Соколиная охота - Линдон Роберт - Страница 109

— Я тоже к этому склоняюсь. По многим причинам. Одна из них — Дрого. Он не осмелится выступить против нас, пока рядом будут викинги.

Торфинн сидел на корточках на своем островке, исследуя языком свои зубы. Валлон обернулся к нему.

— У нас есть условия.

Викинг поднялся на ноги, отрицательно качая головой.

— Сначала ты дашь мне парус и снасти, а тогда мы, возможно, продолжим разговор.

— Я дам тебе половину паруса.

—  Нэй! [76]

— Полпаруса и такелаж, чтобы его оснастить. За это ты вернешь пленных женщин и дашь нам четверых заложников. Мы дадим тебе шестерых взамен. Заложники с каждой стороны будут гарантией их сохранности. Как только мы пристанем к берегу Змеиного залива, мы их освободим.

У Торфинна отвисла челюсть. Он наклонился вперед и прищурил глаза, силясь понять, в чем тут подвох.

— Зачем шестерых?

— Потому что исландцы для меня обуза, и чем меньше их у меня будет, тем лучше. Я даже обеспечу их пропитанием.

Викинг принялся совещаться со своим помощником. Наконец он обернулся.

— Я не отдам тебе женщин. Зачем они тебе? Они не твои родственницы.

— Если ты их не освободишь, то не получишь парус.

— Тогда нам всем конец.

Валлон посмотрел на сокольника.

— Я не могу рисковать жизнями двадцати человек из-за двоих. Возможно, еще будет возможность спасти их.

Он обернулся к Торфинну:

— Уладим вопрос с женщинами в другой раз. Остальные условия не подлежат обсуждению.

Торфини улыбнулся, будто обозревая солнечный пейзаж позади Валлона.

— Дай мне шестерых крепких гребцов.

Радульф окликнул их.

— Начинается прилив, — сказал Вэланд.

— Сколько времени вам надо, чтобы привести корабль в порядок? — спросил у Торфинна Валлон.

— До завтра.

— Сделаем обмен в устье реки. Если нас там не окажется, это будет значить, что восточный ветер в нашем парусе.

Буря возмущения обрушилась на голову Валлона, когда он, вернувшись на корабль, объявил об изменившихся планах. Беженцы напирали. Радульф пытался их сдерживать. Дрого плечом проложил себе дорогу вперед.

— Ты не имел права ставить на кон наши жизни.

— Каким бы путем мы ни пошли, он все равно под угрозой, — ответил Валлон, разводя руками. — Тише! Слушайте, что я вам скажу.

Гомон среди исландцев утих.

— Вы все знаете мою историю, — сказал франк, указывая на Дрого. — Вы знаете, что этот человек преследовал меня до Исландии, чтобы отомстить за причиненный мною ущерб, который существует только в его фантазиях. — Он показал на Кэйтлин. — Вы знаете, что брат этой леди вызывал меня на поединок за вымышленное попрание ее чести. Несмотря на это, я спас Дрого и Хельги.

Его слова были встречены гробовой тишиной.

— Вы хотите знать почему? Потому что бросить их значило бы обречь на смерть всех вас. Богу известно, я не святой. Но, поставленный перед выбором спасти свою команду или не дать пропасть невинным душам, я решил идти христианским путем. И я по-прежнему его придерживаюсь. Другой, более легкий, — предпринять путешествие вокруг Северного мыса и ссадить вас на берег при первой возможности. Если я поступлю так, то большинство вас погибнет от голода или будет захвачено в рабство. Путь, который я избрал, опасен. Не все из нас достигнут его конца. Но я верю, что он дает больше надежд.

Валлон выдержал небольшую паузу и продолжил:

— Вы просили меня спасти ваших соседей и родственников. Сейчас время доказать, что эти слова не были пустыми. Мне нужно четыре человека, которые пойдут к викингам в качестве заложников. Им не будет причинено никакого вреда.

Но оказалось, что сообщить о своем решении было легче, чем осуществить его. «Буревестник» был уже в устье, когда исландцы наконец шантажом и запугиванием выбрали из своего числа четверых.

Вэланд нахмурился.

— Вы обещали Торфинну шестерых заложников, — обратился он к Валлону.

— Еще двоих мы выделим из нашей команды. Гаррик.

Англичанин вздрогнул.

— Если пойдешь в заложники, то я не исключаю, что ты найдешь способ освободить пленных женщин.

— Да, сэр.

Остальная часть экипажа смотрела на Валлона в смятении. Франк обвел всех по очереди взглядом.

— Мне нужен человек, который будет шпионить за викингами. Выявит их сильные и слабые стороны, узнает их привычки. Пережив столько неудач, они, должно быть, пали духом. Нам, возможно, удастся переманить кого-нибудь из них на нашу сторону.

Он скользнул взглядом по Радульфу и остановился на Вэланде. Но ненадолго.

— Геро, пойдешь ты.

XXXIII

Пронизывающий северо-западный ветер обрушивался шквалами дождя. «Буревестник» стоял с подветренной стороны устья.

— Почему я? — вопрошал Геро уже бог знает в который раз. — Почему должен идти кто-то из нас? Торфинн такого требования не выдвигал. Валлон бросил меня словно фишку в игре.

— Это ненадолго, — ответил ему Ричард.

— Десять дней в банде убийц!

Кто-то крикнул, и судно накренилось от сбившихся к одному борту исландцев.

— Они идут, — сказал Валлон. — Поднять парус! Увалиться [77]под ветер!

Пестрая обшивка драккара появилась из пелены дождя.

— Я бы пошел вместо тебя, если бы мог.

— Знаю, что пошел бы. — Геро измученно улыбнулся. — Самое смешное, что я сделал бы то же самое ради тебя.

Он встал. Одеяло скользнуло с его плеч на палубу. Обняв Ричарда, он троекратно его расцеловал.

— Если я не вернусь, знай, часть моей души навсегда останется с тобой.

Гаррик поднял одеяло и вернул его на плечи Геро.

— Я позабочусь о нем.

«Буревестник» накренился, направляясь к восточному мысу устья. За полмили до корабля-дракона Валлон отдал приказ Радульфу опустить парус. Викинги перестали грести. Франк долго наблюдал за ними, не произнося ни слова, и Геро подумал, что даже в эту последнюю минуту он еще может изменить свое решение.

— Викинги спускают шлюпку, — сказал Радульф. — Похоже, они собираются подойти на ней.

— В шлюпку, — скомандовал Валлон.

Двое гребцов и четверо исландских заложников погрузились в лодку. Отец Гильберт сообщил им, что это наказание Господне за их грехи, но если они примут его со смирением, то, возможно, врата рая не будут для них закрыты.

— Если вы не перемените свою песню, — набросился на него Валлон, — то будете петь ее викингам.

Он поговорил с Гарриком с глазу на глаз, прежде чем тот влез в шлюпку, и англичанин осклабился, пожимая руку франку. Затем Валлон обернулся к Геро:

— Не нужно на меня так дуться. Я выбрал тебя за твой быстрый ум и толковую речь. Вскоре ты вернешься в общество своих товарищей.

Валлон обнял юношу и прошептал ему на ухо:

— Ты дорог мне так же, как родной сын. Давно уже надо было сказать тебе это.

Ошарашенный этим заявлением, Геро шагнул в шлюпку. Туда же были сложены половина паруса и снасти. Кто-то отвязал швартовы, и под сожалеющие и ободряющие возгласы заложники оттолкнулись от борта.

При попутном ветре шлюпка викингов двигалась быстрее, и шлюпка Геро поравнялась с пиратской, пройдя только треть пути к драккару. Сойдясь, заложники не удержались, чтобы не переглянуться. Двое викингов изображали безразличие. Еще один откашлялся и сплюнул. Четвертый, юноша, выглядел таким же испуганным, как и Геро, лицо его было бледным, зубы плотно сжаты. Они встретились взглядами и смотрели друг на друга, пока шлюпки не разошлись. Геро обратил взор вперед. Сильный порыв ветра бросил ему в лицо соленые брызги. Когда шлюпка проваливалась между высоких гребней волн, ему была видна только мачта судна викингов. Расстояние сокращалось, и он уже мог различить лица людей, выстроившихся вдоль борта. На корабле их осталось только восемь человек, Торфинн горой возвышался над остальными.