Перо динозавра - Газан Сиссель-Йо - Страница 92

— Конечно, — сказал Хенрик, — конечно, заходи.

Хенрик с семьей жили в дальней части района Эстербро, и Сёрен остался там на весь вечер. Они вместе поужинали, и Сёрен восхищенно рассматривал взрослых дочерей Хенрика, которые были одновременно сдержанными и вездесущими. Его дочь никогда не станет взрослой, какая же она была крошечная, и нога, и носок. А у кого-то две ясноглазые взрослые дочери, у которых формы прорисовываются под одеждой, которые ковыряются в еде, которые всем перечат. Сёрену нравилась жена Хенрика, так что он совершенно не понимал, зачем Хенрику заводить романы на стороне. Жанетте была на пять лет моложе Хенрика и работала заместителем директора в детском саду. После ужина мужчины убрали со стола, девочки исчезли в своих комнатах, а Жанетте ушла на фитнесс. Сёрену вдруг показалось, что Хенрик нервничает.

Хенрик и Сёрен открыли пиво и начали разговор о двух недавних смертях. Хенрик был согласен, что в деле Хелланда нужно пристальнее присмотреться к Ханне Моритцен. Только Моритцен имеет достаточно ясное представление о том, как обращаться с этими проклятыми паразитами, так что хотя пока они его не откопали, но какой-то корыстный мотив для преступления у нее долженбыть. Они сошлись на том, что Хенрик в понедельник плотно займется Ханне Моритцен и попытается найти какую-то связь с Хелландом.

Но когда Сёрен упомянул, что Биргит Хелланд — тоже одна из вероятных подозреваемых в деле Хелланда, Хенрик сдвинул брови.

— Зачем бы ей убивать мужа? У нее нет никакого мотива, — возразил Хенрик. — И она ничего не знает о паразитах, — они посмотрели друг на друга. — У Тюбьерга же, напротив, есть мотив. Он смертельно устал вечно находиться в тени видного ученого Хелланда и решил от него избавиться. Да, он, может быть, не так уж много знает о паразитах, но он же биолог, черт бы его побрал, так что вполне мог бы почерпнуть нужную информацию из книг.

Сёрена это все равно не убедило.

— Биргит Хелланд что-то скрывает. Я это вижу.

— Анна Белла Нор тоже что-то скрывает, — сказал Хенрик. — И у нее тоже есть мотив.

— И какой же?

— Она такая стерва-убийца, фурия из ада, она истребляет всех мужчин, встретившихся ей на пути. Может быть, и Йоханнеса тоже. Ты же согласишься, что это подозрительно — двое мужчин, с которыми Анна Нор тесно общалась в этом году, умирают один за другим с промежутком в три дня? Или это только мне так кажется?

— Я думаю, что смерть Йоханнеса Тройборга никак не связана с университетом. Я думаю, того, кто его убил, мы скорее найдем в замке графа Дракулы. Или ту,которая его убила.

Хенрик кивнул, и они договорились найти всех, кто приходил в «Красную маску» третьего сентября.

— Но я все равно считаю, что с этой Анной все не так просто, — сказал Хенрик. — Может быть, у них роман с Тюбьергом, может быть, они вдвоем убили Хелланда? Чтобы вместе сесть на трон в качестве господина и госпожи Экспертов по динозаврам.

— Я не хочу больше говорить о работе, — раздраженно сказал Сёрен, выпрямляясь.

— Ладно, но я не хочу говорить об этом. Ясказал ей сегодня, что мы не должны больше встречаться, — взгляд Хенрика блуждал.

Они допили пиво. Хенрик откинулся назад и сказал:

— Ахх.

И вдруг Сёрен рассказал ему историю о маленьком мальчике, который проводил каникулы у Северного моря и который оказался зажат в машине вместе со своими мертвыми родителями.

Они напились. Не сильно, но достаточно для того, чтобы Сёрен расслабился. Вскоре после полуночи он позвонил и вызвал двух водителей. Один должен был отвезти домой Сёрена, второй — отогнать его машину. Когда такси засигналили с улицы, Сёрен уже стоял в дверях. Он протянул было Хенрику руку, но Хенрик его обнял. Дольше и крепче, чем в прошлый раз.

Сёрен вернулся домой в ночь на воскресенье, лег спать и крепко проспал ровно тридцать минут, прежде чем зазвонил телефон. Сёрен был погружен в синий сон, полный собак с густой белой шерстью. То ли он должен был присматривать за ними, то ли это были его собственные собаки, по крайней мере во сне он мог одним взмахом руки заставить их слушаться. Единственный во вселенной. Он сел в кровати, совершенно сбитый с толку, мокрый от пота, хотя за окном был мороз. Телефон умолк, но, как только он свесил ноги с кровати, зазвонил снова. Телефон заряжался под грудой снятой одежды, и пока он извлекал его оттуда, уже включился автоответчик. Сёрен разблокировал клавиатуру, но не успел больше ничего сделать, потому что телефон зазвонил опять.

— Алло, — сипло сказал он.

Это была Анна.

— Почему вы не берете трубку? Зачем человеку номер начальника отдела убийств, если тот не отвечает на звонки, когда он тебе нужен? — Анна кричала, и Сёрену показалось, что она стучит зубами. Он посмотрел на часы на стене. Было без пяти два.

— Я спал, — растерянно сказал он. — Что случилось? — Сон как рукой сняло, он стоял на полу, включил свет и рылся в своей одежде.

— Я только что получила сообщение от Йоханнеса, — сказала она.

Сёрен сказал:

— Я сейчас положу телефон, подождите две секунды, — быстро оделся и снова схватил трубку. — Где вы? — спросил он.

— Совсем рядом с участком Беллахой, как ни странно. Я была в Херлеве и возвращалась домой пешком. Я получила sms перед транспортной развязкой на шоссе в сторону Люнгбю, и там было довольно темно, так что я побежала вперед. Теперь я стою здесь. Тут холодно, а я вся потная и сейчас пойду домой.

Он задумался.

— Что вы делали в Херлеве?

На другом конце трубки молчали.

— Я звоню, чтобы рассказать, что я получила sms от мертвеца, — сказала она, — и что вам, наверное, не помешало бы включить свою машину расследований на полную мощь, пока телефон снова не отключили. Хотя вы так крепко спите, что с этим наверняка уже опоздали. У меня был длинный день. Спокойной ночи.

— Стойте, Анна!

В трубке были короткие гудки.

— Черт бы ее побрал!

Он перезвонил ей. Автоответчик.

Было пять минут третьего, ночь на воскресенье, и он проснулся окончательно.

— Черт бы ее побрал! — повторил он.

Он позвонил в участок и попал на начальника вахты, который как раз сам собирался ему звонить. Исчезнувший телефон Йоханнеса Тройборга, за которым они следили со среды, только что включали. Он ожил на углу Шлегельс Алле и Вестерброгаде и начал двигаться по Вестреброгаде в сторону центра. Через минуту и двадцать секунд телефон снова выключили. Сёрен положил трубку и съел одно за другим пять яблок. Казалось, что они тут же начали бродить у него в желудке, что-то там, по крайней мере, бродило. Он десять раз безрезультатно набрал номер Анны. Потом посмотрел в окно на лес, на большую и круглую луну, которая висела над беспокойной кромкой деревьев. Он приложил руку к стеклу и чувствовал сквозь него холод как слабый электрический ток. Другой рукой он держался за подоконник. Правда ли, что он выгораживает Анну, потому что влюблен в нее? Прав ли Хенрик? Правда ли, что Анна убила Хелланда? Из ненависти? Убила ли она и Йоханнеса? И зачем? Действительно ли он слишком быстро отпустил Фримана? Неужели он был сегодня в церкви вместе с убийцей и дал ему уйти? Или виновна Биргит Хелланд и это очевидно для всех, кроме него? А Тюбьерг? Как он связан со всем этим? И где он? Мертв? Или виновен и поэтому залег на дно?

Сёрен принял душ. Стоя на холодном полу ванной, грузный и обнаженный, он вдруг понял, что ситуация переломилась. Взбаламученная грязь улеглась, и путь свободен. Он оделся, сварил кофе и следующие два часа посвятил тому, чтобы делать заметки, рисовать на бумаге человечков и складывал изрисованные листы на пол. Менял их местами, думал. Потом лег на диван и проспал несколько часов. В восемь утра он встал и сделал себе овсянку. Пока она варилась, он плеснул воды в лицо. Он думал о Сюзанне Винтер. О страхе в ее голосе, когда она испугалась, что что-то случилось с Магнусом, ее маленьким сыном. Он любил свою дочь так же сильно, хотя видел ее всего несколько раз, она была маленькой и скукоженной, как фасолька.