведал, что дело, вероятно, в сестре Хельги.

Многие из приглашенных заметили появление всадников и стали подтягиваться поближе, чтобы посмотреть, что происходит.

— Непременным условием для всех является отсутствие оружия, — сказал Валлон. — Поэтому я не приглашаю вас присоединиться.

Прибывшие оставались в седлах.

— Мы уходим завтра с утра, — заявил ему Дрого. — Прежде чем отправиться в Норвегию, мы заберем моих людей.

— Похоже, ты совершил бесцельное путешествие.

— Еще далеко до его конца. Я уверен, что успею с тобой разделаться.

Они жгли друг друга враждебными взглядами, потом Дрого развернул лошадь, и вся группа удалилась во тьму ночи. Валлон хлопнул в ладони.

— Продолжим веселье.

День только-только начинался, когда караван отчалил и на веслах пошел к выходу из гавани. Корабли оставляли кильватерный след на гладкой поверхности воды. В миле от берега суда подняли паруса и, влекомые слабым ветром, медленно двинулись к югу. Валлон выдохнул.

— Больше мы их не увидим.

— Дрого будет ждать нас в Норвегии, — возразил ему Геро.

— Пусть ждет. Мы остановимся только для того, чтобы высадить монахов.

Геро смотрел вслед удаляющимся кораблям. Валлон хлопнул его по плечу.

— Забудь про него. У нас много работы.

Приготовления к путешествию заняли три дня. Вэланд подрядил команду ребятни ловить птиц для кречетов. Путешественники собирались взять с собой лошадей, и на борт было загружено достаточное количество фуража и воды для двухнедельного плавания. Они подлатали парус и привели в порядок такелаж, законопатили щели в корпусе, Закрепили рулевое весло новыми ремнями, сделанными из шкуры моржа.

Уже было за полночь, когда Радульф сообщил Валлону, что корабль готов к отплытию. Валлон взглянул на усеянный звездами небосвод.

— Раз так, то отправляемся в путь. Геро, съезди за монахами. Радульф, заводи лошадей на борт.

В тот ночной час, когда большинство людей видит десятый сон, «Буревестник» медленно вышел из гаваш: Только начальник гавани видел, как они уходили в море. Он поднял над головой фонарь и крикнул:

— Поскорее возвращайтесь!

— Вернемся, — ответил ему Геро.

Он точно знал, что возвратится в Исландию только мысленно, в своих воспоминаниях, его память будет хранить их долго, а мысль способна преодолевать любые расстояния. Он смотрел на огонек на пристани, пока тот не превратился в маленькую точку, затем обратил взор к звездным просторам, испытывая смешанное чувство торжественного волнения и страха.

БЕЛОЕ МОРЕ И РУСЬ

XXVIII

На следующий вечер они обогнули полуостров Рейкьянес и взяли курс на юго-восток. Ночью Геро по положению Полярной звезды определял широту, на которой они находились. Рассвет следующего утра выдался туманным, солнце проглядывало сквозь пелену, как карликовая красная луна. К полудню небо затянуло облаками. Еще через два дня за кормой остались Вестманнские острова. Дул легкий юго-западный ветер. Если он продержится и дальше, их отнесет к северу от Фарерских островов. На одном из тихих рассветов Валлон был разбужен возгласом Радульфа:

— Спереди исландские корабли!

Валлон прошел на нос и увидел флотилию на фоне восходящего солнца.

— Что вы думаете об этом, капитан?

— Они не нас ждут. Вероятно, они задержались, забирая людей Дрого.

— Прикажете сменить курс?

— В этом нет необходимости. Раньше или позже мы их обгоним. А пока будем следовать за ними. Их лоцманы знают маршрут лучше нас.

Радульф взглянул на него.

— Извините за нескромный вопрос, но чем вы так разозлили Хельги?

— Ну, теперь уже можно об этом говорить. Я случайно застал его сестру, когда она купалась в горячем озере.

— Голой?

— В чем мать родила.

Радульф присвистнул.

— А мне так и не довелось ее увидеть. Правда ли, что она очень хороша, как о ней говорят?

— Прелестна, как Венера. Но, по моему мнению, слишком несдержанна.

Они преследовали караван в течение двух дней, неспешно занимаясь повседневной судовой работой. Валлон учил английский, просматривал с Ричардом счета, играл в шахматы. Геро отслеживал их координаты и вел с монахами беседы на возвышенные темы. Вэланд и Сиз каждое утро кормили кречетов и убирали из их клеток использованную моховую подстилку. Гаррик ухаживал за лошадьми, стоящим в трюме. А в долгие часы безделья члены экипажа лежали, слушая рассказы Радульфа и Вэланда о чудесах Гренландии.

— Как жаль, что я не поехал с вами, — то и дело повторял Ричард.

Фареры по-прежнему не появлялись в поле зрения, и на пятый день они перестали их высматривать. Клочья перистых облаков, надвигаясь с юга, предвещали приближение атмосферного фронта. Около полудня іііестого дня горизонт заволокла черная туча с грязными обтрепанными краями. Радульф и Гаррик перевернули корабельную шлюпку вверх дном и закрепили ее на корме. Вэланд и Сиз перенеслй туда кречетов. Монахи тоже спрятались под лодкой. Валлон с Радульфом оставались на палубе.

Небо потемнело. На палубу упало несколько капель дождя, и «Буревестник» накренился под первым шквалом. Свинцово-серый ливень с шумом приближался и вскоре поглотил все вокруг. Валлон подбежал к шлюпке и втиснулся к остальным. Ливень налетал потоками, барабаня по обшивке и бурля на палубе. Валлон наблюдал за Радульфом, рулящим в этом потопе подобно косматому Нептуну. Вскоре франк замерз, мышцы затекли. Он сколько мог терпел, а потом не выдержал и пробрался к рулевому.

— Я тебя сменю.

«Буревестник» громоздко падал с гребней валов, поднимая носом фонтаны брызг. Дождь хлестал, и Валлон очень быстро промок до нитки. Четыре слоя толстой шерстяной одежды, надетой на него, не сильно грели, но все же помогали поддерживать более или менее терпимое состояние. В сумерках Вэланд сменил его, и франк залез отдохнуть под шлюпку. Проснулся он в кромешной тьме от начинающегося шторма. Налетевший ветер трепал парус дождевыми потоками. Валлон вылез и подошел к рулю. Вэланд по-прежнему нес вахту.