Недалеко от Земли - Караваев Роман - Страница 55

Вскоре они очутились перед титанической дверью. Редфорд приложил большой палец к считывателю сканера, и мощная преграда отъехала в сторону. За ней оказался большой круглый зал с полусферическим потолком и полом, отблескивающим голубоватыми искрами. На дальнем радиусе стены вплотную к плавному переходу в потолок виднелось панорамное окно, за стеклом которого маячили фигуры в матовых комбинезонах. В центре помещения был обозначен белый крест.

Редфорд посторонился, протянул руку, приглашая ее войти, и извиняющимся тоном сказал:

– Мне, к сожалению, придется вас покинуть. Мое место – в наблюдательном пункте. А вы проходите к центру и вставайте точно на крест. И не волнуйтесь, никаких побочных и болезненных ощущений не будет.

– А вы, полковник, – произнесла Вивьен, перешагивая через порог, – постарайтесь никогда не забывать того, о чем я вам сказала. Любые попытки воздействия на психику чреваты непредсказуемостью. Особенно если вы слабо представляете себе результат.

Редфорд кисло улыбнулся ей в спину, и дверь стала закрываться.

Минут через пять верный помощник генерала Хоупа был уже наверху, в месте сосредоточения управляющей аппаратуры. Сами генераторы, их периферийные излучатели, сканеры и приборы располагались вдоль внешних стен круглого зала, так, чтобы фокус пикового воздействия активного сферического поля приходился в аккурат на белый крест, где пребывала сейчас Тараоки. Отсюда, с высоты наблюдательного поста, ее фигурка казалась крошечной среди просторов экспериментального стенда. Она стояла, повернувшись к окну спиной.

– Так, – полковник удовлетворенно потер руки и подошел к пульту. – Что у вас, парни?

– Готовы, – сказал один из трех молодых ученых, одетых в матовые комбинезоны. – Можем начинать, сэр. Микроимпульс будет послан сюда, – он ткнул пальцем в желтый участок коры головного мозга, объемное изображение которого медленно вращалось вокруг своей оси на экране центрального монитора, – в точку наиболее вероятной концентрации информации, отвечающей за агрессию.

– Отставить, – в голосе Редфорда прозвучал металл. – Будем воздействовать сразу на весь участок, и не микроимпульсом, а половинной энергией генераторов. Я должен быть уверен, что мы полностью снимем результат воздействия, если таковое состоялось. Кроме того, мне нужно видеть, как поведет себя человек, и не просто человек, а предполагаемый захватчик, если в его мозгу будет уничтожена информация, дающая целеуказания.

– Так нельзя, – ошарашенно запротестовал парень. – Мы можем нарушить целостность общих нейронных связей, и человек превратится либо в послушный автомат, либо станет идиотом. Так нельзя, сэр, – повторил он.

– Можно, – с нажимом произнес полковник. – Идиот предпочтительнее врага. Хочу также напомнить, что командую здесь я, а вы всего лишь исполняете мои приказы, которые обсуждению не подлежат. Меняйте режим!

И пока обескураженные ученые вводили в компьютер новые параметры, Редфорд, посматривая на стоящую внизу женщину, включил диктофон и заговорил:

– Третий научный центр Комитета, база «Скалистые горы». Время – два часа пополудни. Начинаем эксперимент по стиранию информации, заложенной потенциальным противником. Общее руководство осуществляет начальник аналитического подразделения Комитета, полковник Кевин Редфорд, – он сделал паузу и посмотрел на матовокомбинезонных парней. Тот, что восседал в центре, мрачно кивнул. – Начинаю отсчет. Пять… четыре… три… два… один… Пуск.

В глазах Вивьен, стоявшей спиной к панорамному окну прямо в центре белого креста посреди огромного абсолютно герметичного зала, но, тем не менее, слышавшей и видевшей все, что происходило в центре управления, мелькнула легкая тень сожаления.

«Вы сделали выбор», – отрешенно подумала она.

Ли-Бородин-Терехов: Помочь?

Тараоки: Справлюсь сама.

Ли-Бородин-Терехов: И все же мы с тобой.

Неведомая и страшная сила мягко толкнула полковника Редфорда в лицо. Он покачнулся, но не удержался на ослабевших ногах и, скребя пальцами по гладкой вертикальной поверхности пульта, попытался удержаться. Не тут-то было. Необоримый ужас навалился на него с еще большим остервенением и бросил на сидевшего сбоку парня. Впрочем, тот уже не сидел, а вскакивал, слепо глядя перед собой расширяющимися зрачками. Остальные двое, опрокидывая кресла и мешая друг другу, почему-то лезли прямо через мигающие мониторы, клавиатуры и переключатели. Редфорд, оттолкнув вцепившегося в него ученого, устремился к выходу. Инфернальная жуть гнала его вперед, как можно дальше от того места, где он сейчас находился. Дыша в затылок, за ним рвались подручные горе-экспериментаторы. Так, почти свившись в клубок из четырех, ранее бывших отдельными, особей, они вывалились в коридор и попали в еще большее столпотворение. Из открытых проемов, срывая двери с петель, выдавливались, как паста из тюбиков, бесформенные массы людей, уже переставших ими казаться. Белые лица, разинутые рты, ошалевшие глаза, руки, молящие о помощи, ноги, цепляющиеся друг за друга, истошный женский визг. И плотный поток тел, несущийся прочь по радиальному коридору. И неистовый рев, исторгающийся из глоток. И топот, топот, топот…

Все они уже не видели, да и, по правде сказать, не могли видеть того, что творилось в стендовом зале. Зато все это в полной мере реализовывалось в ощущениях Вивьен, пронизывало ее, накрывало удушливым куполом, изменялось, деформировалось и разлеталось хрустальными брызгами, встречая сопротивление и запредельную мощь той, что находилась в самом эпицентре неистовой феерии.

Когда генераторы были запущены, Тараоки сразу заметиласферическое поле, отсекшее ее от внешнего мира. На зыбких границах рожденного человеческими амбициями энергетического шара стали возникать левозакрученные вихревые спирали и по радиусам устремляться к ней. И тогда она поставила защиту. Сказать, что она сделала это мгновенно, значит, ничего не сказать. Поле-заслон появилось одновременно с пуском генераторов, как реакция на нешуточную угрозу. Весьма отдаленной аналогией может служить действие рефлексов, вызывающих резкое сокращение мышц глаз в ответ на внезапное появление слепящего света.

Разобравшись с характером опасности, инстинкты Вивьен активировали новую волну могучей энергии, по силе далеко превосходившей ту, что была разбужена приборами. Волна эта свирепо ударила по полевым структурам, созданным наружными источниками, вгрызаясь в них, сминая и корежа. Казалось, что само пространство корчится, разрывается и проваливается внутрь себя, издавая при этом немыслимый какофонический звукоряд.

Предназначенные для стирания информации импульсы были взорваны изнутри, а оставшиеся клочья, осколки и фрагменты уничтожены и превращены в абсолютное ничто вместе с первопричинами, их породившими – материнским сферическим полем и недолго прослужившими ви-генераторами.

Именно разрушение стирающих вихрей и послужило толчком тому, что сейчас творилось вокруг зоны эксперимента – дикому исходу обезумевших от панического ужаса людей.

Придя в себя, Редфорд обнаружил, что стоит, вцепившись в поручни трапа, ведущего в командный пункт базы «Скалистые горы». Рядом кто-то тихо поскуливал. Он с трудом заставил себя перевести взгляд вниз и через некоторое время все же увидел под металлическими ступеньками одного из своих ученых помощников. Облик тот имел совершенно расхристанный – матовый комбинезон висел рваными клочьями, лицо покрывали ссадины и царапины, а левая нога, торчавшая из-под трапа, была вывернута под неестественным углом. Несколько мгновений полковник тупо смотрел на этот трагический слепок с человека, всегда, насколько он помнил, имевшего безукоризненную внешность, потом, стремясь избегать резких движений, каждый раз отдававшихся мучительной головной болью, попытался обследовать себя. Начал он с ботинок. Один был полуразодран, второй вообще отсутствовал. Грязный носок кое-как прикрывали лохмотья штанины. Китель, растерзанный в нескольких местах, лишился пуговиц, орденских планок и части нашивок. «Где ж меня так?» – скользнула вялая мысль, но память ничего не подсказала. Осторожно пошевелив руками и ногами и убедившись, что телесных повреждений нет, Редфорд решил все же подняться в командный пункт. Когда он осилил трап и ступил на площадку перед дверью, из-за нее послышался телефонный звонок.