Недалеко от Земли - Караваев Роман - Страница 63

А саму новогоднюю ночь Никита проведет в узком семейном кругу. Маша, он, Федор и мама Прасковья. Выпьют по бокалу шампанского в деревенском доме, посидят немного, а потом он уведет жену в свои хоромы. Остался один день. Маша обещала приехать тридцатого.

Он опять глянул в темное окно и сладко потянулся в предвкушении встречи. Соскучился все-таки с сентября-то месяца.

10

Тенькнул сигнал вызова. Кобыш протянул руку и нажал клавишу. Экран осветился, и на нем появилось лицо руководителя полетов.

– «Тайфун» только что причалил, – сказал он. – Пятая палуба, третий стыковочный блок. Будьте готовы.

– Уже… – в глазах полковника мелькнула шальная искра, но, заметив, что Слава сосредоточен и собран, он не стал продолжать. Вероятность того, что после взрыва на орбите будут шерстить вся и всех, была стопроцентной.

Вчера испытателей вызвал к себе Штейнберг и, с сумеречным видом посмотрев на их непроницаемые физиономии, недовольно заявил:

– Вас всех отзывают на Землю. В связи с приостановкой программы исследований. Для тестирования и переподготовки. За вами прибудет российский челнок «Тайфун». Время на сборы до десяти часов утра завтрашнего дня. Вопросы?

– Почему российский? – спросил Тернер прищурившись.

– Потому что он готов к старту, – отрезал Штейнберг. – Я принципиально возражал против вашей эвакуации, но у Земли свои резоны.

– Разрешите идти? – Кобыш, казалось, нисколько не удивился.

– Идите, – директор кивнул и, когда пилоты уже развернулись к двери, неожиданно добавил. – А вас, полковник, я попросил бы задержаться.

Испытатели бросили на своего командира по сочувственному взгляду и гуськом вышли, а Дмитрий, хмыкнув про себя, снова воззрился на Штейнберга.

– Надеюсь, вы помните наш последний разговор? – немец решил сразу взять быка за рога.

– Помню.

– И каков же будет ваш ответ?

– Вы были абсолютно правы в своих предположениях, герр генерал, – с удовольствием сказал Кобыш на идеальном немецком. – Все, кто побывал у Сферы, действительно изменились. Мне кажется, что Сфера вытаскивает на свет божий нереализованные по каким-либо причинам скрытые способности людей. У каждого они свои. У меня, например, как вы уже имели возможность убедиться, проявились таланты к языкам. Тернер, видимо, стал лучшим программистом Земли. Про остальных сказать не берусь, потому что они еще работают над собой.

– Что ж, – Штейнберг задумчиво посмотрел на пилота и пожевал губами. – Вы были достаточно откровенны, и это, несомненно, свидетельствует в вашу пользу. Жаль, что наше сотрудничество прервано в самом начале. Хотя, Бог даст, еще свидимся. Можете идти.

Кобыш вновь развернулся и, чеканя шаг, вышел вон.

А теперь он смотрел на славино изображение и думал: «Первыми, в кого вцепятся иностранные дознаватели после катастрофы, будут побывавшие у Сферы Ли, Бородин и Терехов, потому как других просто не останется. И все – русские. Ну, с ними-то обломаются, они – ребята второго уровня. Не хрен собачий! А вот Штейнбергу мало не покажется. Хотя, с другой стороны, взрыв возвращающегося на Землю челнока и исследовательские работы на Базе никак между собой не связаны. Правда, можно притянуть факты за уши и бросить тень на коллектив орбитальной станции. Как-никак ЧП произойдет послепосещения Базы. Стало быть, могли иметь место козни агентов инопланетян. Ерунда, конечно, не было этого в газете. Значит, скорее всего, спустят на тормозах».

– Давайте, ребята, – произнес Ли. – Трогайте. Ни пуха ни пера!

– К черту! – Кобыш кивнул Тернеру. – Пошли, Брюс.

Они выбрались в коридор, захватили по пути остальных и всей гурьбой направились на пятую палубу. Там их уже ждали Штейнберг и незнакомый русский пилот, представившийся Петром Астраханом. Директор по очереди оглядел готовых к отбытию испытателей – непроницаемого Кобыша, нахально блестящего глазами Тернера, возвышавшегося над товарищами Хромова, углубившегося в себя Седых и ухмылявшегося Дорина – заложил руки за спину, качнулся с пяток на носки и, задрав подбородок, сказал:

– Благодарю за службу, господа офицеры. Приятно было иметь с вами дело. Вы возвращаетесь на родину, но знайте, что здесь вам всегда найдется место. С нами Бог!

Испытатели молча отсалютовали Штейнбергу и потянулись за Астраханом сквозь открывшиеся створки стыковочного блока. Войдя в шлюз, они помахали руками глазку видеокамеры и стали спускаться в переходник. Минут пять у них заняло размещение в салоне челнока, пока каждый выбирал себе место по вкусу. Не отрываясь от данного полезного занятия, познакомились со вторым пилотом, оказавшимся рыжеволосым парнем лет двадцати пяти со странным именем Кокор. Наконец, и эта процедура завершилась, и Кобыш в ответ на вопросительный взгляд Петра дал отмашку.

– Поехали, Звездный князь, – усмехнулся он. Тот показал большой палец и повернулся к штурвалу.

– Как ты сказал? – немедленно удивился Тернер.

– Астра – по латыни «звезда», а хан – восточный князь, – терпеливо объяснил Дмитрий. – Стало быть, Звездный князь. Что тут непонятного?

– Действительно, – Брюс скорчил ехидную гримасу. – Если замешать слова из разных языков, то в результате получится русский. Я правильно понял?

– Нахал! – изрек Кобыш и исподтишка окинул взглядом свою команду. Все держались достойно, хотя он мог себе представить, что творится сейчас в душе у каждого. Неудивительно, ведь одно дело – вообразить себе картину собственной гибели, и совсем другое – сознательно участвовать в действии, которое может к ней привести. У него самого адреналин выбрасывался в кровь бешеными дозами, несмотря на то что он абсолютно верил в возможности Ли с компанией. Вот и Брюс хоть и ехидничает, но напряжен до предела. Это видно по мелким капелькам пота, выступившим у него на висках. Дорин и Седых, как привыкли быть в паре, так и сели вместе, о чем-то неслышно переговариваются, тоже, видимо, чтобы сбить накал эмоций. Только Хромов устроился отдельно, закрыл глаза и сосредоточился. Его выдает лишь меловая бледность, совершенно ему не свойственная. «Хорошие ребята подобрались, – подумал Дмитрий. – Рисковые, но надежные. Если идти ва-банк, то всем вместе, невзирая на исход, но с уверенностью в победе. Не то что те гаденыши, которые все это задумали, даже своих пилотов им не жалко».

– База, я «Тайфун», – сказал Астрахан. – Отстыковался, перехожу на низкую орбиту. Будьте здоровы.

Кобыш почувствовал, как сзади зашумело, челнок повело вниз и в сторону, значит, сработали маневровые двигатели. Сейчас кораблик развернется, включатся маршевые, и пойдем к Земле. А там уж…

– Пять минут до входа в атмосферу, – обернувшись, известил второй пилот. – Советую проверить крепление ремней безопасности и функционирование индивидуальных систем. Хоть вы и асы, но трясти вас будет так же, как и нас.

– Спасибо, дорогой, – Тернер решил блеснуть напоследок обширным словарным запасом. – Плавали, знаем.

– Вот и хорошо, – пилот кивнул. – Нам хлопот меньше.

На третьей минуте полета Кобыш уловил странные изменения в окружающей его обстановке. Сначала он решил было, что у него что-то случилось с глазами, поскольку сигнальный плафон, торчавший из стены в полутора метрах от него, вдруг стал двоиться. Он зажмурился, а потом перевел взгляд на сидевшего рядом Брюса. Тернер тоже расслаивался, причем основной силуэт все больше отставал от второго, смещаясь назад. Это напоминало некачественное изображение в древних черно-белых телевизорах прошлого века, которые он года два назад видел на Выставке развития технологий. Потом Брюс повернулся к нему, и Дмитрий по его приподнятым в изумлении бровям понял, что тот тоже заметил начавшуюся аберрацию. Тогда он оглянулся на остальных, и, очевидно, вовремя. Испытатели крутили головами, разглядывая причудливые явления, и, скорее всего, начинали догадываться об их причинах. Каждый из них уже разделился надвое, и призрачные двойники продолжали сдвигаться вперед. Кобыш негромко сказал: «Спокойно, парни. Все идет по плану», но тут его перебили.