Игры третьего рода - Долинго Борис - Страница 109

Майор почесал затылок и кивнул:

– Хорошо, что ты вспомнил, но это будет как крайний вариант. Сначала ждём Аввана до последнего или выясняем, что с ним.

Пошли последние минуты – Переход заработал.

– Ну, надо что-то делать, командир! – хрустя пальцами, сказал Пётр. – Либо ныряем туда, – он кивнул на Арку, высившуюся справа от машины, – либо…

Майор махнул рукой, принимая окончательное решение:

– Представляете, если мы заблудимся в Зонах? Поэтому сейчас всё-таки летим на поиски Аввана. Когда следующее включение?

– Если точно, то через три часа сорок семь минут, – сообщил Домашников. – Он будет работать десять минут и двадцать секунд.

– Уверен, что сможешь машиной нормально управлять?

Видно было, что Пётр волнуется, но тем не менее инженер подмигнул командиру:

– Обижаешь, ведь я уже продемонстрировал!

– Не накаркай! – осадил его майор. – Давай потихоньку, без самоуверенности, водитель гравилётов. Без глупостей и ребячества.

– Так точно, понял, – подтвердил посерьёзневший Домашников. – Мне самому, что ли, жить не хочется?

– Вот и давай аккуратно, – уже мягче сказал Гончаров. – Поехали!

Домашников поднял гравилёт в воздух, мягко качнув его – внутри машины всё выглядело так, словно качнулось изображение на видеопанелях.

Естественно, получалось у Петра более неуклюже, чем у Аввана, но майор отметил, что для первого пилотирования инженер справляется великолепно. То ли управление машиной было и правда настолько простым, что даже ребёнок мог его освоить, то ли следовало признать, что Домашников проявляет лучшие свои профессиональные качества и интуитивное понимание техники.

Машина вполне уверенно пошла над верхушками «папоротников». Верхние метёлки деревьев размером с хорошую ёлку покачивались на ветру в опасной близости от брюха гравилёта. К счастью, Пётр ещё не рисковал лететь слишком быстро. Некоторое время Гончаров молчал, а потом сделал замечание за низкий полёт.

– Да я специально иду низко, – объяснил Домашников, – чтобы визуально, если что, нас было сложнее засечь.

– Визуально! – проворчал Александр. – Ты помнишь, что говорил Авван про их средства слежения? Он сам даже с костюма регистрировал гравилёты! Если что, то нас в любом случае заметят.

Пётр молча кивнул, не отрывая взгляда от панорамы переднего экрана и сжимая обеими руками два рычажка управления наподобие джойстиков для уже почти забытых компьютерных игр.

Эти рычажки почему-то не в руках Аввана, а когда на них лежали ладони Петра, напомнили майору компьютер, который он года за полтора до Катастрофы, всё-таки исхитрившись, купил Алёшке. Тарланин вёл гравилёт, почти не касаясь управления, а Домашников сидел сосредоточенно, примерно так же, как Алёшка, когда играл в свои любимые игры: всё внимание на монитор, голова не поворачивается, ответы на вопросы со стороны короткие и односложные. Ужинать не дозовёшься…

– Ты понимаешь, что нас уже давно могли засечь те, кто стал бы за нами следить? – повторил Гончаров.

– Могли, наверное, – быстро ответил Домашников.

– Тебя, что ли, это не волнует?!

– Не разговаривай с водителем во время движения, – дёрнул плечом Пётр. – Лучше оружие приготовьте.

Гончаров саркастически изогнул бровь – ему советуют быть наготове! – но промолчал и только взял в руки гравистрел. Внешне он как-то больше доверял более эффектному действию деструктора, которое, к сожалению, уже видел. Однако, памятуя о словах Аввана, что против брони «максим» часто бывает лучше, сейчас решил именно им и воспользоваться, если что.

Маленький гравилёт, в отличие от «тарелки», которую они подбили в технополисе, по словам хозяина, не имел внешнего вооружения, и значит, в случае чего, стрелять экипаж мог только из оружия индивидуального.

– Я следил за движением Аввана, – подал голос Домашников, сверяясь с курсом. – Сигнал постепенно ослабевал, но какое-то время оставался различимый. А потом он пропал. Скорее всего, Авван долетел туда, куда хотел, и выключил летательное устройство. Значит, это место недалеко.

– А вдруг его кто-то сбил? – высказал предположение Исмагилов.

Домашников только снова дёрнул плечом, как бы говоря: «Откуда же мне знать?»

– Сколько осталось до того места, где пропал сигнал? – спросил Гончаров.

– Пара километров, – отозвался Домашников.

Машина пролетела над широким языком болота, глубоко вдававшимся в лесистый участок. Там, где снова начинались твёрдая с виду почва и заросли, часть деревьев была словно вырублена.

– Сигнал пропал где-то здесь. – не поворачиваясь, громко сказал Пётр.

– Опускайся! – приказал Гончаров.

Гравилёт сел с краю просеки на сырую и плотную с виду поросль. Земляне осторожно открыли дверь и снова ступили на землю мира маратов. Ноги здесь утонули в толстом и влажном травяном ковре, провалившись куда глубже, чем расширившиеся концы опор гравилёта.

«Папоротники» в том месте, где кончалась вырубка, росли не слишком густо, однако кустистый подлесок, напоминавший гигантский пятнистый тёмно-зелёный салат, заполнял практически всё пространство между стволами. Поэтому уже метрах в десяти в глубине зарослей обзор полностью перекрывался.

Они стали осматривать траву на вырубке и на самом краю обнаружили свежие следы от ботинок тарланина. Судя по всему, Авван опустился прямо на краю пустого пространства и сразу двинулся в лес.

– Фёдор, – остаёшься у машины, мы с Петром идём по следу, – скомандовал Гончаров, беря оружие на изготовку. – Я с гравистрелом, вы берите деструкторы!

– Давай пойду я, – запротестовал Исмагилов.

– Отставить! – отрезал майор. – Иду я и Пётр!

Он прихватил ещё и «стечкина», к которому был неравнодушен, и заставил Домашникова тоже взять пистолет. УЗК, полученные от Аввана, являлись чрезвычайно удобными конструкциями: множество универсальных клапанов-трансформеров и карманов с саморегулирующимися застёжками позволяли носить различные предметы – нашлись и такие карманы, где пистолеты закреплялись не хуже, чем в штатных кобурах.

Домашников сказал, что стоит опустить на лицо щитки шлемов, поманипулировал чем-то на своём костюме, а потом и на костюме майора и Фёдора.

– Вот, запоминайте, – назидательно посоветовал он.

Оказалось, Пётр, вполне уже «въехавший» в пользование бронёй, включил боевой режим.

– Вот теперь мы в значительной мере защищены, если верить Аввану, – сказал он, водя по сторонам шлемом с опущенным чёрным забралом.

Всё поле зрения перед глазами окрасилось набором цветовых пятен, которые с непривычки в первый момент даже мешали: растения и разные мелкие зверюшки вокруг были тоже живые и вносили свою лепту в цветовую сумятицу. Правда, «человекообразных» объектов, которые сразу выделялись процессором костюма «опасным» красным цветом, пока не отмечалось. Пётр показал, как выбирать «свои» фигуры, чтобы они выделялись спокойным синим контуром.

– Ты когда успел понять такие детали? – проворчал майор.

– Я внимательно слушал все объяснения и задавал Аввану вопросы ещё на его складе, – небрежно ответил Домашников. – Чего тут понимать-то по большому счёту?

– Технарь! – с насмешливым уважением проворчал Гончаров.

Пётр усмехнулся:

– А-то!

Они рассредоточились метров на пять друг от друга и двинулись по направлению следов. Почти сразу на входе в лес Гончаров заметил свежий сломанный лист «салата» и понял, что они на верном пути. При движении через заросли он увидел ещё несколько сломанных листьев и веток и подивился, что Авван шёл столь беспечно. Видимо, тарланин, если и опасался, то и вправду не слишком.

Минут через пять ходьбы влажные дебри кончились, и через последние кусты взору людей открылось небольшое пустое от деревьев пространство. Без сомнения, именно сюда и держал путь Авван – в середине поляны возвышался тёмно-зелёный под цвет окружающей растительности многогранник, напоминавший бетонный капонир.

Гончаров сделал Петру знак рукой залечь и молчать, а сам внимательно стал осматривать поляну, включив в шлеме функцию бинокля.