Недалеко от Земли - Караваев Роман - Страница 74

Израильтянин полез на водительское место второй машины, а лесник обошел округлый нос первой, поставил ногу на порожек и легко забросил себя в кресло рядом с Дмитрием. Полковник включил двигатель, примерился к штурвалу, оглядел приборную панель, высказавшись: «Ну, Бог не выдаст, а свинья не съест», и аппарат плавно тронулся, начиная понемногу набирать скорость. Проскользнув в открытые ворота, машина прибавила ходу. Никита оглянулся и убедился в том, что Дорин висит у них на хвосте, но дистанцию, тем не менее, держит твердо. «Не сомневайся, дружище, – ухмыльнулся Кобыш, заметив проявленное им любопытство, – теперь так и пойдем в строю. Я – ведущий, он – ведомый. Не сдвинется ни на миллиметр. А ты не отвлекайся, дорогу показывай».

Когда миновали мост через замерзшую реку, лесник сказал:

– Сейчас лучше налево, через поле. Сократим расстояние верст на пять. Елань в стороне останется.

Дмитрий кивнул, выбрал момент, когда обочина стала более или менее пологой, довернул штурвал, и снегоход, мягко перескочив через препятствие, вырвался на целину. По нетронутому снегу он пошел еще резвее. Никита покосился на спидометр. Стрелка повисла на отметке шестьдесят пять. «Однако! – подумал он. – Так мы действительно приедем раньше времени. Еще и ждать придется». Машина проскочила обширное поле в считанные минуты, и по правому борту замелькали деревья опушки.

– Может, напрямик рванем? – спросил Кобыш.

– Не получится, – Никита с сожалением покачал головой. – Здесь чаща густая. Не продеремся. Вот начнется редколесье, тогда – пожалуйста.

Действительно, километров через пятнадцать просветы между деревьями стали больше, и снегоходы, не снижая скорости, ворвались в тайгу. У лесника мучительно екало под ложечкой всякий раз, когда пилоты закладывали виражи и стремительно обходили попадающиеся на пути деревья. Ему это напоминало компьютерные автогонки, с сумасшедшим скольжением между коварными соперниками и неожиданными препятствиями, только сейчас все происходило в реальности, и любая ошибка могла стоить здоровья, а то и жизни. Но от Кобыша веяло безмятежностью и уверенностью, и Никита мало-помалу успокоился. «Летчики, они и на земле летчики. Что с них взять, – решил он. – Но мастера! Этого не отнимешь. Наверное, шестьдесят – для них черепаший шаг». Он опять оглянулся, аппарат Дорина шел, как привязанный.

Снова опушка, поле, взлет на холм, и вот впереди показались далекие еще строения и дома поселка, раскинувшегося вокруг станции. Снегоходы сбросили скорость только в тот момент, когда мимо пронеслись первые здания. Плавно подкатив по наезженной дороге к деревянной коробке вокзала, пилоты аккуратно развернулись и припарковали машины возле невысокого заборчика, окружавшего заснеженный сквер, рядом с потрепанной «Нивой» и не менее побитым жизнью «Уазом». На их фоне они выглядели сверкающим чудом инопланетной техники. Водитель «Нивы», дремавший за рулем, встрепенулся, выбрался наружу и стал было приставать к Кобышу с вопросами, но тот значительно сказал: «Военная техника. Опытные образцы», чем, собственно, и прекратил домогательства аборигена. Мужик покосился на полковничьи погоны и решил не связываться.

До подхода поезда оставалось еще пятнадцать минут, и троица решила размять ноги. Они неспешно двинулись вокруг вокзала, с любопытством разглядывая провинциальную архитектуру и перекидываясь незначительными репликами. «Да-а-а, – думал Никита, все еще находившийся под впечатлением стремительного бега снегоходов сквозь зимнюю тайгу, – это тебе не на раздолбанной полуторке трястись… Вжик – и на станции. В пятьдесят минут уложились. А по занесенной дороге да еще на сельской технике два часа отдай и не греши. А то и все три. Как повезет…»

Они успели три раза обойти вокруг здания, прежде чем косноязычный станционный громкоговоритель невнятно объявил о прибытии поезда. Сутолоки на низеньком утоптанном перроне, как в больших городах, не было. Всех встречающих набралось лишь четыре человека, их – трое, да приставучий мужик из «Нивы». «Интересно, сколько будет приезжающих?» – хмыкнул Кобыш. Локомотив, притормаживая, обдал их клубами пара, и мимо потянулись вагоны. Лишь в трех из них двери были открыты, и на площадках стояли недовольные проводницы. «Стоянка поезда – одна минута», – оповестил рупор. Поезд дернулся и замер.

Машу Никита увидел сразу. Она, держась за поручень, спускалась по ступенькам из тамбура пятого вагона. Он рванулся к ней, но его придержал Дорин. «Держи, заполошный», – сказал он и сунул ему в руки громадный букет бордовых роз. В лицо пахн уло одуряющим ароматом лета и солнца. Никита схватил букет в охапку и бросился к Маше. Она уже заметила его, уронила сумку на перрон и, пританцовывая и радостно смеясь, тянула к нему руки. А он, не останавливаясь, подхватил ее на руки, так, что букет рассыпался по ее груди, и закружился, выписывая фигуры вальса. «Я люблю тебя», – шептал он, и в ее глазах искрилось счастье. «Я жутко соскучился», – еще больше распалялся он, а она обхватывала его шею и прижималась щекой к его губам. На Никиту праздник обрушился гораздо раньше боя курантов.

Кобыш и Дорин, улыбаясь, наблюдали за ними.

– Вот это я понимаю! – умильно сказал Раф. – Это тебе не проза. Это, братец ты мой, взрыв эмоций и страстей!

– Да, – согласно кивнул Дмитрий. – Везет же людям! Нашли друг друга.

Они не заметили, как из вагонов на перрон спустились еще пятеро: женщина типичного деревенского вида с двумя подростками, тащившими увесистые котомки, которых, как оказалось, и дожидался водитель «Нивы», и двое высоких парней в спортивных куртках, вязаных шапочках и большой туристической сумкой, одной на двоих. Нерешительно потоптавшись у тамбура, прибывшие осмотрелись, заметили Кобыша с Дориным и скорым шагом направились к ним. А с другой стороны уже подходили обнявшиеся Маша и Никита.

– Здравствуйте, Дима! – пропела девушка, светясь от счастья и прижимая к себе букет.

– Как я рада, что вы приехали раньше. Новый год вместе встретим. Вот будет весело! Всю ночь гулять будем! – перезвон серебряных колокольчиков. – А это ваш друг?

– Это нашдруг, – радостно сообщил Никита. – Великий волшебник и чародей Раф. Познакомься, Раф, это Маша.

Девушка протянула руку, а Дорин тут же галантно приложился к ней губами и, глядя снизу вверх, голосом уездного трагика произнес:

– Безумно польщен знакомством со столь очаровательной дамой.

Снова перелив колокольчиков и элегантный реверанс.

– Может, ты и остальных представишь? – Маша укоризненно посмотрела на мужа.

– Остальных? – удивился Никита и только тут заметил, что в нескольких шагах от его друзей в молчаливом ожидании стоят двое незнакомцев. Кобыш с Дориным тоже недоуменно обернулись.

– Вам чего, ребята? – спросил Дмитрий.

– Так это не ваши, – сразу осеклась девушка. – А я-то думала…

– Наши все дома… – уточнил Никита и оборвал себя на полуслове, потому что один из парней утвердительно сказал:

– Вы – полковник Кобыш. Я вас узнал.

– Предположим, – командир испытателей хмуро воззрился на чужаков. – А вы-то кто?

– Олег Варчук, – тот, что пониже, коротко поклонился. – Физик.

– Максим Клюев, – по-военному доложил второй. – Летчик-испытатель.

– Мне это ни о чем не говорит, – Дмитрий отрицательно качнул головой. – Вряд ли мы встречались раньше. У меня хорошая память на лица.

– Верно, – согласился тот, что назвался Варчуком. – Но мы были у Сферы.

– Вот как? – брови Кобыша поползли вверх. – И что?

– У нас теперь много общего, – улыбнувшись, сказал Клюев. – Хотя об этом лучше бы попозже. Здесь не очень удобно.

– Почему вы так решили и как вы нас нашли?

– Мы были у Сферы, – повторил физик. – Теперь Макс – телекинетик, а я – телепат. Как видите, мы вполне откровенны. А нашли… – он на мгновение запнулся. – Скорее всего, нам дали поводок.

– Кто?

– Не знаю, – Варчук опять замялся. – Я получил инструкции, – он коснулся пальцами лба. – Еще в Институте психофизики.