Цель обманывает средства - Дакар Даниэль - Страница 75

— Отто, это Макс! Уходите, слышишь? Оставьте корабль, отойдите подальше, рассредоточьтесь, живых они с орбиты не отловят, слишком маленькие объекты, как понял меня?

— Принято! — лаконично отозвался Лемке.

— Командир, поменяйся местами с Леоном, — выдавил Кондовый. — Второй пост, «Плеть», не забыл еще?

Он не успел договорить, а Аскеров и Десница уже начали весьма сложный (при 3g) маневр пересадки.

— Агата, твой пост третий, «Слезы», включайся.

Суперкарго хотела было возмутиться — весь ее опыт сводился исключительно к пассивному наблюдению по пути от Заката до гипертуннеля к Земле. Но спорить было не время и не место. Тяжелые, непослушные пальцы сами легли на выдвинувшиеся из подлокотников сенсоры, глаза впились в сектор экрана, соответствующий третьему стрелковому посту. Ладно, попробуем. Семи смертям не бывать…

Время тянулось мучительно медленно. Или дело было в сковывающей движения, давящей на виски перегрузке? Но все когда-нибудь заканчивается, закончилось и ожидание. Уже отразилась на сканерах круговерть над тем сектором, где прятался эсминец, уже осталось совсем чуть-чуть, уже было ясно, что выбираться придется, теряя куски шкуры, и хорошо, если останутся целы кости…

— А это что еще за?.. — Кондовый скрипел, как заржавленный флюгер на ветру.

И обреченно-пустой голос Макса выдавил сзади:

— «Ревель». Это «Ревель».

Старый корабль поднимался легко и стремительно, нацеливаясь… Платина молниеносно достроил вектор… ну точно, прямиком на зависшую в зените лестианскую станцию.

— Кто там? — Бесцветный шепот Леона прозвучал в повисшей в рубке тишине раскатом грома.

— Алекс, — непослушными губами, через силу, горько усмехнулся Заславский, — больше некому. Проклятый сопляк… Внимание отвлекает, надеется, что если «Ревель» разнесут, то людей искать не станут, покрутятся и уберутся. Рррррррромантик!!!

Последнее слово прозвучало, как грязное ругательство.

— Платина, мы ближней связью уже достаем? — практичный Десница не позволял эмоциям взять верх над рассудком.

— Еще немного, командир. — «Бистяра» сбрасывал скорость и высоту. Дышать становилось легче. — Сейчас… вот… На связи «Sunset Beast», ответьте!

— Здесь Лемке.

— Отто, это Алекс там зажигает? — К Заславскому вернулся голос, и теперь майор почти кричал.

— Он. На ручном пошел.

— Как — на ручном?!!

— А вот так, — невозмутимо подтвердил Лемке. Странная это была невозмутимость, неоднозначная; как стекло, которое уже надсекли стеклорезом, но лопнуть оно еще не успело. — У нас теперь два «Ревеля», один здесь, а другой… там. Алекс сказал, что попробует расстрелять этих гадов или, на худой конец, взять на таран и выброситься в капсуле, а если не выйдет — так чтобы лихом не поминали.

— Ясно, — бросил Дима. — Герр Лемке, это майор Десница, командир «Sunset Beast». Мы сядем там же, где вчера. Собирайте людей в точке рандеву и ждите нас, подлетное время…

— Шесть минут, — отрапортовал Кондовый.

— Шесть минут. Десница закончил.

И, уже отключив связь:

— Что значит — «два „Ревеля“»?

— Блок искусственного интеллекта удален из корабля и остался на поверхности, — ответил за Макса Аскеров. — Надо бы его поскорее подключить к питанию. Времени еще валом, но наш ИскИн наверняка нервничает.

— Нервничает? Ну-ну… Агата, давай-ка двинем на выход. Ты на народ поглядишь, мы с Максом рядом постоим. И винтовку прихвати.

Не вмешивающийся в разговор Платина уже начинал маневр посадки.

Тем временем «Ревель» достиг верхних слоев атмосферы, и Алекс фон Строффе, не последний — следовало это признать! — пилот Патруля, изменил курс. Теперь эсминец уходил в сторону, чтобы иметь возможность подобраться к станции из теневой зоны. Вовремя раскатанная в мелкий щебень, ее напарница наводнила орбиту обломками, разреженный газ создавал дополнительное экранирование, и у Алекса были некоторые основания надеяться на то, что его задумка удастся. Только бы не зацепили на подходе!

Управлять кораблем в ручном режиме, да еще и в одиночку, было совсем не просто. Это тебе не «Диана», тут и габариты, мягко говоря, другие, и масса… «Ревель» прекрасно слушался, но это пока бой еще не начался. Teufel. Уже начался. И если бы дело было только в станции…

Попадание… другое… пока ничего критичного, но это только пока. Захватить, что ли, хотят? А вот хрен вам! Ничего, пока еще двигаемся. Плохо, что торпеды приходится тратить на то, чтобы хоть немного проредить «комитет по встрече», носовые установки повреждены, а ракеты, которые все-таки удается выпустить в сторону станции, перехватываются… Как же нам первую-то подбить удалось? То ли растерялись, то ли опасность недооценили, других вариантов нет. А теперь и растерянности не наблюдается, и с оценкой опасности все в порядке. Нет, расстрелять станцию не получится. Значит, остается только одно.

Алекс нацелил «Ревель» точнехонько в приближающийся борт станции и метнулся к спасательной капсуле. Может, поживем еще. А если нет… ну, на нет и суда нет, как любит повторять Макс Заславский.

…Загрузка эвакуируемых прошла без осложнений. Если не все вынужденные пассажиры «Sunset Beast», то подавляющее их большинство были людьми военными, а потому действовали быстро и слаженно. Несколько «чаек» из числа присутствующих на данный момент в корабле были назначены провожатыми — Агате следовало присмотреться к поднимающимся на борт людям, а создавать толчею на входе было нерационально. Так что молчаливые парни распределились по коридорам и трапам в пределах прямой видимости («На одного линейного дистанции!» — вспомнилось девушке) и служили чем-то вроде маяков.

Последним вошел Отто Лемке, представленный Заславским Агате («Ваш коллега, сударыня!») как бортовой врач «Ревеля». Проводить его в медблок взялся Десница. Там вполне можно было надежно пристегнуться, а Лемке считал необходимым находиться на рабочем месте в тот момент, когда — и если — будет принята на борт спасательная капсула с эсминца. По его же совету имевшиеся в медблоке носилки были закреплены у входа в сектор трюма, оборудованный гравилучом: затаскивать капсулу на борт будут именно здесь, а по коридорам она не пройдет. Носилки, конечно, тоже вариант не из лучших, по трапу их хрен поднимешь с грузом, как бы на руках не пришлось… ладно, там видно будет.

Настроение у вновь прибывших было подавленное. За негромкими и только по делу разговорами чувствовались тревога и почти физически ощущаемый запрет думать о происходящем там, наверху. Состояние Яны Дорощенковой Агате не понравилось абсолютно, поэтому она лично препроводила нервничающую девушку в выделенную той каюту и вкатила транквилизатор. На слабые возражения госпожи старшего лейтенанта суперкарго ответила без обиняков: взлет предстоит трудный, курс — еще того хлеще, и истерикам на борту не место.

Говоря по правде, сама Агата тоже ощущала противный мандраж, поэтому сделала укол заодно и себе. Меньшую дозу, разумеется — так, слегка успокоиться, это Яну следовало привести в состояние нирваны, что и было проделано. Ну, вот и все. Пора на свое место по корабельному расписанию.

Суперкарго, врач и по совместительству (чем черт не шутит) бортстрелок третьего огневого поста вернулась в рубку в тот момент, когда экран с выведенной на него ситуацией на орбите озарила яркая вспышка.

— Звездец станции, — негромко прокомментировал картинку Варфоломей.

Остальные молчали. Незнакомый — короткий кивок при входе в корабль не знакомство — мужчина, сидящий между Аскеровым и Заславским, стиснул подлокотники так, что побелевшие костяшки пальцев отдавали в синеву. Леон протянул было руку, но на полпути вернул ее обратно: что тут сделаешь, если и сказать-то нечего?

Агата прошла на свое место, пристегнулась и кивнула в ответ на вопросительный взгляд Платины.

— Внимание! Готовность к старту — одна минута. Пассажирам занять свои места и приготовиться к принятию нагрузки! — сухо произнес Варфоломей и, помолчав, бросил: — С Богом!