Пророчество: Пророчество. Враг моего врага. Понять пророка. Аз воздам. - Горъ Василий - Страница 263

Еще два офицера отделались легкими ранениями – Кошелеву здорово пропороло бедро, а Белкин, санинструктор, заработал рваную рану левого плеча. Кормухин и остальные пребывали в состоянии ступора: зарубленный нами монстр, долго бившийся в агонии на палатке Кузьмичева, смотрелся настолько внушительно и страшно, что даже в мертвом виде внушал уважение…

– Вы монстры… – освещая фонариком почти отделенную ударом чьего–то меча голову коряги, пробормотал генерал. – Охереть, какой удар… А я не верил, что казаки разрубали человека от плеча и до седла… Думал, что кости помешают…

– А вы попросите Олега! Или Угги… – расхохотался неугомонный Щепкин. – Они вам развалят сразу двоих… А Дед – троих. С Черными мечами–то… Да, да, милая! – добавил он, посмотрев на нахмурившегося Хвостика. – Ты тоже можешь… Я видел это лично…

Однако прогиб его не спас – мучающаяся не меньше него от желания пошутить сестрица все–таки достала его подзатыльником.

– А потом этими же руками тащишь меня в кровать… – притворно обидевшись, вздохнул Вовка. – Ни стыда, ни совести… Ладно, Олежка, молчу, молчу…

После ночного происшествия появилась радующая меня тенденция: несмотря на все попытки Кузьмы держать своих людей подальше от нас, донельзя перепуганные реалиями окружающего их мира люди перестали реагировать на его команды, а вот мои выполняли влет, чуть ли не повизгивая от удовольствия от того, что их заметили и что–то поручили. В результате у меня освободилась одна пара рук: Кольен, переданный на попечение Белкину и Чистякову, перестал обременять Сему, и обрадованный Ремезов занял свое место в общем строю. Кстати, больше всего этому радовался Угги: Ремезов, после гибели сразу троих кормухинцев, разжился огнестрельным оружием и отдал свой меч Маше, которая, в свою очередь, вернула Угги его левый клинок… А на четвертый день мы добрались до гор…

Глава 47

Баронесса Золиа

– Что я могу сказать, Клод? – облазав поляну и ее ближайшие окрестности, тяжело вздохнул Арти. – Похитить его могли…

– Как?! Вы же говорите, что нет ни одного следа? – удивленно спросила баронесса.

– Это на земле… А вот там, на дереве, ветки обломаны весьма интересно. Словно кто–то устраивал себе место для наблюдения или засады. Вот по этим корням, – де Коннэ мотнул головой, – при желании можно аккуратно добраться до ручейка и по воде убраться куда угодно. Дно там каменистое, и следов остаться не должно… Странно другое – зачем ему было идти в берлогу таким странным маршрутом? Ну да, направление совпадает, но в такую погоду было бы логичнее идти по дороге… Немного длиннее, зато безопаснее…

– Он торопился… – буркнул не прекращающий осмотра Нейлон. – Сам же видел – падал по дороге. И не раз… Может, надеялся выиграть время?

– Не знаю… Ну, хорошо, допустим, его похитили… Тогда кто? И зачем? Ну, ладно, я понимаю, если бы пытались украсть Коррина, Мериона, их близких. Тех, кто приложил руку к развалу Империи Алого Топора… Но о роли в этом Эола знает крайне мало людей. И все они – из нашего круга…

– Ну почему? – возразил баронессе Арти. – Я не присутствовал при тех событиях, но если послушать горожан, то и о его участии можно услышать много интересного… Людская молва – страшная вещь…

– Хорошо, не буду спорить… Допустим, знают… Украли… Дальше что? Требовать восстановления Империи? Идиотизм: новый император, новая политика, новые цели… Мы отсюда никак не сможем ничего изменить и тем более вернуть все на круги своя… Вернуть на Элион Тварей? – Тоже вряд ли… Хотя, Эол, наверное, смог бы… Что делать–то будем?

– Я бы послал человека по четыре–пять вверх и вниз по течению… Пусть поищут следы, выходящие из воды… Может, кого и обнаружат… А кому–нибудь из нас надо отправляться в Логово, чтобы проверить, там ли Хранитель, и если нет, то сообщить об этом Манышу и попросить помощи… Может, у Эола есть с собой какой–нибудь маячок или что–то вроде…

– Согласна… Ладно, кто поедет к Манышу?

– Я и Арти. Больше, наверное, некому… – пожал плечами Нейлон. – Если я не ошибаюсь, то у тебя запланировано несколько приемов, не так ли?

– Ну да… – понурилась Золиа. – Посольство княжества Лурд, представители союза торговцев Дореда… Через неделю ожидается приезд королевы Шеины…

– Ну, скучать тебе не придется… Ладно, так и сделаем… Возьмем по паре заводных лошадей и рванем налегке… Постараемся добраться побыстрее…

– Плохо, что эта, как ее, Лойша, не догадалась попросить у Эола текст… Может, ребятам нужна помощь… – расстроенно пробормотал Арти. – Ладно, не будем тянуть время… Поехали…

…Спрыгнув с лошади, баронесса кинула повод подскочившему к ней мальчишке и направилась было в сторону дворца. Но остановилась, не доходя до дверей в его левое крыло – ее внимание привлек шум, доносившийся со стороны парадной лестницы. Удивленно приподняв бровь, Золиа обернулась к чуть не врезавшемуся ей в спину Арти и поинтересовалась:

– Что там за орево?

– Не знаю… Пойду, гляну, пожалуй…

– Нет, вы идите, собирайтесь, а я разберусь… Удачи вам… И счастливого пути…

…Толпа горожан, собравшаяся перед лестницей, требовала Коррина. Или Мериона Длинные Руки. И находилась в той стадии возбуждения, когда малейшая искра могла привести к бунту. Протиснувшись сквозь размахивающих дрекольем граждан, и скользнув между узнавшими ее дворцовыми стражниками, баронесса кое–как выбралась на крыльцо и подняла вверх ладонь:

– Я – баронесса Золиа. Что случилось?

– Хотим видеть Ольгерда Коррина! – завопил какой–то мужик, вцепившийся в щит одного их оцепивших лестницу солдат.

– Его нет в городе… И Мериона – тоже… – рявкнула Клод. – Я вместо них… Что случилось?

– Беда, баронесса… – с сомнением оглядев ее с головы до ног, злобно пробурчал заводила. – А Марии Коррин тоже нет? И Ремезова?

– Увы, и их тоже… Уехали по делам… Я вас слушаю… Только тише, пожалуйста… А то мне не слышно…

– Тихо!!! – заорал он, и шум потихонечку стих… – Они ее снасильничали, а теперь прячутся! Выдайте нам их, немедленно!

Тут же поднялся дикий крик – каждый горожанин пытался что–то объяснить, при этом протиснуться поближе к баронессе, и дальнейших слов мужика Золиа расслышать не смогла.

– Молчать! Если вы хотите помощи, то пусть говорит один! А то я уйду во дворец… – перекрикивая толпу, заорала баронесса.

К ее удивлению, практически мгновенно настала мертвая тишина.

– Давай по порядку, и, желательно, коротко и ясно… Как тебя зовут, кстати?

– Скорняк я. Бобром кличут… Да какая разница? – нахмурился мужик. – Харчевню «Молот» в ремесленном квартале знаете?

– Нет, но вроде бы слышала о ней…

– Плохо… – поморщился Бобр. – Ну, так вот… Сегодня ночью в ней гуляли эти скоты из Спаттара… Там их посольство неподалеку… На улице Обгорелого тополя… Ну, знаете?

– Про посольство знаю… – кивнула баронесса. – Были у меня на той неделе…

– Ну, сначала вроде все было пристойно – ели, пили, никого не трогали… А потом перебрали, и начали приставать к дочке Жирного Мунга, ну, хозяина харчевни. Ласка–то девка видная – грудастая, жопастая… Но порядочная, не то что Прошка из «Жареного ягненка» – вот та шалава редкая… Как–то раз мы там…

– Так, мы про Ласку говорили… – перебила Клод сбившегося с нити повествования Бобра. – Про Прошку расскажешь друзьям… Потом…

– Ой, простите… – Мужичок растерянно посмотрел по сторонам и, вспомнив, зачем он тут, продолжил:

– Так вот, один из них, такой весь из себя надутый, схватил Ласку за жопу… Ой, простите, баронесса, за задницу… – заметив, что она морщится, поправился он. – Мы народ простой, к обхождению не приучены, так что извиняйте, если что не так скажем, ладно?

– Ладно, продолжай…

– Ну, такие вещи, да еще под утро, когда народ перебрал вина, случаются, и Ласка просто ушла… Этот барон не успокоился, и когда она снова прошла мимо, схватил ее и посадил себе на колени… Поднос с заказом как–то оказался у него на голове… – тут Бобр слегка покраснел.

– Врезала, что ли? – на всякий случай поинтересовалась Золиа.