Невеста принца - Миллер Линда Лаел - Страница 32

— Ты всегда его ненавидел, — выкрикнула она. — Так же, как своего Люсиана!

Рафаэль на мгновение закрыл глаза. Он сочувствовал Фелиции, но не считал себя виноватым, и ему нечего было сказать в ответ на истерику своей бывшей возлюбленной.

— Чандлер, — только и проговорил он.

Но Чандлер Хэзлетт отлично все понял и, нежно обняв Фелицию за плечи, хотел увести ее прочь.

Фелиция не далась ему. Она посмотрела на Анни точно так же, как незадолго до этого на нее смотрел Джереми Ковингтон.

— Это вы, — прошептала она. — Это вы оболгали моего единственного брата!

Анни молчала. Ей было тяжело, потому что Фелиция Ковингтон нравилась ей, и она надеялась когда-нибудь подружиться с ней. Теперь об этом не могло быть и речи. Двери закрывались, ломались жизни, разваливались страны…

— Дорогая, пойдемте со мной, — тихо попросил Чандлер измученную страданием Фелицию и ласково, но настойчиво повел ее к выходу, вызывая у Анни восхищение.

Анни высоко ценила его дружбу и его уважение и надеялась, что он не откажет ей ни в том, ни в другом после сегодняшнего вечера. Ей с избытком хватило ненависти, сначала излитой на нее Джереми Ковингтоном, потом его сестрой.

Рафаэль долго смотрел им вслед, потом нежно погладил руку Анни.

— Пожалуй, мне надо самому присмотреть за Фелицией. Мисс Треваррен, не забудьте записать меня на какой-нибудь танец.

Анни не могла ничего возразить, хотя ей очень не хотелось отпускать его, и она даже ощутила укол зависти по отношению к сопернице. Но это был рыцарский поступок, а ведь именно за рыцарское великодушие она и полюбила Рафаэля. Она кивнула, и они разошлись в разные стороны. Рафаэль отправился вслед за Чандлером и Фелицией, а Анни присоединилась к толпе незнакомцев.

На другой стороне залы она отыскала глазами Федру, которая выглядела настоящей принцессой в газовом платье цвета апрельского неба. Федра пила шампанское из хрустального бокала, похожего на цветок, и ее волосы сверкали, отражая свет множества свечей.

Анни показалось, что Федра непростительно безразлична к тому, что произошло. Возможно, до нее не дошли слухи об аресте лейтенанта Ковингтона, хотя трудно поверить в это, наблюдая переполошившихся гостей. Как бы то ни было, она не могла пропустить мимо ушей вопли Фелиции. Даже оркестр смолк, когда она кричала на Рафаэля.

Анни приблизилась к принцессе и крепко ухватил ее за руку.

— Пожалуйста, нам надо поговорить наедине, — с наигранной веселостью проговорила она.

Федра открыла было рот, чтобы возразить, но подумала и, извинившись, покинула кружок собравшихся вокруг нее обожателей.

Анни встала против Федры.

— Лейтенанта Ковингтона арестовали несколько минут назад, — сказала она, стараясь не повышать голос и с трудом добиваясь этого.

Федра пожала плечами.

— Эту противную ящерицу? — переспросила она с искренним безразличием. — Что ж, он заслужил.

Анни почувствовала, как ее заливает горячая волна бессильной ярости.

— Я согласна с тобой, Федра, но дело не в этом. Ты же была знакома с Джереми Ковингтоном до того, как мы увидели его на рыночной площади. Ты не могла его не узнать. И все же, когда ты стояла на балконе сегодня утром, ты сказала мне, Рафаэлю и мистеру Барретту, что не видишь никого из тех, кто был там. — Анни помолчала несколько секунд, чтобы не дать выход своим чувствам. — Федра, почему ты ничего не сказала? Ты защищала лейтенанта Ковингтона?

—  Защищалаего? Анни, что на тебя нашло? Неужели ты задаешь мне этот вопрос? Я испугалась тогда… Я была в ужасе. Разве ты не помнишь? Разве ты не испугалась? Я не сказала о лейтенанте Ковингтоне, потому что не видела его!

Анни закусила губу, стараясь держать себя в руках. Она размышляла о том, что случившееся было похоже на ночной кошмар и Федра наверняка говорит правду. Зачем ей лгать? Если Анни запомнила лейтенанта, а ведь она тоже здорово перепугалась, то только потому, что смотрела прямо ему в лицо, когда он ее ударил.

Она приложила ладонь ко лбу и вздохнула. Федра подошла поближе.

— Ужасное время для всех нас, — ласково проговорила принцесса, касаясь плеча Анни. — Все возбуждены. Но, Анни, забудь о своих печалях. Мы должны танцевать, пока можем, и будем надеяться на лучшее.

Анни вытерла пальчиком в перчатке скатившуюся слезу и усилием воли заставила себя улыбнуться.

— Ты права. К тому же, это твой бал. И скоро твоя свадьба.

— Да, — печально отозвалась Федра, и выражение ее лица тоже изменилось. Она смотрела куда-то вдаль, словно хотела быть сейчас за тридевять земель от королевского дворца. — Скоро моя свадьба.

Когда Анни возвратилась в бальную залу, Рафаэля там еще не было, однако ее сразу же пригласили танцевать, и она танцевала без перерыва до самого появления принца, который пришел, когда ее ножки уже оттоптали офицеры, члены кабинета министров и аристократы всех возрастов.

Гости, приглашенные на свадебные торжества, рвались поговорить с Рафаэлем, поэтому его то и дело останавливали и отводили в сторону, едва он направлялся к Анни. Она уже испугалась, что он так и не доберется до нее. Прошло много времени, прежде чем он взял ее за руку и приветливо наклонил голову. Несмотря на улыбку, он глядел печально.

— Надеюсь, вы оставили для меня один танец? — спросил принц.

Анни была переполнена любовью, поэтому, глядя на него во все глаза, смогла только кивнуть головой. Как скоро, подумала она, едва он обнял ее и закружил в вальсе, как скоро все закончится и ей придется покинуть Бавию. Естественно, ей придется покинуть и Рафаэля.

На мгновение, стараясь восстановить равновесие, Анни прижалась лбом к его плечу и, подняв ей подбородок, он заглянул в ее глаза.

— Анни, ты хочешь уйти отсюда? — спросил он. — У тебя был трудный день.

От его сочувствия Анни стало себя жалко и слезы потекли у нее из глаз. Что она ни делала, она никак не могла их унять.

— Может быть… Наверное… мне надо попрощаться, — прошептала она.

Рафаэль уверенно повел ее мимо танцующих пар, потом в сад, где она разговаривала с Федрой. Однако он не остановился, а пошел дальше мимо кустов и статуй и целовавшихся пар.

В конце концов они оказались совсем одни среди кустов роз, и Рафаэль привлек Анни к себе. Он смотрел в ее заплаканные глаза, а она видела, как одно чувство сменяется другим на его лице.

— Я хотел тебя забыть, Анни, выкинуть из головы, но у меня ничего не получилось. Я не имею права ни о чем просить тебя, и все же… Ты мне нужна, Анни… Я хочу тебя. Если ты еще не передумала…

Анни не стала спрашивать, что он даст ей взамен, потому что знала ответ. Если Рафаэль будет любить ее, а потом, после свадьбы Федры, отошлет ее прочь, как он наверняка и сделает, у Анни останутся воспоминания о волшебных минутах наедине с возлюбленным.

Она вздернула подбородок и, хотя в ушах у нее шумело и она, словно глупая школьница, боялась, как бы ей не упасть у его ног, твердо проговорила:

— Нет. Я хочу, чтобы ты взял меня.

Застонав, Рафаэль схватил ее и жадными губами прижался к ее губам, властно раздвигая их языком.

Анни с радостью покорилась ему.

Она выросла независимой, и это решение тоже принадлежало ей, ей одной, и она никого никогда не будет винить за него. Скоро она познает счастье, а потом придет время познать горе. Что ж, ничего не поделаешь.

Рафаэль оторвался от ее губ и, тяжело дыша, отстранил ее от себя.

— Господи, — прошептал он, словно моля о помощи, о поддержке. Но, главное, об утешении.

Анни хотелось погладить его по щеке, однако он крепко держал ее и не пускал ближе.

— Нет, Анни, — хрипло проговорил он, — не трогай меня теперь, а то, клянусь, я возьму тебя прямо здесь. А я так не хочу.

На мгновение Анни пришло в голову, что он предложил ей стать его женой, но она тотчас одернула себя. Этого никогда не будет, что бы между ними ни случилось. Для него время скоро должно остановиться, потому что грядет конец света. У Рафаэля Сент-Джеймса нет завтра.