Пророчество: Пророчество. Враг моего врага. Понять пророка. Аз воздам. - Горъ Василий - Страница 260

– Блин, а я и забыл, что тебя в Академии не было… – схватился за голову Ольгерд. – Хвостик, Угги! Присматривайте за Семой, ладно?

– Ладно! – развеселилась Беата. – Сема, тебя отсадить не надо? Сходим в кустики пописать?

– У, гады!!! – притворно нахмурился Ремезов, но от присмотра не отказался – чего–чего, а с мозгами у него все было в порядке…

Минут через десять вдалеке раздался жуткий треск…

– О, коряга! – хмыкнул Ольгерд. – Интересно, по нашу душу?

– Че за коряга? – тут же напрягся Кормухин, на всякий случай смещаясь поближе к нам.

– Да так, что–то вроде домашней киски… – хмыкнул Глаз. – Пушистая такая, любит, когда ей животик чешут… В общем, увидите еще… Вам понравится…

К моему облегчению, треск вскоре замер где–то вдали – коряга, находящаяся в подветренной стороны, не учуяла запах свежей крови и унеслась куда–то по своим делам. Зато появились местные львы. Те самые, которые целую вечность назад в ночном бою перед Комплексом убили Лидо. И, как обычно, стаей…

– Внимание! – почувствовав их приближение первым, рявкнул Дед. – На два часа что–то живое… Движется к нам… Приготовились…

Я сбил Кольена с ног, отмахнулся выхваченным клинком от спикировавшей на него «птички» и приготовился к атаке…

«Львы» атаковали практически одновременно – выскользнув из неглубокого оврага, шесть здоровенных серо–зеленых «котов» бросились на ближайших к ним людей, как соколы на полевых мышей. Дико заорал кто–то из солдат. Затрещали автоматы. А тройка Ольгерд—Беата—Дед размазалась в воздухе, превратившись в жуткое шестирукое существо, ощетинившееся мечами. Я метнулся к Угги и прикрывающей его спину Маше, походя рассекая глотку пролетающему мимо меня к уклонившемуся от прыжка Вовке. И тут же ушел в перекат, чтобы пропустить над собой еще одного зверя. Тяжело упавшая за мной туша оказалась без одной из задних ног – до нее дотянулась Маша. Вскочив на ноги, я встроился в тройку и заработал мечами – буйствующий среди солдат Кормушки зверь мигом лишился трех из четырех лап, потом получил пару ударов в горло и, наконец, затих…

…Результаты боя Кормухина не обрадовали: шесть туш «львов», ни одной царапины у наших ребят, если не считать царапиной синяк на лице ударившегося о ствол дерева Семы. Один труп. Четыре легко раненных кошками офицеров. И неслабая просека в подлеске, выкошенная пулями стрелявших в никуда вояк.

– Белкин! Че встал? Ранеными займись, бля! – зарычал он, оклемавшись от стресса. – Наложи повязки…

– Эта дрянь на пояснице щелкает, господин генерал… – пожаловался один из раненых. – Под ней аж жарко стало…

– Ну, если мечтаешь подхватить какую–нибудь заразу – можешь снять… – «подсказал» ему Вовка. – Скажи спасибо, что они есть. Иначе с этим климатом раны бы загноились уже через пару дней…

– Не дай Бог! – перекрестился раненый. – Пусть лучше щелкает…

– Олег, и много тут такой дряни? – стараясь держать лицо, поинтересовался генерал.

– Такой – не очень… У каждой стаи – своя территория… Да эти, в принципе, не опасны… В стае редко бывает больше десяти–двенадцати особей…

– Десяти? Да нас какие–то шесть чуть не сожрали! – испуганно пробормотал стоящий неподалеку от Маши солдат.

– Этих хоть слышно… – ухмыльнулся Вовка. – А стаи местной мелочи могут быть голов по пятьдесят, и вот с ними приходится поднапрячься… Кстати, ребята, как вы проверки сдавали? Что–то со стрельбой у вас неважно как–то… Ни одного попадания… Или целились в деревья? Мол, срубишь такое, оно на «льва» – хрясь, и он – труп? Жесткий план…

– Олег, заткни Щепкина! – прошипел генерал. – Нам только междоусобиц не хватало…

– Вова, не доставай ребят… – на аниорском приказал Коррин. – Им и так хреново …

– То ли еще будет, босс ! – пожав плечами, ответил тот. – Жду – не дождусь появления коряги … Вот после нее им будет весело…

– Маша, ты как там? Плечо не беспокоит? – удостоверившись, что Щепкин перестал цепляться к деморализованным нападением солдатам, Ольгерд повернулся к своей супруге.

– Все нормально, милый… Как же я, оказывается, соскучилась по тому, что ты рядом… – Маша с разбегу подпрыгнула, приземлилась на подставленные руки и звонко чмокнула мужа в губы. – Дура я. Но… исправлюсь…

– Эрик! Что там с Кольеном? – слегка покраснев, пробормотал Коррин, и я сорвался с места…

– М–да, надо его переодевать… Обмочился… – заставляя сесть бедного Хранителя Ронтара, буркнул я и принялся расстегивать ремень на его штанах…

Глава 45

Маша

Лес Глаза Ночи был все так же неприветлив, как и в наше первое с ним знакомство. Высоченные, перевитые ползучими растениями с широкими, ярко–фиолетовыми листьями, деревья смыкались кронами где–то высоко–высоко над землей, и тут, в вечном полумраке, шла яростная борьба за выживание. В принципе, если бы не жуткая сырость и выворачивающая наизнанку вонь, чувствующаяся даже через эоловские фильтры, тут было бы вполне терпимо: к поведению живности мы привыкли еще в прошлый раз, а тащить рюкзаки ребятам было не особенно тяжело. Правда, Сему плющило от необходимости присматривать за Кольеном, но тут уж ничего поделать было нельзя – помочь ему могли только в берлоге Эола, до возвращения в которую мы еще должны были от души поизображать Сусаниных. Вообще идея моего супруга «выгулять» этого скота по джунглям этой на редкость гостеприимной планеты меня впечатлила: задолго до того, как я попала в лапы к этому «бизнесмену от спецслужб», рассказы Вовки, Семы и покойного Алонсо дали мне возможность составить о нем определенное мнение. Я, конечно, понимала, что командир любого ранга рано или поздно привыкает посылать на смерть своих подчиненных, но делать это ради денег лично мне казалось кощунственным. Сидеть в кабинете, просчитывать будущую прибыль, и знать, что где–то там, у черта на рогах, несколько, пусть даже великолепно подготовленных ребят, идут на смерть ради того, чтобы ты мог прикупить новый «мерин» или хату на Лазурном берегу, было за гранью моего восприятия жизни. Так что возможность совершить пешую прогулку в места, куда Макар телят не гонял, должна была стать для него воздаянием. Правда, мне было немного не по себе от того, что те офицеры, которых он взял с собой, вряд ли переживут этот променад, но взгляды, которые бросали на меня большинство из них, заставляли с этим смириться: видимо, слухи о том, что я убила Бесенка, дошли и до них…

…Шагая следом за Олежкой, я внимательно смотрела по сторонам, балансируя на грани джуше – пара минут в нем, пара – отдых. Потом снова в него… По моим ощущениям, входить в это состояние становилось все легче и легче, только вот увеличить глубину погружения никак не удавалось. Видимо, я уперлась в свой предел. Правда, той скорости реакции, которой я добилась, здесь хватало за глаза, но подленькое чувство зависти к тому же Олежке, двигающемуся раза в полтора быстрее меня, нет–нет да и давало о себе знать.

Вообще завидовать было чему – мой муж оказался на редкость цельной натурой. В дни, когда у меня сносило крышу и жутко тянуло устроить скандал, я обычно зверела от того, что придираться к нему, собственно, причин не находилось. Все, что он делал, он делал добросовестно и от души. Тренировался. Играл с ребенком. Вникал в политику сопредельных с Аниором стран. Общался со мной. Странно, но даже тогда, когда я откровенно несла чушь, пытаясь его уязвить, он слушал меня внимательно, вникая в то, что я говорю, и пытаясь понять, что же стоит за сказанными мною словами. Стервозность, как оказалось, присущая и мне, не находила выхода, и меня начинало клинить от бессилия… Ярость требовала выхода, но не находила… До того дня, когда я вдруг решила, что хочу на Землю… Боже, какой я оказалась дурой… Ведь сложись все немножечко иначе, я могла никогда не увидеть ни мужа, ни сына, ни ребят, а стать подопытным кроликом. Или попасть в руки маньяка типа Беса…

– Ищем место для ночевки! – прервал мои размышления муж. – Хорошо бы найти поляну или возвышенность, свободную от растительности… Ночью тут становится весело…