Соколиная охота - Линдон Роберт - Страница 125

Андрей толкнул еще одну дверь, ведущую в комнату, обстановка которой состояла из одной кровати, стола и скамьи. В правом углу висела икона, изображающая Богородицу с младенцем на руках.

— Это для вас, — сказал он Валлону. — Комната небольшая, зато вас обрадует уединенность.

— Для человека, которому холодная земля служила постелью, а открытое небо крышей, это просто дворец.

— Боярин Василий придерживает ее для особых гостей. Он просит оказать ему честь и пожаловать на званый обед послезавтра. — Андрей улыбнулся. — И возьмите с собой исландскую принцессу с ее служанками. Некоторая официальность желательна, но будьте спокойны, я позабочусь о вашей представительности.

Любой, кто на следующее утро прошел бы через двор, мог бы поклясться, что дом необитаем. Войдя внутрь, он обнаружил бы путешественников, спящих вповалку мертвецким сном. Дрого и Фальк свернулись калачиком на печи, не потрудившись скинуть с себя грязную одежду. Даже Вэланд не продрал глаз, пока не стемнело. Ему пришлось узнавать у смотрителя, какой сегодня день, прежде чем, спотыкаясь, отправиться кормить кречетов.

На следующий день смотритель собрал всю мужскую часть постояльцев и повел ее в баню, в то время как его жена повела Сиз на квартиру к Кэйтлин. Смотритель заставил мужчин раздеться в предбаннике и, когда они сбросили с себя одежду, выкинул их обноски за дверь.

— Эй! — окликнул его Геро. — Это вся одежда, что у нас есть.

Смотритель, ничего не ответив, повел их в парную. Голые, они сидели на низких полках, стекающие ручейки пота прорисовывали светлые полоски на грязной коже. Когда их тела слегка очистились, смотритель раздал им березовые веники и показал, как ими нужно хлестать друг другу спины. Затем он вывел всех на двор, где слуги лили на них холодную воду из ведер, и снова загнал в баню. После трех заходов в парную, сменяющихся обливанием ледяной водой, вся компания вбежала в предбанник, где их уже ожидала чистая одежда. Слуги вручили каждому простую льняную рубаху, с квадратным вырезом у горла, просторные штаны и пару кожаных башмаков, которые зашнуровывались выше щиколоток.

— Дар боярина Василия, — сообщил смотритель.

— Что же он захочет взамен? — шепотом спросил Геро у Валлона.

Еще один сюрприз ожидал их, когда они вернулись в дом. В их отсутствие зал был превращен в торговую лавку, где полдюжины портных и скорняков разложили суконные и шелковые кафтаны, штаны, шубы и шапки куньего и медвежьего, волчьего и беличьего, собольего и бобрового мехов. Кроме них здесь были и ювелиры, предлагающие серебряные изделия, покрытые глазурью и финифтью. Валлон окинул взглядом эти роскошные убранства, затем перевел его на Геро.

— Вот и ответ на твой вопрос. Нам теперь трудно будет отказаться от покупок, и я готов поспорить, что Василий получит с этого щедрый барыш.

Однако, когда франк услышал от торговцев цены на их товар, он пошел на попятную.

— Мы не можем себе позволить такие траты.

— Мы обидим Василия, поскольку приняли его подношения, — сказал Геро.

Положение спас Ричард. Он серьезно отнесся к своей роли казначея, а потому счел необходимым разобраться во всех тонкостях местных денежных единиц и их стоимости. От викингов он узнал, что основным поставщиком серебра на Русь является Средняя Азия, но в последние пятьдесят лет азиатские месторождения истощились, что привело к снижению качества серебряных монет, имеющих хождение на Руси. Содержание благородного металла в них уменьшилось до одной десятой доли.

— В наших английских пенсах содержится девять десятых серебра, — подытожил Ричард. — Таким образом, ответ прост: предлагайте продавцам одну восьмую часть запрошенной цены.

Это, разумеется, было не так уж просто, но Ричард проявил твердость, и купцы в конце концов скостили свои цены более чем вдвое. Рассматривая наряды, Валлон заметил Дрого, смущенно стоявшего в стороне.

— Вы бы с Фальком выбрали что-нибудь.

— Я же говорил тебе, что не нуждаюсь в твоей милостыне.

— Ты уже немало ее принял.

— Значит, сверх того уже не возьму.

— Не будь ты таким гордецом. Считай это платой за оказанные тобою услуги.

Дрого отрывисто кивнул.

— Как насчет Кэйтлин и других дам?

Геро поднял на него глаза.

— Пусть платит за наряды сама из тех денег, которые она украла у исландской старушки.

Дрого вспылил:

— Извинись за свою клевету!

— Это правда, — возразил ему Ричард. — Я сам слышал это обвинение из ее уст.

— Это злобные наговоры. Кэйтлин взяла деньги на сохранение.

— Заткнитесь! — вмешался Валлон. — Вы все! Мы прошли вместе сквозь ад, и теперь вы устроили скандал из-за шмоток. — Он потер себе лоб. — Вэланд, сходи к женщинам, скажи, что они могут выбрать себе новую одежду за мой счет. Ричард, пойдешь с ним, собьешь цены до приемлемого уровня. И еще, Вэланд, скажи принцессе, чтобы не сильно увлекалась.

Молодые люди поспешили по улице к дому, в котором поселилась Кэйтлин, и застали посвежевших после бани женщин за весьма увлекательным делом — те примеряли наряды, разложенные перед ними группкой купчих. Одна из служанок принцессы завизжала и быстро спрятала обнаженную грудь. Вэланд покраснел.

— Ой, вы уже начали…

Кэйтлин засмеялась.

— Не волнуйтесь, мы только изображаем выбор. Даже самые дешевые наряды нам не по карману.

— Валлон сказал, что оплатит расходы.

Она оживилась.

— Правда?

— Да, а я буду торговаться.

Сиз обняла Вэланда за талию. Ее грудь трепетала под льняным сарафаном.

— Это правда, я могу выбрать себе платье?

— Ты в нем выглядишь прекрасно, как и всегда.

Девушка легонько толкнула его плечом.

— Не будь простофилей, такие носят только селянки. — Она пригнула голову сокольника и зашептала ему в ухо: — Хотя бы раз в жизни хочу побыть одетой, как леди. Ненадолго, потом опять вернусь в рубаху и штаны.

— Дело продвигается, — обрадовал их Ричард, — цены уже на четверть меньше.

— Продолжай, — сказал ему Вэланд.

Одна из продавщиц нарядов приблизилась к Сиз, держа в руках бледно-голубое платье с длинными рукавами, опушенными внизу бобровым мехом.

— Что скажешь? — спросила Сиз.

— Красивое, тебе пойдет.

— Больше ничего не можешь сказать?

Вэланд озадачился.

— Оно сочетается с цветом твоих глаз.

Купчиха оттолкнула его бедром и развернула еще одно платье, светло-бирюзового шелка. Сиз приложила его к себе.

— Это более облегающее. Оно лучше подчеркнет мою фигуру.

— Как хочешь.

— Вэланд, ты даже не взглянул.

Служанка Кэйтлин рассмеялась.

— Треть они уже уступили, и это еще не конец, — объявил им Ричард.

Сиз остановилась на бирюзовом платье. Она взяла у торговки медальон с эмалевым изображением пары жар-птиц.

— Это прекрасно к нему подойдет.

— Я не знаю, Сиз…

— Тебе не нравится?

— Не в том дело… после смерти Радульфа… пес… как-то это не очень правильно.

Девушка вернула кулон и потупила взор. На ее ресницах дрожала слезинка. Кэйтлин оттащила сокольника в сторону.

— Умеешь же ты сделать девушку счастливой. Дай ей хоть один вечер побыть дамой. Неужели она этого не достойна?

Вэланд пристально посмотрел на нее, затем кивнул и подошел к Сиз. Он взял из рук купчихи украшение и вручил Сиз.

— Я сам за это заплачу. — Кашлянув, он добавил: — Это мой первый подарок.

Сиз вытерла слезы, затем шагнула к нему вплотную и одарила невесомым поцелуем.

— Уже не первый.

Вэланд был в дверях, когда вспомнил вторую часть распоряжения Валлона. Три купчихи, нагруженные роскошными нарядами, столпились вокруг Кэйтлин, остальные ожидали своей очереди.

— Валлон сказал…

Кэйтлин бросила на него надменный взгляд.

— Что?

Ричард обернулся, распаленный торговлей.

— Мы здесь, чтобы сбить цены.

— Только не сходите с ума, — сказал Вэланд и убежал под взрыв хохота.

Ночные сторожа уже делали обходы, когда Андрей проводил их в новых нарядах в особняк своего господина. Аллея зажженных факелов вела к крыльцу дома, где гостей встречал сам боярин Василий — щеголевато одетый, темноволосый господин пятидесяти лет с золотым зубом и опрятной бородой с проседью. Его наряд свидетельствовал о богатстве хозяина — кафтан переливчато-серого шелка с парчовыми обшлагами золотистого цвета, а поверх него темно-синяя накидка с золотой пряжкой. Он поприветствовал гостей по-норвежски, но, когда ему представили Геро, перешел на греческий и арабский, сетуя на недостаточно свободное владение этими языками. После всех представлений и вежливых расспросов дворецкий Василия рассадил гостей на свои места за праздничным столом, освещенным многочисленными свечами.