Полночная страсть - Кэмпбелл Анна - Страница 20

Напряжение отпустило Антонию. Она тяжело привалилась к дереву. Колени ее дрожали. Обхватив Рейнло за плечи, она почувствовала сквозь одежду мощь его мускулистого тела.

Вопреки доводам рассудка, его поцелуи в ту безумную ночь в Лондоне не оставили ее равнодушной. Антония часто вспоминала те волшебные, головокружительные, пьянящие поцелуи. Но этот поцелуй пробудил в ней неизведанные прежде чувства.

Поцелуй прожженного развратника был невинным, как прикосновение крыла ангела.

Скоро, слишком скоро, Рейнло оторвался от ее губ. Медленно подняв голову, он встретил взгляд Антонии. В его черных глазах застыло незнакомое выражение. В них читалась беззащитность, потрясение, восторг и нечто похожее на… нежность.

— Рейнло… — хрипло прошептала Антония.

Что она могла сказать? После этих чарующих мгновений слова казались богохульством.

Она с усилием сглотнула подступивший к горлу ком, пытаясь вернуться к действительности. Жестокой, мрачной, опасной действительности, в которой маркиз Рейнло был воплощением греха, а не мужчиной, что целовал ее нежно и трепетно, будто боясь сделать ей больно. Не мужчиной, чьи губы касались ее легко, едва осязаемо, словно лепестки цветка.

Не зная, как спастись, в отчаянии подыскивая слова, Антония заметила, что выражение лица Рейнло вдруг изменилось. Мягкость и уязвимость исчезли. Она достаточно хорошо знала маркиза, чтобы понять: искренность и нежность поцелуя вызвали у него досаду. Рейнло неохотно раскрывал свое сердце, а поцелуй выдавал чувство куда более глубокое и проникновенное, нежели простое вожделение.

Чувство, которое Рейнло не желал признавать.

Теперь лицо маркиза выражало решимость. Впившись в губы Антонии, он властно раздвинул их языком. Издав сдавленный возглас протеста, Антония попыталась оттолкнуть Рейнло. Но маркиз и не подумал отступить, на этот раз он намеревался взять верх. Казалось, она сражается с громадной, согретой солнцем скалой.

Антонию захлестнул ужас. Она вдруг поняла, что, возможно, упустила свой шанс спастись. Если продолжать бороться, Рейнло остановится, отчаянно твердила себе Антония. Едва ли он захочет взять ее силой — для этого нужно быть законченным подлецом.

И все же даже сейчас, когда настойчивость Рейнло граничила с оскорблением, Антонию неудержимо влекло к нему. Необузданная страсть маркиза отзывалось в ней жаркой волной желания. Коварный голос нашептывал ей, что, если она уступит, в этом не будет ее вины. Ведь Рейнло не дал ей возможности бежать.

Заглушив в себе этот предательский лукавый голосок, Антония снова попробовала оттолкнуть маркиза. Никогда прежде Рейнло не казался ей таким огромным, мощным, несокрушимым. Он еще теснее прижался к ней, не обращая внимания на ее сопротивление. Притиснутая к стволу дерева, она едва могла вздохнуть. А возможно, задыхалась от желания.

Чувствуя, что силы оставляют ее, она не удержалась и ответила на поцелуй.

Язык ее скользнул в глубину рта Рейнло, коснулся нёба, легко пробежал по зубам и задержался на губах. Восхитительных губах, полных и чувственных. О, Рейнло мог бы соблазнить ее одними лишь своими губами.

Должно быть, именно это он и делал. Его руки, сжимавшие ствол дерева, оставались неподвижны.

С глухим стоном Рейнло прервал поцелуй и поднял голову. В его глазах читалось желание, но Антония готова была поклясться: в них таилось и иное, куда более сложное чувство.

— Что случилось? — дрожащим голосом спросила она. Ее сердце сжалось от страха и отчаяния. — Что-то не так?

— Нет, ничего.

Рейнло посмотрел на нее из-под тяжелых век. На щеке его дергался мускул. Сверкающие глаза и покрытое синяками лицо придавали ему дьявольское очарование. Его голос понизился до обольстительного шепота.

— Перестаньте сражаться со мной. Мы оба хотим одного и того же.

Антония вздрогнула как от удара. Ее охватило смятение, замешательство.

— Почему вы сердитесь? Что я сделала?

— В первый раз вы заговорили как глупенькая девственница, Антония. Вы вели захватывающую игру, но пришло время расплаты.

— Ни за что, — выдохнула Антония, но, прижатая к дереву, не могла размахнуться, чтобы влепить негодяю пощечину, чего ей больше всего хотелось.

Тихий смех маркиза отозвался в ее теле волной дрожи, пьянящей словно игристое вино. Так бывало всегда. В следующее мгновение Рейнло легко перехватил ее руки. Антония изогнулась, пытаясь ударить его коленом, но маркиз одним ловким движением парировал удар.

— Нет, милая. Вы достаточно успели натворить, — сказал он, сжав ее в объятиях.

— Как видно, недостаточно, — прошипела Антония, дрожа от беспомощного гнева. — Жалко, что я не убила вас, когда представилась возможность.

Сквозь одежду она чувствовала жаркую напряженную плоть Рейнло. Прежде Антония сомневалась, что маркиз действительно испытывает к ней интерес. Теперь ее сомнения исчезли.

Невзирая на яростное сопротивление мисс Смит, Рейнло одной рукой обнял ее за талию, а другой — обхватил грудь. Уверенное прикосновение опытного любовника лишь разожгло желание Антонии. Сосок отвердел под ладонью маркиза, и ее охватил стыд. Кусая губы от унижения, Антония едва сдержала стон наслаждения.

— Сдавайтесь. Вы ведь знаете, что проиграли.

Антония зарычала, стараясь вырваться. Но тщетно. Рейнло задрал подол ее юбки, и она почувствовала, как обтянутую чулком ногу и обнаженное бедро обдало холодом.

Антония оцепенела, охваченная ощущением нереальности происходящего.

Этого не может быть. Неужели лорд Рейнло собирается беззастенчиво овладеть ею, прижав к дереву? Он срывает с нее одежду, а она безропотно позволяет ему это?

— Остановитесь, — выдохнула она, пытаясь удержать пальцы Рейнло дрожащей рукой. — Ради всего святого, остановитесь.

— Вы не хотите этого? — прошептал маркиз, с легкостью отводя ее руку.

Его ладонь погладила ногу Антонии, прежде чем скользнуть меж ее бедер.

У Антонии вырвался крик наслаждения, когда искушенные пальцы маркиза проникли в ее панталоны и отыскали жаркое влажное лоно. Рейнло довольно улыбнулся. Теперь они оба знали, что, несмотря на все свои протесты, Антония сгорает от желания.

Она бессильно застонала, уступая ласкавшим ее искусным рукам. По телу ее пробежала дрожь, ладони сами собой сжались в кулаки.

— Да, — протяжно выдохнул Рейнло.

Новая волна блаженства захлестнула Антонию. Она закрыла глаза. Робкий голос рассудка шептал ей, что нужно бежать. Немедля. Прежде чем она сама начнет умолять Рейнло овладеть ею.

Ладонь Рейнло нежно сжала ее грудь. Превосходно сознавая, кто стоит перед ней, и слишком хорошо зная, чем обернется для нее это безумие, Антония качнула бедрами навстречу жадным пальцам Рейнло.

Он вновь приник губами к ее губам. Его страстные поцелуи сломили сопротивление Антонии, заставив ее затрепетать от желания. Казалось, этим бурным натиском Рейнло пытается стереть воспоминания о поцелуе, вызвавшем его гнев. Тогда он целовал Антонию с щемящей нежностью, словно единственную женщину в своей жизни. Теперь же вновь превратился в распутного повесу, жаждущего овладеть женщиной, чтобы, испытав минутное наслаждение, с легкостью забыть о ней.

Но даже сознавая это, Антония не находила в себе сил противиться ему. Закрыв глаза, она отвечала на поцелуи Рейнло с исступленной страстью. Под сомкнутыми веками ее мелькали огненные всполохи. Голова кружилась от неодолимого желания слиться воедино со своим мучителем.

На мгновение ей показалось, что она падает: властные руки Рейнло уложили ее на мягкую траву. Накрыв Антонию своим телом, маркиз нетерпеливо рванул на ней корсаж. Она невольно вздрогнула, испуганная столь грубой жестокостью. Ее пронзила тревога.

— Рейнло, мы не можем, — прошептала Антония, схватив маркиза за руку.

Наклонившись, Рейнло жадно приник губами к ее горлу.

— Разумеется, можем.

— Это не поможет вам заполучить Касси, — произнесла Антония.

На мгновение она словно увидела себя со стороны: распластанной на земле, задыхающейся от желания. Имя племянницы в ее устах звучало едва ли не святотатством.