Пророчество: Пророчество. Враг моего врага. Понять пророка. Аз воздам. - Горъ Василий - Страница 44

А за четыре дня до ухода мы вдруг получили еще одно подтверждение тому, что Пророчество начинает сбываться: атаковав очередной разъезд Ордена, я довольно быстро справился с деморализованными неожиданным нападением монахами и, добивая раненых, неожиданно услышал от одного из них странную фразу:

– Не забирай мою жизнь, о Клинок Мести!!! Молю тебя о пощаде!!!

Расспросив истекающего кровью молодого, еще фиолетового уровня монаха, удалось узнать, что в окрестностях столицы заговорили о каком–то страшном Клинке Мести, рыскающем в окрестных лесах и уничтожающем только солдат Ордена, на чьих руках есть кровь невинных жертв… Что все попытки прекратить распространение этих слухов в войсках и в народе привели лишь к их разрастанию и усилению страха перед выездами в патруль: мало кто, особенно из молодых монахов, горел желанием вообще выходить с территории лагерей… Командованию пришлось даже увеличить число воинов в каждом разъезде…

Мерион, дослушав сбивчивый монолог солдата, изо всех сил старающегося остаться в сознании, – что с его ранами было практически невозможно, – легким движением ладони подарил Орденцу удар милосердия и, ехидно ухмыльнувшись, процитировал:

– «…и Когтем Мести обернуться»! Вот тебе и оставшаяся разгадка второй части, сынок… Что ж, пока есть время, будем орудовать Когтями!!!

Глава 40

Безусловно, вложиться в дело было необходимо: перспективы, нарисованные и документально подтвержденные Кормухиным, поражали воображение, но смущала одна маленькая деталь – проводить черным налом все расчеты с новыми партнерами было немного рискованно. Нет, проблем с обналичкой у него не было – соответствующие связи в нескольких не самых мелких банках и в Москве, и в регионах, и на западе были наработаны не один год назад. Но перевозка товара на полтора десятков миллионов евро дважды в месяц да еще расчеты в Нижнем Новгороде все–таки были мероприятием, к которому надо было отнестись со всевозможным тщанием. Любая ошибка могла обойтись очень, даже слишком дорого. Наверное поэтому, перелистывая уже не раз прочитанные и перечитанные бумаги, Кириллов не отвечал на испытующий взгляд партнера, еще раз перебирал в голове все слабые на его взгляд места будущего проекта, с каждой секундой понимая, что ни за что не откажется от его реализации, что бы ему ни посулили взамен, – люди, завязанные с ТОЙ стороны, могли вознести его на уровень, о котором он даже не мечтал… Наконец, оторвавшись от созерцания не цепляющих сознания строчек, Михаил Вениаминович аккуратно отложил в сторону прошитые степлером бумаги и решительно хлопнул ладонью об стол:

– Да, я в деле!

Кормухин, явно не сомневавшийся в решении, которое примет хозяин кабинета, довольно усмехнулся и, выудив из недр стоящего у его ног дипломата грузинский коньяк «Старый», быстренько свернул ему голову:

– Тогда можно продолжить, Вениаминыч!

Кириллов не возражал: на душе было светло и радостно. Контроль над двумя месторождениями алмазов и коридор в Австрию дорогого стоили…

Мужчины выпили и, закусив дольками лимона, практически одновременно распустив узлы галстуков, засмеялись…

Полковник, с сожалением посмотрев на початую бутылку коньяка, тяжело вздохнул и, встав, расстроенно буркнул:

– Эх, и посидел бы я с тобой еще минуток эдак шестьсот, да не могу. Дела… Я, пожалуй, полечу…

Кириллов согласно кивнул и, протянув руку для прощального рукопожатия, проводил гостя до двери: еще пара запланированных на сегодня дел требовала времени, и, несмотря на отсутствие всякого желания, заняться ими было необходимо. Поэтому, вернувшись обратно за стол, он со вздохом открыл ноутбук, ввел двенадцатизначный код доступа и с головой ушел в работу…

А через несколько минут вдруг затрезвонил мобильный телефон… Кириллов взял трубку, выслушал собеседника, и его лицо потемнело:

– Ты же говорил, что вопрос решен? Стрелки? Не вопрос! Забивай! Можно на той неделе… А я обмозгую тут кое–что… Ладно, Семен, прорвемся!

Положив трубку, он отодвинулся от стола подальше, развернулся в кресле вокруг своей оси, потом тяжело вздохнул, потряс головой, как будто отгоняя наваждение, и снова потянулся к компьютеру…

…Тем временем за серыми, неприметными жалюзи в окне многоэтажного дома в полукилометре от его кабинета невысокого роста молодой парень лет двадцати пяти убрал от глаз бинокль, с сожалением посмотрел на показания нескольких приборов, в видимом беспорядке расположенных у окна, потом набрал номер на взятом со стола мобильном телефоне и, дождавшись ответа абонента, коротко доложил:

– Снять голос не удалось – не позволяют стекла. Защиту ставили профи. Метод артикуляции многого не дал: угол не тот… Могу сказать одно: они о чем–то договорились.

Собеседник, выдержав небольшую паузу, грязно выругался и расстроенно бросил:

– Деньги перечислят. Спасибо…

Глава 41

Ужин в ресторане «Boccacio» по rue Massena оказался великолепен: сидя за уютным столиком на втором этаже ресторана и смакуя непривычные, но неожиданно вкусные рыбные блюда, я с неослабевающим интересом наблюдала, как в небольшом вертикальном аквариуме в центре зала по кругу плавают три мурены. Или барракуды – я в них не разбиралась. Одна, поменьше, зеленоватого окраса, была гораздо шустрее своих товарок и неустанно накручивала круги вдоль стеклянных стенок, то проползая под покрытым илом бревнышком, то проплывая сверху… Пятнистая тварь побольше страшно разевала зубастую пасть, но особенно двигаться не желала – видимо, пребывание в этом аквариуме ей уже порядком поднадоело… Третья пряталась от меня где–то за внутренней центральной колонной аквариума, лишь иногда демонстрируя свое длинное подвижное тело…

Олег ел как настоящий мужчина: много, быстро, впрок… Две поношенного вида коровы, сидящие в обществе своих мужиков, просто пожирали его глазами, что меня порядком злило. Да и их мужичков – тоже: похвастаться такой шириной спины они, к моему удовольствию, не могли… И явно из–за этого комплексовали… Наконец, решив, что им это надоело, они, не слушая протестов своих якобы еще не наевшихся обезьян, быстренько расплатились по счету и в темпе вальса уволокли их вниз по лестнице, чему я, признаюсь, здорово обрадовалась…

Тем временем Олег уговорил вторую порцию морепродуктов и, сыто откинувшись на спинку стула, поинтересовался, буду ли я что–нибудь еще…

Есть мне больше не хотелось, и через десять минут мы вышли на улицу, чем–то смахивающую на наш старый Арбат, – наверное, обилием всякого рода продавцов, впаривающим праздношатающимся отдыхающим всякую всячину, – и повернули налево. Метров через двести между домами показалось море, и я в который раз за эти несколько часов почувствовала себя безумно счастливой…

Несмотря на октябрь, на улице было тепло. Нет, желания поплавать в море у меня не возникало – прохладный вечерний ветерок остужал самые горячие головы, – но вот намочить ноги в прибое мне захотелось невероятно. Поэтому, немного прогулявшись по набережной напротив первой линии отелей, мы спустились к воде и, сняв обувь, вошли в воду по щиколотку…

Справа, за огромной дугой залива, вдруг раздался глухой рокот, и со взлетной полосы поднялся в небо сноп ярких огней…

– Кто–то улетает! – вздохнула я. – Как ему, наверное, жаль!

– Почему? – поинтересовался Олег, обняв меня за талию и положив щеку мне на плечо.

– Здесь здорово! – снова вздохнула я. – Отсюда, наверное, никому не хочется уезжать…

– Если бы там, на том конце пути, меня ждала ты, то я бы улетел отсюда не задумываясь! – хмыкнул Олежка и вдруг нежно поцеловал меня в шею…

– Подхалим! – прошептала я и, развернувшись в его объятиях, подставила ему свои губы… А через вечность, оторвавшись, прошептала: – Пойдем, я хочу в отель!

– Нет, не пойдем! – нахмурился он и вдруг, подхватив меня на руки, вместе со мной присел, одной рукой собрал нашу обувь и, легко встав, босиком же направился к лестнице… – Поедем!!!

Спрятав лицо на его груди, чтобы не видеть ехидных ухмылок и веселых улыбок отдыхающих, я млела от ощущения силы и надежности, исходящие от него, и умирала от нетерпения… И, стоило нам ввалиться в номер, как я спрыгнула с его рук, влетела в ванную и захлопнула за собой дверь…