Игры третьего рода - Долинго Борис - Страница 122

В руке у него была бутылка коньяка.

Тем не менее часовые встрепенулись и наставили индукторы на Домашникова, хотя и не слишком проворно.

– Привет, ребята! – закричал Пётр, помахивая на ходу бутылкой.

Тарлане переглянулись. Щиток шлема у Домашникова был опущен, так что часовые не видели его лица и не могли понять, что разговаривает он с ними через автопереводчик. Таким образом, подозрений, что он – не тарланин, у них пока не могло возникнуть, и они дали Петру приблизиться.

– Остановись! – наконец приказал тот, что стоял чуть впереди, дёргая стволом. – Ты кто такой, откуда взялся?

Домашников, чувствуя холодок, создаваемый в груди чёрными раструбами, направленными на него, сделал ещё пару шагов, стараясь оставаться не на линии возможных выстрелов майора, и нарочито беспечно хохотнул:

– Вам огромный привет от главкома! Он передаёт вам выпивку, хлебнуть за его здоровье. Классный коньячок из наших подопечных миров. И я там был, мёд, пиво пил… Выпивка обалденная, доложу вам. – Инженер снова помахал рукой, в которой держал бутылку «Otard».

Часовые снова переглянулись в изумлении, отводя оружие. Если бы Петр был соответствующе вооружён, он мог бы легко расстрелять их в упор.

– Неужто не хотите? – продолжал гнать «пургу» землянин. – Странно: предлагаю выпить, а вы – «пушки» на меня наставляете. Какая-то недружелюбная встреча…

– Клади бутылку на землю и снимай шлем! – потребовал первый из часовых. – Потом подними руки!

– Ну-у, как негостеприимно! – протянул Пётр, стараясь говорить как можно более весело, хотя чувствовал, что сфинктер начинает предательски расслабляться.

Он спокойно положил бутылку в тёмно-зелёную траву и чуть замешкался, наклонившись и одновременно вытаскивая из кармана на груди гранату. «Господи, на всё воля твоя, – подумал Пётр. – Помоги!»

– Шлем сними! – повторил приказ часовой, и из него наконец-то полился словесный понос вопросов: – Ты почему без знаков различия? Исследователь, что ли? Чего делаешь тут, не у своей Базы? Как сюда попал?

Пётр выпрямился, но шлем не снял, поскольку тогда не смог бы разговаривать с тарланами, а только поднял щиток.

– Ребята, какие вы любопытные… – сказал Домашников, растягивая слова.

Собственная напряжённая улыбка только сильнее давала ему почувствовать, как подрагивает указательный палец на кнопке активации серого «яйца» гранаты.

– А знаете, что у меня в руке? – Пётр ещё шире растянул губы, буравя тарлан взглядом. – Правильно, граната, которая вас скрутит, как тряпку, – костюмы не спасут. Если вы пристрелите меня, граната взорвётся: я поставил взрыватель на мгновенное срабатывание.

В приятном, прохладном в меру воздухе неизвестной планеты повисло тягостное молчание.

Домашников облизал предательски пересохшие губы.

– А сейчас, ребята, спокойно кладём оружие на землю и снимаем уже ваши шлемчики… Делайте, как вам говорят, и останетесь живы, – заверил он тарлан в ответ на безмолвный вопрос их выпученных глаз.

Часовые медлили.

– Оружие на землю! – повторил Домашников.

Теперь, когда щиток его шлема открылся, тарлане заметили, что движения губ не совпадают со словами, раздающимися из динамиков костюма.

– Да кто ты такой?! – в изумлении пробормотал солдат, стоявший чуть ближе к Петру.

Только сейчас, пристально и с напряжением глядя в лица часовых, Пётр рассмотрел их как следует. Первый, явно главный наряда, был старше и по возрасту – лет сорок, если судить по земным меркам. Тёмно-карие глаза, широкий, чуть картошкой нос, уже наметившиеся морщинки у глаз – ни дать ни взять стандартный земной обыватель, какие до Катастрофы лезли по утрам в трамваи и автобусы, торопясь на службу. Он смотрел на Петра растерянно и злобно – ещё бы, такой поворот событий никак не предусматривался приказами начальства.

Второй охранник, гораздо моложе, почти мальчишка, молодость которого не скрывали усики, отпущенные, вероятно, именно с целью казаться старше, тоже очень походил на землянина, если бы не прядь каких-то неестественно ярко-жёлтых волос, выбившаяся из-под верхнего обреза шлема. «Но волосы он мог и покрасить, – вскользь подумал Домашников. – Красила же на Земле молодёжь гривы и в синий, и в зелёный!»

– Вопросы будете задавать потом, а пока – оружие на землю! – почти закричал Пётр. – Шлемы снимаем! Быстро, я сказал, если жить хотите!

Голос предательски дрогнул, а скотина-автопереводчик очень точно передал интонацию.

– Я не шучу! – повторил Домашников, и рука с гранатой, словно сама по себе, дёрнулась для убедительности. – Считаю до трёх: раз!..

Оба тарланина опустили наконец свои смертоносные пушки. Первый часовой аккуратно положил индуктор и шлем на траву. «Действительно – раз», – с облегчением подумал Пётр.

– Пять шагав назад, вон туда, к стенке! – приказал он и перевёл взгляд на молодого.

Как раз в этот момент парнишка-тарланин дёрнулся и хотел вскинуть индуктор.

Домашников чуть не отпустил палец с активатора гранаты, но в памяти ещё звучали чёткие слова майора: «Если граната поражает через УЗК, то нет разницы, мёртв ты будешь в этот момент или ещё жив. Потому постарайся дать мне выстрелить, а на тот свет всегда успеешь».

Молодой тарланин дёрнулся ещё раз, но уже явно не по своей воле. Вокруг него мелькнуло розовое сияние защитного поля, которое включалось в ответ на любое внешнее воздействие, независимо от того, могло оно эффективно защитить или нет – а шлема на нём теперь не было. Сила беззвучного гравитационного удара швырнула часового на землю – тело конвульсивно изогнулось и затихло.

– Спокойно, если хочешь остаться в живых! – предупредил Гончаров, выходя из-за угла «капонира» с гравистрелом наперевес и обращаясь к оставшемуся охраннику.

Домашников подобрал один индуктор и осмотрел его – все переключатели на этом оружии оказались уже знакомыми, а блокировка не была включена.

Старший тарланин с поднятыми руками посмотрел на напарника, валявшегося на траве.

– Атккос, глупец… – пробормотал он, качая головой.

– Тебе было сказано сделать пять шагов назад! – напомнил майор.

Часовой выполнил приказание и встал, упираясь спиной в стену «дота».

– Кто вы всё-таки? – Голос его звучал надтреснуто. – Люди Цансиина? Но почему разговариваете через автопереводчик? Ничего не понимаю!

– Естественно, что не понимаешь, – кивнул майор, сноровисто обыскивая тарланина. – Я на твоём месте тоже бы ничего не понял.

Он забрал из кобуры на поясе часового знакомый тупорылый пистолет, а также запасные заряды к оружию и кое-что из снаряжения. В контейнере, который оставили прилетевшие на гравилёте, оказались просто термосы с едой.

Гончаров вздохнул и посмотрел на Домашникова:

– Хорошо бы его связать, чтобы хлопот не доставлял.

– Так вон же, – кивнул Домашников на цилиндрик длиной сантиметров десять, который оказался среди вещей, отобранных у пленника, – Авван показывал, как этот заменитель верёвки работает.

Майор чертыхнулся: совершенно ни к чему, чтобы оставшийся в живых знал про их связь с Авваном. Но сам Гончаров забыл запретить упоминать имя единственного тарланина, которого они пока знали лично, так что тут была и его промашка.

Цилиндр при нажатии на один торец, как на тюбик с пастой, выпускал с другого некое подобие тонкого светлого шнура. Наложенный витками, шнур превращался в однородную твёрдую массу, но прикосновение торца того же цилиндра превращало путы в порошок.

– Действительно, – кивнул Александр, – пригодится.

Он усадил тарланина на траву и опутал ему руки и ноги. Молчавший во время всей процедуры стреноживания пленник снова подал голос:

– А что – вместе с Авваном?

– В общем, так, – сказал майор, пропуская вопрос пленника мимо ушей, – не дёргайся, теперь вопросы будем задавать мы. Прежде всего, кто вытакие?

Пленник искренне удивился:

– Как кто?! Мы – гвардия главкома, разве вы не видите знаков различия? Я сержант!