Игры третьего рода - Долинго Борис - Страница 125

«В общем, вода есть», – с удовлетворением отметил Гончаров.

Неожиданно чуть выше над головой раздался сочный, резонирующий с лесным эхом стук. Александр поднял глаза и на стволе кряжистой, стоявшей на отшибе сосны, увидел всего лишь чёрно-красного дятла, сосредоточенно перкутировавшего дерево.

– Тьфу ты, чертёнок! – с улыбкой ругнулся майор, рассматривая птицу, словно близкого родственника: это было живое существо своего мира – простое и понятное.

Он не стал будить Петра, а, тихонько вытащив из вещмешка котелок, отправился за водой, взяв из оружия только земной пистолет.

Мелкий, почти как водяная пыль, дождик тотчас же покрыл шлем и плечи влажным покрывалом, собирающимся в более крупные капли, плохо державшиеся на поверхности УЗК.

Лужица у подножия склона оказалась именно родником, вода из которого, узким, прячущимся в сочной траве ручейком, вытекала по краю лужка и терялась где-то у кромки леса, образуя на более низком участке болотце.

Гончаров присел, зачерпнул воды, и снова, в который раз, прислушался. Откуда-то далеко раздавался лай собак, значит, там, скорее всего, жили люди. Он понюхал воздух, но дымом не пахло – только запахи леса и дождя.

Откровенно говоря, следовало бы осмотреть округу, но понапрасну привлекать внимание местных жителей необычной машиной вряд ли стоило. Пользоваться режимом невидимости тоже не хотелось – кто его знает, что ещё ждёт впереди, так что энергию требовалось беречь.

На этой территории могло твориться всё что угодно. Здесь могли существовать некие «города-государства», как Домашников шутливо называл такие «независимые» образования в виде разных Тюбуков, Каменск-Уральских или Сысертей. Могло сложиться нечто иное, могли просто колобродить банды, грабящие всех и вся. Пока можно было только гадать.

Поглядывая в поставленное на выступ валуна видавшее виды карманное зеркальце, Гончаров сосредоточенно брился и думал, как лучше организовать поиск жены и сына. Естественно, начинать нужно в том куске города, где они оставались в момент Катастрофы. Делать нечего – не хотелось бы «светиться», но придётся лететь прямо на гравилёте, уповая на то, что не найдутся горячие местные головы, которые сразу же станут стрелять из какого-то серьёзного оружия по машине.

А как себя вести в самом Екатеринбурге? Ну так он даже не представляет, что там творится. Может, город полностью вымер, и там хаос и запустение, кто знает?

Майор вылил грязную воду в сторонку и вымыл котелок в ручье. Прополоскав лезвие бритвы, аккуратно вытер его кусочком относительно чистой тряпочки и спрятал бритвенные принадлежности обратно в вещмешок. Посмотрев на набор саморазогревающихся пищевых концентратов, которые прихватил ещё Авван, Гончаров подумал, что хорошо бы поесть «нормальную» пищу – что-нибудь в виде жареного мяса, но подходящую живность в лесу ещё пришлось бы поискать.

«Надо было прихватить, что у часовых имелось в термосах», – с сильно запоздалой досадой подумал майор. Индукторы у убитых охранников он, естественно, забрал, но подбирать провизию показалось каким-то мародёрством.

– Петя. – Он потряс Домашникова за плечо. – Подъём. Пора вставать!

Пока Домашников умывался и брился, Гончаров вскрыл два пакета с едой. Они наскоро перекусили, и майор объяснил, что его смущает.

– Да, – подтвердил Пётр, – идти в режиме невидимости – слишком большая трата энергии, я уже понял. Но, с другой стороны, мы можем, как в Англии, уходить в невидимость только при каких-то неясных ситуациях, вот и всё. Через какое-то время – выключим. Всё-таки экономия. А ты хотел прямо сейчас лететь?

Гончаров кивнул:

– Конечно!

– Тоже верно, – согласился Пётр. – А чего тянуть?

– Общую обстановку попробуем уяснить по ходу полёта. Если вот в той стороне Тагил, то трасса на Екатеринбург должна быть левее от нас. Давай полетим над шоссе – дорога есть дорога. Я уверен, что по её состоянию станет многое понятно, хотя бы приблизительно: ну, как тут народ живёт и так далее. Полетим в обычном режиме и будем следить за местностью, Увидим скопление людей или что-то такое, где нежелательно, чтоб нас видели – включишь невидимость. Правда, я не уверен, как нам правильнее с местными властями вступить в контакт, если такие тут есть.

– Что значит – как?

– Ну что, вот взять и прилететь к ним? Но что там за власть ещё и какая будет реакция? Может, навредим только…

Домашников пожал плечами:

– Мы сейчас ничего вообще не знаем, чтобы решать. С другой стороны, ну не пешком же пробираться? В этих костюмчиках – практически то же самое, что на гравилёте: слишком заметно. А без них – как-то даже боязно, я привык уже.

Гончаров вздохнул: Пётр был прав.

– Да-да, – сказал он, – полетим и посмотрим для начала.

– Саша, – поинтересовался Домашников, – а семья твоя не могла куда-то переехать?

– В смысле? – не понял Гончаров.

– Ну в смысле, может, тут родственники где-то у вас жили в маленьком городке или в деревне? Многие же к земле перебирались, вспомни, как у нас самих дела обстоят.

– Да нет, не думаю… – протянул майор, – некуда им уехать. Родители жены жили в Курганской области. Был у неё брат, но он тоже работал далеко, на Севере, а больше никого из родственников поблизости – ни у меня, ни у Нади.

– Ну тогда что же – будем их там и искать. Лететь, говоришь, нужно левее?

– Да, пока бери строго на восток – долетим до шоссе.

Домашников направил гравилёт со скоростью среднего «кукурузника» – не быстрее. Примерно через пять минут лёта внизу показался какой-то посёлок. Вопреки ожиданиям, он выглядел вполне «живым и здоровым»: из труб деревянных домиков кое-где поднимался дымок, тащились подводы с лошадёнками, в одном месте по дороге ехала дымившая машина, а на поле даже ковырялся «кировец»! В общем, с высоты птичьего полёта картина открывалась обнадёживающая. Удивили, правда, похожие на лагерные вышки, стоявшие с равными интервалами по периметру всего посёлка.

Поскольку гравилёт летел бесшумно, а Домашников сразу же, как только показались дома, включил «невидимку», их как будто никто не заметил. Майор попросил пилота приблизиться к ряду вышек.

На каждой дежурили люди в знакомой военной форме и стоял пулемёт. Можно было подумать, что посёлок представляет собой некую лагерную «зону», но в таком случае удивление вызывало отсутствие каких-то намёков на колючую проволоку, заборы или какие-то иные внешние элементы лагерного устройства. Правда, на Яме, где Лобстер пытался сделать подкоп под Барьер, тоже не успели возвести ограждения, но там люди и не разгуливали свободно.

Присмотревшись, Гончаров заметил ещё одну особенность: грузовик с газогенератором, который дымил по одной из улиц, явно патрулировал посёлок. В машине сидело с десяток вооружённых людей, и они методично объезжали улицу за улицей. Но, что характерно, прохожие, встречавшиеся на их пути, к патрулю относились как будто спокойно.

– Чёрт его знает… – пробормотал майор. – Может, просто порядок поддерживают?

– Вполне возможно, – согласился Пётр. – Спускаться и брать интервью не будем?

Гончаров усмехнулся:

– Пока не будем. Это посёлок – Левиха, я табличку заметил на окраине. Никогда тут раньше не был, но по карте его расположение знаю. Мы там, где и думали, значит, шоссе уже близко.

Действительно, ещё километров через двадцать они увидели серую ленту двухрядного шоссе и снова удивились: дорога выглядела хорошо. Конечно, она пострадала за прошедшие трудные годы, но по сравнению с тем, что ожидалось, над ней можно было не только лететь, но даже нормально ездить.

В одном месте виднелся серьёзный блок-пост, рядом с которым стоял Т-90 и военный грузовик.

На отрезке в десяток километров они заметили даже шесть машин: две военные – БТР и «Урал» с крупнокалиберным пулемётом в кузове, но остальные вполне гражданские. Натуженно полз дымивший молоковоз, кондыбали знакомый ещё с детства «уазик» и ГАЗ-53. Все гражданские авто имели газогенераторы, а вот военные, судя по всему, работали на стандартном топливе.