Пророчество: Пророчество. Враг моего врага. Понять пророка. Аз воздам. - Горъ Василий - Страница 164

– Спасибо! – выдохнул пленный парнишка, роняя из дрожащих рук меч и принимаясь растирать так и не восстановившиеся после тугих пут запястья. – Вы откуда, братья? Ой, прости, сестра! – увидев, что я не совсем «брат», тут же поправился он.

– Из Скальной Гряды… – вытирая клинки о пучок травы, ответил Эрик. – Деревня тут неподалеку… Думаю, ей уже ничем не поможешь, – кивнув на умирающую девушку, расстроенно сказал он, – а вот остальным не мешало бы одеться и добраться до жилья… Если выйти прямо сейчас, то часа за четыре дойдем…

– В полной темноте? Мы не дойдем… – почти рухнув на камни, признался парень. – Четверо суток нас тащили почти без передышек… Ой, меня зовут Зоран. Мы все из Малинового урочища. Правда, нашей деревни уже нет… Вот все, кто остался жив… Вырасту – отомщу…

– Конечно, отомстишь! – Приглядевшись к парнишке, я вдруг поняла, что ему от силы лет двенадцать, если не меньше. – Только тут оставаться нельзя… Замерзнете… Давай вниз, обыщи котомки нормов. Накорми девушек, поешь сам. А мы пока снимем с трупов одежду и решим, что делать дальше.

Глава 16

Ольгерд

Следующие несколько дней прошли без всяких неприятных сюрпризов, если, конечно, не считать таковым небольшую травму, полученную Вовкой Щепкиным в одном из четвертьфинальных, пользуясь земной терминологией, боев. Выбитый большой палец на левой руке сразу после боя был, естественно, вправлен на место, но мешал проводить захваты и давал о себе знать при любом ударе или блоке, проводимыми больной конечностью. Все последующие противники ставшего одним из фаворитов Турнира в схватках без оружия то и дело старались проводить атаки слева или намеренно бить по большому пальцу, но, как правило, даже точное попадание в больную точку редко сколько–нибудь удлиняло бой: Вовка дрался на редкость собранно и эффективно. У него даже появились подражатели – в тренировочных залах как минимум десяток человек пытались освоить его коронный удар голенью по внутренней стороне бедра противника и мягкие, отводящие блоки открытой ладонью с одновременным заходом за противника и атакой. Естественно, на то, чтобы вбить связку в подсознание, необходимо было время, а до последнего дня Турнира его оставалось все меньше и меньше. Кроме того, основная масса времени у большинства участников уходила на анализ боев будущих вероятных противников, поэтому до окончания боев с трибун не уходил практически никто…

По моему мнению, особых противников у Щепкина не осталось – единственный боец, который при поистине богатырском росте обладал еще и феноменальной выносливостью и ловкостью, умудрился пропустить удар в кадык от весьма средненько подготовленного противника и выбыл с Турнира еще вчера. А все остальные участники, к счастью, не тянули даже на черный пояс по контактному карате. Однако Вовка не расслаблялся – местные бойцы, по сравнению с земными каратистами, имели одно, но крайне важное преимущество: все, что они делали на Арене, преследовало одну цель. Убить. Или жестоко покалечить. И вся их техника накатывалась в реальных боях не на жизнь, а на смерть. Поэтому любая ошибка могла стоить жизни или окончиться серьезной травмой. За шесть дней Турнира только в рукопашных боях летальным исходом закончились двадцать с лишним схваток! А всякого рода переломами и травмами – вообще без счета… Так что настрой на бой был жизненно необходим…

У нас с сестричкой все было несколько сложнее и в то же время проще – смертность в нашем виде «соревнований» была выше на порядок. Редко какой бой заканчивался сдачей или без серьезных ранений. Поэтому частенько бои следующего круга просто отменялись по причине того, что противник, выигравший в предыдущей схватке, был не в состоянии участвовать в следующей. Зато количество участников, записавшихся на этот вид, изначально было больше. Раз в пять. Хорошие пары были. Но каждой из них чего–то не хватало. В основной массе – скорости. Стоило мне с Хвостиком перейти в состояние движения, как наши противники переставали за нами успевать и пропускали довольно простые, но от этого не менее эффективные атаки. Наверное, поэтому у нашей пары сложилась довольно устойчивая репутация: большинство противников, выходя на Арену, старались как можно быстрее проверить нас на прочность, а потом просто сдаться. Тех, кто работал корректно, а потом бросал оружие, мы не убивали. Как не добивали и раненых, показывающих, что вышли из боя… Но желающих победить в Турнире именно в нашей категории меньше не стало. Просто часть из противников начала искать альтернативные способы для достижения заветной цели. Две пары, например, просто снялись с Турнира, решив попытать судьбу на следующем, а остальные… остальные начали проявлять себя с весьма своеобразных сторон…

Первой ласточкой изменения нашего статуса среди участников стала попытка убить Беату после того, как она выйдет из туалета, находящегося в конце коридора метрах в сорока от наших комнат. «Слабое звено» нашей пары, никого не трогая, двигаясь но коридору в весьма игривом настроении, попыталась разминуться с идущими навстречу уроженцами Мейнорра. И, неожиданно для меня и Вовки, о чем–то беседующих с Арти около моей комнаты, вдруг провернулась вокруг своей оси и влепила локтем правой руки в горло дальнему от себя воину. А через мгновение клинок атаковавшего ее первого противника, зажатый ее левой рукой, вдруг оказался в глазнице хозяина. Срываясь с места вслед за взревевшим от ярости Глазом, я уже на первом шаге понял, что помощь ей не понадобится – оба будущих соперника, еще мгновение назад уверенные в своей победе, бились в предсмертных конвульсиях перед весьма недовольной заляпанной одеждой Беатой… Как ни странно, такая демонстрация наших возможностей не убавила энтузиазма у желающих решить все свои проблемы заранее: той же ночью навестили меня. Наверняка зная, что я живу один. И в щепки изрубили мою несчастную кровать – я успел скатиться с нее при первых звуках отворяемой двери. И, дождавшись, пока незваные гости поймут, что меня в ней нет, прямо из положения лежа парой ударов меча укоротил их ноги ровно на длину голени…

После этого зашевелилась охрана Академии – буквально через минуту после того, как заорал первый калека, в мою комнату вломились сразу два латника, которые, безжалостно добив орущих от боли мужчин, выбросили их тела в коридор. А потом устроили общий подъем и показательную экзекуцию: неизвестно по какому принципу выволокли из строя участников семерых воинов и, обвинив их в подготовке покушения на своих будущих противников, зарубили на месте. Потом спокойно пожелали всем спокойного сна и удалились…

– А тут что–то не чисто! – на русском языке шепнул мне Вовка, вслед за Беатой шагающий в сторону своей комнаты досыпать. – У тебя нет ощущения, что нас слушают?

– Откровенно говоря, я бы не удивился… – задумавшись на мгновение, ответил я. – Уж очень быстро они ко мне явились…

– Во, блин, суки… – не на шутку взбесился Вовка. – А если они не только слушают, но и смотрят?

Беата, услышав последнюю фразу, остановилась, повернулась к нам обоим и потребовала объяснений… Глядя, как краснеет лицо моей бесшабашной сестры, я было улыбнулся, но, получив по чувствительному удару в живот от обоих супругов, предпочел не шутить по поводу того, как они проводят ночи… И правильно – Хвостик была в диком бешенстве…

Последний день Турнира начался с дикого рева в коридоре: голос одного из латников, в котором мне почудилось что–то механическое, приказывал просыпаться и строиться в коридоре напротив своих комнат. Натянув на себя одежду и закрепив перевязь с мечами, я вышел из комнаты и посмотрел по сторонам. Хлопали двери, из комнат выбирались заспанные и не очень воины, на ходу одеваясь и проверяя наличие своего оружия, и занимали предписанные места. Далеко слева я заметил поднятую в приветствии руку Арти и кивком ответил на пожелание доброго утра. Чуть позже из соседней комнаты выбрались очень недовольные незапланированной побудкой Глаз и Хвостик. Пробурчав что–то насчет своих отношений с родственниками тех уродов, которые имеют наглость будить его в столь ранний час, Вовка вопросительно посмотрел на меня, словно пытаясь выяснить причину этого сбора. Однако что–либо ответить мне не удалось – тем же на редкость громким голосом латник коротко поздравил нас с наступлением последнего дня и приказал следовать за ним.