Недалеко от Земли - Караваев Роман - Страница 66

Генерал Хоуп тяжело вздохнул и пригладил седую бровь. Вот ведь какая незадача! Ни одной зацепки в подтверждение такой убедительной теории инопланетной агрессии. И ведь явно что-то тут не так. Интуиция его еще никогда не подводила. Он нутром чуял несомненную опасность создавшегося положения. Только в чем она заключается?

Хоуп нервно вздрогнул, услышав мажорный аккорд. На его компьютер пришло сообщение. Генерал раскодировал послание и, нацепив очки, прочитал: «Данные перехвата. Объект: российский спутник связи Н-17. Время: 11.35 по Гринвичу. Оператор SV-03». Развернув прицепленный файл, Хоуп углубился в изучение. Это был телефонный разговор президента Ильина с советником по национальной безопасности Медведевым. Теневым советником, поскольку официальным являлся генерал Щеголев. Но Ильина с Медведевым связывали долгие годы совместной работы, и он верил ему, как самому себе. Уж это-то руководитель Комитета знал доподлинно.

Хоуп дважды пробежал глазами текст и задумался. Вроде бы ничего особенного. Президент возбужден случившейся трагедией и призывает к действию своего верного клеврета. Но вот сам клеврет! Абсолютно спокоен и через час после гибели «Тайфуна» готов к любому раскладу. Возможно такое? В принципе, да. Но настораживает. Он не возвращается сразу в Москву, получив сообщение о катастрофе, а продолжает движение к некой площадке, чтобы доставить туда какую-то группу. Для небольшой прогулки. После которой группа должна прибыть в Петербург. А взрыв челнока побоку. Связался в полете со своими и отдал все необходимые распоряжения? Надо проверить. Есть сильное подозрение, что знал все заранее. А раз так, то трагедия с «Тайфуном» – не роковая случайность, а спланированная акция. Зачем? Ответ напрашивается сам собой: чтобы устранить испытателей, ходивших к Сфере. Про наши неприятности они знают? С большой долей вероятности – да. Их разведка работает не хуже нашей. И получается: нет возможной «пятой колонны» – нет проблем. Тем более, что случай с Тараоки – образец предостережения. Один неверный шаг – и колоссальный выплеск неведомой энергии, уничтожающий все вокруг, объяснить который до сих пор никто не в состоянии. Хорошо, радиус действия оказался ограниченным. А то бы… Так. А дальше что?

Хоуп придвинул клавиатуру поближе и отстучал запрос в информационный отдел:

«1. Отслеживалось ли передвижение генерала Медведева после взрыва челнока „Тайфун“? Имел ли он спутниковую связь со своими сотрудниками с 10.00 до 11.35 по Гринвичу?

2. Какая сибирская площадка имеется в виду в полученном перехвате? Координаты? Назначение?

3. Какие подразделения курирует Медведев в Петербурге?

Ответ – немедленно».

Руководитель Комитета вновь уткнулся в полученный текст перехвата и стал ждать. Может, это обычная деза? Не похоже. Таких игр с участием президента страны не бывает. Тогда в чем же смысл вояжа Медведева в Сибирь?.. С группой… на небольшую прогулку… Что у них там?.. Нет, без дополнительных данных не разобраться… Мысль Хоупа совершила прихотливый изгиб. А откуда, собственно, взялся ви-генератор? Могли русские войти в контакт с инопланетянами и за спинами своих партнеров договориться о разделе сфер влияния? А потом с умилением наблюдать за заранее обреченной на провал попыткой Редфорда штурмовать непреодолимую преграду? А потом убрать лишних свидетелей, оставив только группу посредников на Базе? Тогда в Сибири у них может быть все, что угодно, вплоть до центра по адаптации инопланетных технологий к нуждам землян. Господи! Так можно дойти до сумасшествия.

Мажорный аккорд снова прервал его размышления. Наконец-то! Пальцы генерала забегали по клавиатуре. Раскрыв сообщение, он впился в него взглядом.

«Ответ на запрос.

1. В 8.00 по московскому времени с базы „Ораниенбаум“ поднялся борт 01-07 и взял курс на восток. Предположительно на нем и находился генерал Медведев. Во время полета борт поддерживал связь в штатном режиме, только с диспетчерами наземных служб. Иных сеансов связи не выявлено.

2. Борт 01-07 совершил посадку в 13.00 по московскому времени на полосу бывшего полигона по обкатке боевых вертолетов. Координаты: широта – 68 градусов 12 минут, долгота – 100 градусов 40 минут, Среднесибирское плоскогорье. Ближайший к нему населенный пункт – Ессей. Характеристики: площадь – 7 квадратных миль, четыре ангара, пять крупных строений хозяйственно-административного назначения, две взлетно-посадочных полосы, разветвленная инфраструктура. В последние три-четыре года активных действий на территории полигона не наблюдалось.

3. Основной объект интереса Медведева в Петербурге – Институт психофизики (ИПФ)».

Час от часу не легче! Ну, с первым пунктом ясно – раз не давал руководящих указаний, значит, все было подготовлено заранее. А вот зачем ему таскать какую-то группу из Института психофизики на бывший вертолетный полигон и обратно? Что за эксперименты они там проводят? А может, это как раз связано со взрывом челнока? Нет, они туда прибыли позже. Что же у них там такое? Что-то очень важное, раз Медведев пренебрег протоколом и в момент катастрофы оказался не в центре событий, а совсем в другом месте…

Хоуп нажал на клавишу селектора.

– Отдел внешней обсервации, капитан Прист. Слушаю, сэр!

– Вот что, капитан, – сказал руководитель Комитета, – необходимо срочно установить круглосуточное наблюдение за объектом в Сибири. Координаты я предоставлю.

– У нас над этой местностью работают только четыре среднеорбитальных спутника, сэр. Они не дадут полной картины.

– Значит, подвесьте один из них в геостационар. Или вы не знаете, как это делается?

– Знаю, сэр, но…

– Никаких «но», это приказ. Вы его получите в письменной форме вместе с координатами. Можете подключать для выполнения задачи любые подразделения Комитета. Выполняйте, капитан.

– Холодно, однако! – Седых сунул ладони подмышки. – В комбинезонах-то. Раф, придумал бы нам тулупы. И подлиннее.

Дорин рассеянно посмотрел сквозь него, припоминая, видимо, что такое тулуп, пошевелил губами, и на утоптанный снег полянки вывалилось пять одинаковых дубленок и пять меховых шапок.

– Размеры не гарантирую, – сказал он. – Соорудил побольше.

– Вот это приятно! – Хромов тут же подобрал одно из овчинных изделий и натянул на себя. – Жаль, коротковата.

– А мне в самый раз, – заявил Тернер, запахивая полы и нахлобучивая шапку. – Даже еще место осталось.

Кобыш и Дорин оделись молча. Теперь, когда испытатели были экипированы, они почувствовали себя увереннее.

– Так где же все-таки летчики? – опять спросил Раф.

– Скорее всего, Слава забросил их в другое место, – вслух подумал Седых, засовывая руки в карманы. – В общем-то, хорошие ребята, но не из нашей команды. И потом мало ли, что им в голову взбредет. Побегут к ближайшей почте докладывать по инстанции. Ну, и накроют нас всех одним медным тазом. Ни к чему это.

– Женя прав, – Кобыш сбил назад сползающую на глаза ушанку. – Мы их не знаем. А посему надежнее без них. Пошли, парни. Тут недалеко.

Испытатели, подтрунивая друг над другом, двинулись за командиром. Им понадобилось одиннадцать минут, чтобы добраться до дома лесника.

Играй встретил их заливистым лаем, а следом на крыльцо выбрался Никита в стеганой безрукавке.

– Здорово, дружище! – Кобыш широко улыбнулся. – Принимай гостей. Извини, что получилось раньше уговора.

Хозяин, щурясь от лучей заходящего солнца, с недоумением оглядел странную для этих мест компанию и изрек:

– И вам доброго здравия. Ну и вид у вас, мужики!

Потом спохватился:

– Что ж мы здесь стоим-то. Давайте все в дом. Не лето все же. И вечереет, однако…

И когда пилоты, стуча башмаками по ступеням, потянулись к открытой двери, он пружинисто спрыгнул с крыльца, шагнул к Кобышу, и они крепко пожали друг другу руки.

– С прибытием, Дима, – радушно сказал лесник. – Это и есть твоя команда? – он кивнул в спину Хромову, заходившему в дом последним.