Соколиная охота - Линдон Роберт - Страница 166

— Идеальные условия для балобанов.

Ибрагим махнул рукой.

— Как Йылдырым?

— Пока еще не видел его. Я подумал, пусть поспит как можно дольше.

— А ты что же? Хорошо отдохнул?

Вэланд улыбнулся.

— Почти всю ночь я думал о предстоящем поединке.

Они отправились навестить кречета. Птица узнала приближающиеся шаги хозяина и издала приветственное «Чуп!». Когда он подошел к ней, она распустила крылья в приятном ожидании, потом перескочила сокольнику на кулак. Кречет не расстроился, не обнаружив в руке Вэланда корма. Сокольник позволил ему ущипнуть себя за палец.

— Эмир будет сам его пускать?

— Нет, ты будешь нести птицу и пустишь ее по команде его превосходительства. Если охота увенчается триумфом, он получит всю славу. Если птица проиграет, вина ляжет на тебя.

Вэланд погладил кречета по голове.

— Что ж, он готов к состязанию как никогда.

— Не совсем. У меня есть специальное снадобье, которое разожжет его кровь.

— Ему не нужны будоражащие средства. Лучше я предложу ему искупаться. Будет ужасно, если он улетит искать воду.

Зевая, появились помощники старого сокольника и принялись готовить вабила и выносить балобанов на ветер. Эмир будет пускать их утром. Охота на журавля станет заключительным номером сегодняшнего состязания.

Вэланд взял кречета на руку и вынес проветриться с первым проблеском рассвета. Когда солнце поднялось над горизонтом, птица с удовольствием приняла ванну, опуская голову под воду, приседая, погружаясь в нее, и отряхивалась подобно собаке. Потом она запрыгнула на свой насест, распростерла крылья и принялась чистить перья клювом.

Сокольник облачился в выданный ему костюм. Позади него стоял Ибрагим, оценивая его вид. Он одобрительно кивнул и перед выходом водрузил ему на голову шапку с меховой опушкой. Вэланд сел на свою постель, стараясь успокоить нервы. Он все время покашливал, как будто у него першило в горле. Услышав звук трубы, оглашающей начало дня состязания, он с облегчением вскочил на ноги. Затем юноша надел на кречета клобучок, взобрался в седло и поскакал с Ибрагимом и его помощниками к площадке, расположенной посреди ставки. Выехав на открытое пространство, он резко остановил коня и удивленно посмотрел на сотни вооруженных, одетых в латы всадников, скачущих по площади. Происходящее было более похоже на военные сборы, чем на охотничий поход.

Улыбаясь, из толпы выехал Валлон.

— Добро пожаловать, чужестранец! Мы наслышаны о твоих успехах. Не многие кречеты способны убить журавля с первой попытки.

— Это была не настоящая охота. Жертву поймали заранее.

Валлон отвел его в сторону.

— Я знаю, что это состязание много для тебя значит. По-другому и быть не может после всех твоих трудов, вложенных в это дело. Но есть еще кое-что более важное. Я не хотел тебе говорить раньше, поскольку все равно ничто не заставило бы Сулеймана отменить состязание.

— Я не хочу, чтобы состязание было отменено.

— В тот вечер, когда Сулейман согласился его провести, он выдвинул дополнительные условия. Если ты победишь, мы будем отпущены с вознаграждением. Если проиграешь, то лишишься воли.

— Я вас не понимаю.

— В случае поражения ты станешь рабом Вальтера.

— Я не буду ничьим рабом. Я ни перед кем не склоню голову. Почему вы мне раньше ничего не сказали?

— Я не хотел, чтобы эта угроза пагубно на тебе отразилась во время тренировок кречета. А сейчас я говорю об этом, потому что у меня есть возможность заставить эмира даровать тебе свободу даже в том случае, если твой кречет не одержит победу.

— И что будет, если не одержит? Что случится с Сиз?

— Вы не будете разлучены. Верь мне. Постарайся провести охоту как можно лучше, но не беспокойся о возможном проигрыше. Делай все в точности так, как тебе будет говорить эмир, и не предпринимай ничего излишне амбициозного.

— Я не буду.

Вэланд все еще пребывал в оцепенении, когда его поприветствовал Геро.

— Не волнуйся. Каким бы ни был исход состязания, Валлон не отдаст тебя Вальтеру, — сказал сицилиец.

— Но почему ты так уверен в этом?

— Позавчера вечером мы опять встречались с Сулейманом. Все прошло очень хорошо. Он вынашивает более смелые планы, чем победа над противником в охотничьем соревновании. Он хочет создать Анатолийский султанат. Если ты проиграешь, Валлон поступит к нему на военную службу.

— А как же его намерение наняться в варяжскую дружину?

— На первом месте у Валлона интересы его отряда. А сейчас выкинь все лишнее из головы и сосредоточься на состязании.

Геро указал на группу всадников в униформе, украшенной изображениями орла.

— Видишь того человека в золотистой накидке? Это твой соперник. Его имя Тимур. Оно означает «железный».

Вэланд рассмотрел в центре группы дородного человека. На его круглом, словно блюдо, лице играла улыбка.

— Как будто слеплен из масла.

— Внешность часто бывает обманчивой. Помнишь, он запросил отсрочку, чтобы утрясти внутренние проблемы? Что-то связанное с кражей верблюдов. Он приказал, чтобы виновных зашили в сырые шкуры и оставили на солнце. Высыхающие шкуры, сжимаясь, раздавили приговоренных насмерть.

Сокольник обвел площадь взглядом и заметил одетого в кольчугу Вальтера в кругу своих друзей-сельджуков.

— Почему все в доспехах?

— Это не только охота, но и военные учения.

— А Сиз здесь?

Геро покачал головой.

— Женщинам запрещено присутствовать на такого рода мероприятиях.

Толпа перед ними расступилась. Сулейман выехал во главе своей свиты. Он был одет в плащ из шкуры леопарда, который накинул поверх чешуйчатых лат. Его превосходительство задал несколько вопросов пожилому сокольнику, затем обратил свой кошачий взгляд на Вэланда и что-то сказал Фаруку.

— Он желает знать, как выступит белый кречет, — перевел Геро.

— Передайте его превосходительству, что благодаря великодушию и мастерству Ибрагима белый кречет пребывает в наилучшей форме и готов принять любой вызов, если на то будет воля Аллаха.

Сулейман пощупал крыло кречета снизу, оценивая состояние его мускулатуры. Затем он что-то сказал Ибрагиму, и сокольник поклонился. Эмир бросил внимательный взгляд на Вэланда и развернул своего скакуна. Загудели трубы, и всадники потоком устремились с площади. Геро улыбнулся Вэланду.

— Как сильно изменилась твоя жизнь! Когда мы с тобой в первый раз встретились, ты даже не говорил, а теперь обмениваешься дипломатическими учтивостями с эмиром сельджуков.

Армия растекалась в разные стороны под синими небесами, готовая убить любое дикое животное, повстречавшееся на ее пути. Вэланд не сразу осознал, что это будет последовательное уничтожение всего живого, проверка боевых навыков. Вперед были высланы разведчики с флагами, чтобы обнаружить местонахождение добычи. Один из них подал сигнал далеко впереди, и звук трубы заставил лавину остановиться. Еще один трубный глас — и войско, слаженно разделившись на части, устремилось вперед галопом. Вскоре они исчезли за горизонтом, оставив равнину пустой. Оба эмира ожидали в окружении своих сопровождающих.

Протрубили приглушенные расстоянием охотничьи рожки. В отдалении поднялось облако пыли, и передние всадники возвращающегося отряда появились в поле зрения, переваливая через горизонт двумя потоками, разделенными расстоянием в милю шириной. Между ними неслась стая газелей. За ними из-за горизонта появились остальные сельджуки, надвигаясь фронтом в форме полумесяца, гоня вперед добычу между флангами. Сулейман указал своей булавой направо, потом налево, и еще два эскадрона ринулись вперед, лишая добычу возможности уйти, обогнув фланги. Каждые пятьдесят ярдов один из сельджуков останавливался, и, к тому моменту когда передние всадники сомкнулись с передними на флангах, добыча была окружена кордонами. Размахивая флагами, сельджуки начали их сжимать, загоняя газелей в коридор между двумя эмирами.

Тридцать газелей вошли в него, представляя настолько легкую мишень для ожидающих лучников, что ни одной из них не удалось выйти. Вальтер подъехал к Валлону.