Игры третьего рода - Долинго Борис - Страница 129

Гончарову оставалось только поблагодарить главу и начать рассказывать о том, что они видели за время странствий.

Заседание правительства проводилось в секретной обстановке – кроме самого Сафронова присутствовали только его генералы. Несмотря на слово «Православная» в названии республики, ни одного священника за столом совещания не было. Глава объяснил, что православной его республика является по духу, а вовсе не потому, что церковники допущены к власти.

– У нас нет и не будет никаких партий – ни светских, ни религиозных, – пообещал он.

Само собой, особо главу и генералов интересовала возможность перемещения между Зонами. Узнав, что данный процесс не так прост, они задумались, но когда Гончаров обмолвился, что «верхних» тарлан никак не больше нескольких тысяч, заметно воспрянули духом.

– Это даёт нам надежду! – веско заметил он.

Вот и сейчас, сидя вместе с ними в бане, Лунцов и Удот продолжали развивать эту тему. Глава больше прислушивался и внимательно поглядывал на Гончарова с Домашниковым, а также на своих генералов.

– Главное – захватить плацдарм, – с жаром высказался Лунцов, расплёскивая пиво на живот. – Вспомните, как партизаны в Великую Отечественную даже без взрывчатки поезда под откос пускали, с парой автоматов целые деревни захватывали! Проработаем план операции, лишь бы туда прорваться!

– Стоит всыпать мерзавцам, стоит! – поддержал коллегу Удот.

– Это не так просто, как вы думаете, – возразил Гончаров. – Но если ударить неожиданно и сразу захватить много оружия, то, возможно, будут шансы успех развить. Согласен, Пётр?

Домашников кивнул, но не слишком энергично, что не укрылось от бдительного взора Сафронова.

– Да что значит, согласен или не согласен? – ответил инженер. – Мы пока очень мало знаем о тарланах. Точнее – ничего не знаем: какие-то крупицы информации, которые выдал Авван, и крохи того, что сами видели у него на «заимке» и на Базе. Кто мы такие, чтобы в данной ситуации пытаться на них напасть? Что мы можем? Мы толком не представляем себе ни противника, ни его организацию!

– А вот от того, насколько вы точно всё нам рассказываете, – мягко, но со сталью в голосе произнёс Сафронов, – и зависит успех возможной операции.

– Да какой операции! – Домашников уже немного перебрал пива с более крепкими добавками. – Нам и рассказывать уже нечего! Сами подумайте: у них какая-то Пирамида, какой-то артефакт каких-то Предтечей! Они его сами не поняли до конца, но техникой и оружием эта штука их как-то снабжает. Куда мы полезем, если знаем в миллиард раз меньше, чем они?

Глава и генералы переглянулись. Аркадий Иванович улыбнулся с добрым ленинским прищуром.

– Вы не последовательны, Пётр Борисович. – Он очень любил хотя бы иногда обращаться ко всем по имени-отчеству. – По вашим словам, эти тарлане и сами ничего толком не знают. Значит, нам просто Господь велел встать на их место и хотя бы так наказать их за всё. За все случайные или неслучайные действия. Они ещё наше народное хозяйство будут восстанавливать в тюремных бушлатах! Вы считаете, что это невозможно или что мы не должны так поступать? Я не понимаю подобного предубеждения!

Пётр тяжело вздохнул и отхлебнул пива.

– Просто надо сто раз отмерить, а то последствия могут быть совсем плохими.

– Вот мы и пытаемся! – осклабился Удот. – Обязательно надо отмерить, а как же! Пошли, Петя, я тебя ещё попарю. Веничками хвойными – самое то!

И он потащил Домашникова в парилку.

Гончаров взял рюмку водки и посмотрел на главу и Лунцова:

– Знаете, господа, я бы и сам очень хотел надрать тарланам задницу. Ваша идейка о том, чтобы они на наше народное хозяйство поработали… ха, это очень даже ничего! Может, оно и не демократично, но пусть ответят за свои выходки! Давайте за это и выпьем. Только Пётр прав: тут надо аккуратно.

– Да бросьте вы, Александр Яковлевич! – сказал Лунцов, подражая главе. – Демократично – не демократично! Знаете, где бы мы были с этой демократией и демократами? Уже видели, проходили. Им раньше разрешили трещать, и вышла задница, но мы теперь тут не даём! Одним словом – за победу!

Они звякнули рюмками и выпили.

– Кто же спорит, что не надо аккуратно? – сказал Сафронов, закусывая смачно скрипящей на зубах квашеной капустой. – Мы не просто аккуратно должны всё сделать, мы должны ювелирно спланировать операцию! Назовём её, скажем, м-м… «Кара небесная».

– Именно! – поддакнул Лунцов. – Отличное название!

– Кстати, Аркадий Иванович… – Майор посмотрел в глаза главе: – О моих никаких новых сведений?

Сафронов не отвёл взгляда, скорбно кивая.

– Сам поражаюсь, – сказал он, наливая ещё по рюмке. – В халатном отношении исполнителей обвинить не могу, но пока ничего. Супруга ваша с сыном как в воду канули, удивительно!

Глава, чуть сдвинув брови, с заинтересованным укором посмотрел на Лунцова:

– Вы по армейским спискам проверяли? Сыну майора сейчас восемнадцать лет – как раз должен служить где-то?

Генерал развёл руками, отчего простыня, наброшенная на плечи, распахнулась, как крылья лебедя:

– Уже перепроверяют, Аркадий Иванович! Нет у нас в списках личного состава такого парня – Гончарова Алексея Александровича!

Александр покосился на Лунцова – что-то в голосе генерала показалось немного поспешно-ненатуральным.

– Если вы установили, что они мертвы, то так и скажите, – негромко, но настойчиво попросил он. – Я пойму!

Сафронов удивлённо вскинул брови:

– Александр Яковлевич! Неужели мы водили бы вас за нос?! Военному человеку мы бы сразу сказали всю правду, самую горькую. Просто пока никакой правды нет – ни горькой, ни приятной, вот и всё. Наберитесь терпения.

Из парной вывалился вопящий Домашников и, размахивая руками, бултыхнулся в бассейн. Вслед за ним выпал и Удот. Поплескавшись, они уселись на лавке – генерал, просто отдуваясь, а Пётр стал жадно глотать холодное пиво.

– Баня – это прекрасно! – заявил он.

Сафронов поднялся:

– Нам пора, товарищи, – сказал он, махнув рукой Лунцову и Удоту, – извините, государственные дела, как говорится. Думаю, что завтра мы обсудим бросок на эту самую Базу, путь на которую вы разведали. Чтобы нового оружия добыть и своих солдат немного обстрелять, как говорится.

Гончаров повертел в руке огурец.

– Я бы попробовал другой путь, – неожиданно сказал он, – через Зоны. Хоть и дальше, но, возможно, надёжнее. На Базе мы уже наследили, и нас там могут ждать.

Домашников пьяноватыми глазами уставился на Александра:

– Какой другой путь? – удивился он. – О чём ты болтаешь? На Базу можно попасть только так, как туда попали мы. Через Зоны же нельзя…

Сафронов, уже стоя в дверях, задержался, заинтересованно глядя на Петра. Гончаров демонстративно спокойно налил себе ещё рюмку водки и со словами «Ну, за наш успех!», выпил, закусив огурчиком.

– Нет, такой путь есть, – заверил он, чуть внимательнее, чем обычно, посмотрев на Домашникова, после чего повернулся к главе. – Конечно, я знаю о нём только со слов Аввана – он мне говорил с глазу на глаз, на всякий случай. Путь, конечно, куда более опасный: там разные посты из солдат ихнего Комитета, как я понял. Но это – возможно.

– Ничего не понимаю… – уже заплетающимся языком говорил Домашников.

Гончаров улыбнулся и снова посмотрел на Сафронова, словно извиняясь на приятеля.

– Отдыхайте, – резюмировал Глава. – Утро вечера мудренее.

Он махнул рукой и, выходя, приказал стоявшей за дверью охране обязательно сопроводить своих гостей до комнаты в апартаментах, которые они занимали при ДП.

Хотя от бани до Дворца было максимум с полкилометра, предупредительные охранники подали бричку, поскольку уже смеркалось и приближался комендантский час, который особо сурово соблюдался в районе расположения правительства.

В комнате Домашников сразу повалился на кровать.

– Хорошо! – заверил он Гончарова, отдуваясь.

– Не сомневаюсь, – подтвердил майор, думая о чём-то.