Полночная страсть - Кэмпбелл Анна - Страница 54

Николас мучительно тосковал по ней. Его терзала жгучая боль. И никакая брань, никакие проклятия не приносили облегчения. Антония оставила его.

Великолепная таинственная леди Антония Хиллиард, единственная дочь графа Эйвсона. Когда Бентон назвал имя Антонии, она била так взволнована, что не заметила этого. Рейнло же охватила ярость. Ему хотелось схватить Антонию и хорошенько встряхнуть.

Какого дьявола представительница одного из знатнейших английских семейств разыгрывает роль няньки безмозглой Касси Демарест?

Даже после того как отец отказал Антонии от дома, у нее оставались родственники и друзья, к которым она могла обратиться за помощью. Те, кто постарался бы убедить ее, что опрометчивый поступок не вызвал сплетен. Те, кто помог бы ей занять достойное место в обществе. Низкий негодяй Демарест предоставил ей кров, но взамен превратил ее в служанку.

Рейнло не проявлял особого интереса к аристократическим семействам, но, разумеется, знал, кто такие Хиллиарды. История этого рода восходила к временам нормандского завоевания Англии. В своих обширных владениях в далеком Нортумберленде Хиллиарды правили как принцы.

Неудивительно, что Антония отвергла его предложение. Должно быть, она посчитала, что маркиз Рейнло не достоин ее руки.

Будь Антония Хиллиард не столь непримирима к себе в своем бесчестье, она давно вышла бы замуж и обзавелась кучей детей. Представив себе Антонию замужем за другим мужчиной, в объятиях другого мужчины, носящей ребенка от другого мужчины, Николас почувствовал, как горло больно сдавило спазмом.

Хиллиарды славились своим несметным богатством, непомерной гордостью и нордической внешностью. Боже праведный, Рейнло должен был угадать, кто такая мисс Смит, как только увидел ее без уродливого чепца и очков. Как он мог не узнать ее светло-пепельные волосы и голубые глаза, отличавшие Хиллиардов? Покойный отец Антонии, видный политический деятель, с его исполинским ростом и белокурой гривой походил на элегантного викинга.

Проклятие, Рейнло даже был знаком с лордом Генри, братом Антонии. Они вместе учились в Оксфорде, правда, Хиллиард был на год моложе. Они вращались в одном кругу, посещали одни и те же клубы. Молодой виконт Маскелл, наследник Эйвсона, увлеченно занимался науками в отличие от беспутных гуляк вроде Рейнло и его приятелей.

Покойный лорд Эйвсон слыл ревнителем строгой дисциплины. Рейнло легко мог себе представить, как старик не раздумывая прогнал дочь. Но Генри не походил на отца. Николас помнил его как человека мягкого, терпимого, независимого в своих суждениях. Маскелл обладал любознательным умом ученого, чуждым жесткой узколобости тирана. Едва ли он обрек бы на жалкое прозябание единственную сестру.

В дверь постучали: секретарь Рейнло принес почту. Слуги вернулись около часа назад. Молодой человек почтительно поклонился. Он явно удивился, застав хозяина сидящим в темноте, но благоразумно промолчал. Секретарь бесшумно удалился, а Рейнло подошел к столу и зажег лампу. Он угрюмо оглядел толстые конверты, доставленные из его многочисленных владений. Ему предстояло смириться со своей утратой и научиться жить без Антонии. Возможно, тогда у него появиться интерес к делам.

Пачку приглашений он отшвырнул, не потрудившись даже просмотреть.

Письмо из Ирландии…

Его пальцы сжали конверт. Ему невмоготу было видеть притворные попытки Элоизы успокоить его совесть. Нет, только не теперь.

С беспощадной ясностью перед ним предстала его жизнь. Антонию он потерял навсегда. Ему не удастся ее вернуть. Разве что он разожжет скандал, который окончательно ее погубит.

А значит, решится пожертвовать узами, связавшими их в эту долгую ночь, проведенную вместе.

Рейнло всегда считал себя жестоким. Должно быть, он ошибался. Ему не хватало бессердечия.

Антония оставила его. Он знал, что придется жить с этим, превозмогая ярость и жгучую боль.

Что ему еще оставалось?

Письмо Элоизы, полученное в эту горькую минуту, показалось ему посланием из рая. Или из преисподней.

Он ждал начала сезона, чтобы осуществить свою месть. Страсть к Антонии поколебала его решимость. Но теперь все изменилось.

Настало время посчитаться с Годфри Демарестом. Рейнло скрипнул зубами. Он не станет предаваться жалости к себе оттого, что женщина, которую он желал, ему отказала. Он не позволит взять над собой верх трусливой жалости к Кассандре. Пусть на малышке Демарест не лежало вины за грехи отца, но она была слишком удобным орудием мести, чтобы позволить ей ускользнуть.

Антония не разрушила его жизнь своим уходом, она лишь закалила его волю, сделала его сильнее. Двадцать лет назад Николас поклялся отомстить вероломному любовнику, бросившему его сестру, хотя и не произнес вслух слова клятвы. Он потратил впустую драгоценное время в погоне за призрачной иллюзией, что женщина способна предложить нечто более драгоценное, нежели мимолетное плотское наслаждение. Но теперь пелена спала с его глаз. Осталась лишь вера, что Демарест должен заплатить за страдания Элоизы.

Минувшей ночью в объятиях Антонии Рейнло почувствовал себя обновленным, очистившимся от груза грехов. Но оказавшись один, он понял, что остался тем же низким негодяем, каким всегда был. Его ожидала жизнь без Антонии, беспутная жизнь завзятого мерзавца. Что ж, он постарается стать холодным и бесчувственным или умрет, так и не достигнув успеха.

Тот расчетливый негодяй жил ради мести. Он обладал железной волей и неколебимой решимостью. Его сердце было высечено из камня. Его не заботили чувства других. Он не задумываясь погубил бы Кассандру Демарест и разбил бы сердце Антонии Хиллиард. Он обещал Элоизе, что отомстит за нее, и он исполнит клятву.

Николас яростно смял письмо, словно сдавил горло врагу. Он сознавал, какую цену придется заплатить за соблазнение Касси. Он всегда это знал. Обесчестив дочь Годфри Демареста, он навсегда лишится надежды вернуть Антонию. Но он и так уже потерял надежду. Он был в достаточной степени реалистом, чтобы понимать: ничто не заставит Антонию изменить решение. Она ушла. И этого не исправить.

Единственное, что оставалось Николасу, — хотя бы немного утешить сестру.

На следующий день Рейнло не составило труда отыскать Касси. Несмотря на его репутацию завзятого ловеласа, маркиза охотно приглашали на все светские рауты. Он сразу же отмел с полдюжины приглашений, остановив свой выбор на двух-трех домах, где вероятнее всего могла появиться юная мисс Демарест.

Удача улыбнулась ему на третьем балу. Он нашел Кассандру в обществе леди Мерриуэдер и ее дочери. Николас машинально поискал глазами Антонию, понимая, что надеяться нелепо. Леди Хиллиард не решилась бы явиться в дом, где могла столкнуться с Бентоном. Почувствовав горькое разочарование, Рейнло тотчас напомнил себе, что отныне неуязвим для сожаления.

Стараясь не замечать гнетущую тяжесть в груди, Николас заставил себя сосредоточить все внимание на малышке Демарест. Он и без того потратил слишком много времени, преследуя ее компаньонку.

К несчастью, очарование неподражаемого маркиза Рейнло, похоже, поблекло. Касси подарила ему два танца — добрый знак, учитывая его пренебрежение к ней, — однако Николасу никак не удавалось остаться наедине со своей жертвой. Девицу постоянно осаждала толпа юных дебютанток и молодых холостяков. Знаменитый повеса скрежетал зубами от досады.

Три вечера подряд он безуспешно пытался добиться своей цели. Проклятие! Пока девчонка находилась под неусыпным присмотром строгой компаньонки, подобраться к ней было намного легче.

Но Рейнло не терял надежды. Как и мисс Демарест, он получил приглашение на пикник в поместье Шериданов на Темзе. Увеселение обычно занимало большую часть дня. Знаменитые ежегодные пикники Шериданов считались гвоздем сезона и неизменно привлекали множество гостей.

Оказавшись в самой гуще веселой праздничной толпы, Рейнло быстро убедился, что Касси уже прибыла вместе с вездесущими Мерриуэдерами. Он тщательно продумал свой план и заручился помощью лакея, подкрепленной весьма щедрым вознаграждением. Николас чувствовал себя чужаком на этом шумном празднестве, но жребий был брошен, и никакая сила не смогла бы заставить его свернуть с избранного пути.