Недалеко от Земли - Караваев Роман - Страница 57

Ильин посмотрел на Батюшкина и, убедившись в том, что он отвлекся на какую-то мелочь, а Солдат явно ждет его подтверждения, едва заметно кивнул.

Джерри с интересом наблюдал, как диктофон ползет по столу. Он занимался этим уже целую четверть часа, гоняя маленький приборчик туда и обратно и размышляя о странностях судьбы. Не то, чтобы он испугался появления нежданного дара, просто он сделал соответствующие выводы. Как психолог.

Обнаружив в кармане куртки диск с медкартами испытателей и убедившись в том, что события последнего часа – не сон и не иллюзия, он немедленно залез обратно на койку, пристроил подушку вертикально, прислонив ее к стенке, чтобы удобнее было сидеть, и раскрыл ноутбук. Он любил работать с комфортом, развалившись в мягком кресле, и внизу, за столиком, ему совершенно не нравилось. Поерзав и угнездившись, наконец, так, как ему хотелось, он вошел в программу, и только тут выяснилось, что диск-то остался в кармане. Досада на себя – не самое лучшее чувство, но она не заставила себя ждать. Опять слезать вниз, чтобы восполнить обидный промах, очень не хотелось. Но, тем не менее, кляня собственную забывчивость, он все-таки свесил ноги с койки, и тут-то под рукой и образовался выпавший из памяти предмет.

Несколько секунд он тупо смотрел на него, лихорадочно соображая, в чем же, собственно, дело. То, что он не доставал его из куртки, не вызывало сомнений. Он лишь коснулся его и сейчас же отдернул руку, испугавшись того, что зыбкие реминисценции сиюминутного прошлого оказались вполне весомой явью. Как же он оказался здесь? Сильно смахивало на галлюцинацию. Но нет. Вот он – диск. Твердый, зримый, вещественный.

Джерри все же спрыгнул с койки, встал на колени и задумчиво стал нашаривать свою сумку под нижней кроватью, попутно пытаясь понять, что происходит. По всему выходило, что случившееся – результат его общения с доктором Тереховым. Расстегивая найденную сумку и доставая оттуда диктофон, чтобы зафиксировать свои наблюдения, Джерри, по своей неизбывной привычке, продолжал анализировать ситуацию. В том, что Терехов оказал на него воздействие, он почти не сомневался. Зачем? Он совершенно не помнил обратной дороги, да и вообще задуматься его заставил только обнаруженный в кармане диск. Какую цель преследовал русский доктор?

Джерри машинально присел на подвернувшийся стул и положил диктофон на покрывало нижней койки. Тому, что диск оказался не в кармане, а под рукой, должно было найтись очень простое объяснение. Ведь не чудо же? В чудеса он не верил. Значит…

Слоун сосредоточился и впился взглядом в диктофон. Тот дрогнул. Вот как? Следовательно, у него реализовался дар телекинеза. Сидел где-то глубоко внутри? А теперь вот проявился? Терехов слегка подтолкнул? Зачем ему это? Продемонстрировать свое могущество? Вряд ли. Заполучить его, Джерри, в союзники? Тоже нет. Скорее, заставить задуматься о том, что в природе почти не существует простых связей и решений. Ну, например, следующая логическая цепочка: психолог, направленный с Земли для изучения феномена Сферы, убеждается, что воздействие все-таки имело место, разговаривает с одним из непосредственных подозреваемых; тот каким-то непонятным образом инициирует психолога, и последний встает перед проблемой выбора – докладывать или нет высокому начальству о полученных результатах.

Отрапортовать – значит, практически сознаться в сопричастности к когорте пресловутых агентов влияния пришельцев. Ему ли, Джерри, не знать, что за этим последует. Промолчать – значит, сыграть на руку новообращенным и, следовательно, реально встать под их знамена. Что именно для него предпочтительней? Ответ прост, как точка на плоскости. Остаться самим собой. Но это автоматически приводит ко второму варианту. Молодец Терехов! Нашел, чем поставить психолога на место.

Джерри переложил диктофон на стол, отметив про себя, что ровная, гладкая поверхность все же лучше покрывала, и решил провести серию опытов.

И вот сейчас, спустя пятнадцать минут после начала, серия эта завершилась сокрушительным успехом. Слоун убедился, что дар его послушен и не вызывает особого напряжения сил. Напротив, он сейчас возбужден, в отличие от тех экстрасенсов, которые в лабораториях достигали путем колоссальных затрат энергии минимальных результатов в передвижении предметов и выглядели после проведенного эксперимента не лучше выжатого лимона. Значит, различия между талантами, упорно развиваемыми в естественных условиях, и способностями, инициированными извне, все же есть. И Терехов в процессе общения каким-то непостижимым образом определил его скрытые возможности и вытащил их на поверхность. Получается, что гипноз не единственное его умение и, уж конечно, не самое главное.

Дверь бесшумно скользнула в сторону, и через порог шагнул угрюмый Хоскинс.

– Хай, Джерри, – тускло произнес он.

– Рад тебя видеть, Тони, – ответил Слоун, а про себя подумал: «Кстати, почему бы мне не провести с ним гипнотический сеанс? Разгрузить его от проблем и заодно узнать, что же он все-таки нарыл. У меня ничего не получилось с испытателями, о докторах и говорить не приходится, но ведь Хоскинс – совсем другое дело».

Пока мрачный специалист по нештатным ситуациям усаживался на свою койку, Джерри как бы ненароком оголил правое запястье, где красовался блестящий переливчатый браслет, улучил момент, когда Тони повернул к нему лицо, и взгляды их встретились, и сказал:

– Послушай-ка, приятель…

Примерно за полчаса он выведал все, что хотел, и полученные сведения лишь подтвердили его выводы об общей ситуации на Базе. Выяснилось, что Хоскинса с первого же дня преследовали неудачи, хотя, если говорить о стратегии и логике, он все делал идеально. Но, тем не менее, не заладилось. Испытатели его близко не подпускали, правда, пару раз он все же сблизился почти в касание, но по каким-то неведомым причинам сразу потерял к объектам интерес; докторов и руководителя полетов он вообще не мог засечь, они даже в «Харчевню» не ходили (этот факт Слоун отметил особо); остальной же персонал контактировал легко и непринужденно, но толку от него было мало. Никто особо не вникал в обстоятельства первопроходцев, у всех находились собственные дела, которые их занимали гораздо больше. Короче, зря психолог тихо завидовал Хоскинсу, ни до чего тот не докопался, да и докопаться, собственно, не мог. Его просто вели. Играючи. Опытного профессионала. Естественно! Где ему тягаться с людьми, шутя оперирующими даже латентными чужими способностями.

Свои же результаты Джерри оценивал теперь достаточно высоко. Мало того, что его подпустили, пусть только для того, чтобы рассмотреть получше, это совершенно неважно, ведь его еще и инициировали. Можно сказать, ему было чем гордиться. Его акции стояли выше, чем у всей инспекторской команды. А почему, собственно? Для ответа на такой вопрос требовалось время.

Слоун начал осторожно выстраивать структуру возможных причин.

Первое. Из двух оставшихся на Базе проверяющих он для сферников (психолог для удобства решил называть побывавших у Сферы именно так) более предпочтителен, потому что в состоянии понять и принять их движущие мотивы и цели. Хоскинс не в счет по причине сугубой прямолинейности: ему приказали искать доказательства вражеских умыслов, он их и ищет.

Второе. Вся вероятная деятельность сферников покрыта тайной, но не враждебна. Иначе, при их-то способностях, они бы, в первую очередь, обработали полковника Редфорда, как человека, имеющего непосредственное отношение к обороноспособности одной из самых мощных держав Земли. А они ограничились единственным контактом (Бородин о чем-то беседовал с Мартином) с инспекторской группой и более к этому не возвращались. Кроме, безусловно, прощупывания его, Джерри, в «Харчевне».

Третье. Его инициировали после отбытия основной группы, значит, в планы сферников не входили и не входят контакты с военными. Ведь он мог сгоряча побежать докладывать Редфорду. Мог? Мог. А сейчас у него есть время подумать.