Пророчество: Пророчество. Враг моего врага. Понять пророка. Аз воздам. - Горъ Василий - Страница 206

– Блин, что ты мне по ушам ездишь? Значит, не шесть, а десять! – разозлился генерал.

– Я просто уверен в шести, а еще четыре – это лишь вероятность…

– Плевать! Пусть так! Но следующего пробоя я пропускать не намерен… Я поймаю эту суку и выбью из него и мои камешки, и все то, что он сможет приволочь из своего блядского Зазеркалья… – Кормухин, стукнув по столу кулаком, отчего монитор чуть не рухнул на пол, вдруг посмотрел на профессора сузившимися от бешенства глазами, потом встал, одернул китель и, покровительственно похлопав Григория Михайловича по плечу, быстрым шагом направился к двери.

– Господин генерал! Можно еще пару слов?

– Ну что там у тебя? – Недовольно поморщившись, Кормухин остановился и повернул к профессору коротко постриженную голову.

– Я тут думал о постройке бункеров в местах этих самых аномалий, и у меня появилось несколько идей по реализации планов захвата появляющейся из них живой силы и техники предполагаемого врага. Я тут набросал несколько схем, позволяющих оперативно доставить нашу живую силу к пробою и…

– Не напрягайся, Михалыч. Все, что ты набросал, мои спецы уже давно изучили… И кое–что взяли на вооружение… Кстати, если бы ты мне про это не сказал, хрен бы ты дочку увидел… А так я, пожалуй, дам вам двое суток… Ничего, это время мои яйцеголовые и без тебя как–нибудь перебьются… Кстати, с катапультой и пандусом ты здорово придумал… Я прикинул, как они охренеют, когда наши ребятишки окажутся прямо у них перед носом… Ладно, мне некогда, фантазер… Дерзай дальше… Все в твоих руках…

Глава 54

Оливия

Смотреть на черное ночное небо, усыпанное россыпью огромных, сияющих звезд, было немного грустно: то и дело в голову приходили мысли о Глазе Ночи, на котором еще оставались недобитые локкры, о наших потерях в недавней стычке и о развалинах Академии, в которых не хотелось даже ночевать. Несмотря на убаюкивающий шорох накатывающихся на прибрежный песок волн и пальцы Эрика, легонько теребящие мои волосы, спать не хотелось совершенно, и я, прислушиваясь к ноющим от тренировки мышцам, с интересом поглядывала на Мериона и Ольгерда, сидящих у самой воды и что–то оживленно обсуждающих. Дед, восседающий на огромном камне, выглядел настолько величественно, что я в какой–то момент даже почувствовала неловкость оттого, что лежу в его присутствии. Впрочем, ощущение прошло довольно быстро – правитель Аниора, закончив беседу с любимым учеником, отвесил ему легкий подзатыльник, от которого Коррин и не подумал уворачиваться, а потом, встав на ноги, начал раздеваться, и я невольно залюбовалась его фигурой. До знакомства с ним я никогда не могла себе представить, что у мужчины в его возрасте может быть такое пышущее молодостью и здоровьем тело – великолепно развитые мышцы, полное отсутствие жира и никакого намека на дряблость. Глядя, как он входит в воду, я вспомнила вечернюю тренировку, которую проводил Длинные Руки, и выражение лица Джо, в первый раз увидевшего, как двигается Наставник в бою, и заулыбалась. Основатель Академии, считавший, что о боевых искусствах знает все или почти все, стоял с отвалившейся челюстью и хлопал ресницами, как невинная девушка после поцелуя подкравшегося к ней хулигана. А после получасового боя между Ольгердом, Мерионом, Беатой, Арти и Угги по правилам «каждый за себя» – бить можно было кого угодно и как угодно, в свою очередь получая удары от всех остальных, – долго выяснял, где и как можно было освоить и объединить в одно целое такую кучу стилей. Ответа Наставника я не слышала – билась с освободившейся Беатой, – но, судя по ошарашенному выражению лица Джо, он этого так и не понял…

Вообще Джо было жалко – потеряв почти всех своих товарищей и большую часть лучших воспитанников Академии, он разом постарел и осунулся. Стараясь отвлечься от грустных мыслей, он с раннего утра и до поздней ночи загружал себя работой. Разбирался с корветом локкров, подстраивая его управление под себя, демонтировал оборудование в развалинах здания и отвозил на материк высказавших желание покинуть Академию ее бывших воспитанников. Дебора, в свою очередь, терзала пилота локкров, выбивая из до предела деморализованного мужчины интересующую ее информацию, занималась здоровьем оставшихся на острове людей, кормила и поила всех нас, усиленно делая вид, что чувствует себя нормально…

Не менее убитым чувствовал себя Нейлон – после похорон Лейды он передвигался, как сомнамбула, и если бы не тренировки Деда, на которых его ни на мгновение не оставляли без внимания, парень просто ушел бы в себя с головой…

Единственным существом на острове, чувствовавшим себя абсолютно счастливым, был Хмурый. Летая между любимой хозяйкой и Машкиным Самирчиком, пес никак не мог поверить в то, что все те, кого он так любит, снова рядом с ним…

– О, ежики пришли! – Голос Глаза, раздавшийся за моей спиной, оторвал меня от размышлений и заставил оглянуться.

– Ох, и получит у меня ща кто–то… – Беата, погрозив мужу кулачком, провела ладонью по начавшим отрастать волосам и вдруг расхохоталась: – Маш, а ведь и правда похожи…

– Тогда не ежики, а ежихи… – буркнула идущая рядом с ней супруга Ольгерда. – А получишь ты все равно. Мало не покажется…

– Ой, а меню можно? Выберу что–нибудь из того, что мне понравится…

– А что, для тебя есть варианты? – уперев в бока кулаки, грозно поинтересовалась Беата.

– Конечно, есть! И пить! И… и ты… Вот как сейчас, – на пляже… Или ты в постели… Ты в неглиже и без… – затараторил Вовка, – вариантов множество…

– Угу. А может, кулак в глаз или в пузо; подзатыльник, пинок по заднице?

– Фу, как может быть такой грубой такая милая дама?

– Я не дама! Я ежиха… – хихикнула Хвостик. – Поэтому то меню устарело…

– Эй, вы, на пляже… Харе собачиться… Вода просто супер… Машка, давай ко мне! – завопил Ольгерд откуда–то издалека.

– Ополоснемся? – приподнявшись на локте и нависнув надо мной, поинтересовался Эрик.

Я хитро посмотрела на него и потянулась к нему губами… а когда он полуприкрыл глаза, предвкушая поцелуй, хихикнув, выскользнула из–под него и вскочила на ноги.

– Как скажешь, дорогой!

– Блин, учителя у тебя просто застрелиться… – кивнув головой в сторону Щепкина, заворчал Эрик и расстроенно вздохнул.

– Ладно прикидываться–то… Тебе меня мало? – возмутилась я.

– Мало… – тут же признался этот хамский тип!

– А кого надо еще? – поддавшись общему дурашливому настроению, громко поинтересовалась я и пихнула ногой в грудь поднимающегося с покрывала парня. Вернее, попыталась… И оказалась на песке – рефлексы у моего мужа были что надо…

– Вот эту вот мою добычу… – зарычал он и все–таки урвал свой поцелуй… А когда я разомлела, ожидая как минимум еще одного, ощущение тепла его губ сменилось чувством полета, и моя тушка, извернувшаяся в воздухе, с шумным плеском погрузилась в теплую морскую воду…

– Гад! – отфыркиваясь, завопила я под дикий хохот окружающих. – Моя одежда!

– А, прости! – Оказавшись рядом, Эрик в пару движений сорвал с меня безрукавку и вцепился руками в ремень брюк…

Дурака валяли часа три. А далеко за полночь на берегу возник Джо и помахал нам рукой…

– Мда… Даже и не знаю, с чего начать… – В свете Глаза Ночи лицо Джо выглядело жутко – черные провалы под надбровными дугами, ввалившиеся щеки, мертвенно–бледное лицо. – В общем, так… Мы с Деборой решили улететь сегодня… Чего время тянуть? Все оборудование Академии уже демонтировано… Всех, кроме вашей компании, я отвез на материк… Корабль локкров готов к взлету… А смотреть на развалины Академии у меня нет никаких сил… Мы с Деборой можем доставить вас к развалинам вашей деревни… Или высадить на побережье… В бывшем медблоке мы подготовили для вас небольшие презенты и деньги, которых хватит на то, чтобы отстроить вашу деревню заново и ни в чем не нуждаться до конца вашей жизни… А она будет долгой – процедуры, которые вы прошли вчера, немножечко изменили ваши организмы. Да и прошлые не прошли даром… Увы, нашим планам на Ронтаре не суждено было сбыться, но оставить в память о себе что–нибудь хорошее мы пока в состоянии… И… простите нас, пожалуйста, за гибель ваших друзей и близких…