Недалеко от Земли - Караваев Роман - Страница 51

Хромов в минуту раздражения, ну, пристал, как банный лист, блин, ходит за мной и ходит, отправил Хоскинса в путешествие по большому кругу. Теперь тот регулярно осматривает вторую и третью палубы, после чего направляется в аппаратный отсек и сидит, пялясь в окно с центром управления, Женя проверял, минут сорок. После чего все происходит по новой. И так уже, Хромов взглянул на циферблат, почти шесть часов. Считай, смену отработал.

Седых же, в перерывах между сеансами показа информационных картинок, умудрился выудить из пустоты, без всякой помощи со стороны Дорина, чашку с куриным бульоном. Сил нет, как захотелось горяченького, а тащиться в «Харчевню» было некогда, потому что народ жаждал лицезреть происходящее в мире. Это вызвало некий, и довольно приличный, дискомфорт, тут она и появилась. Правда, была она принадлежностью все той же «Харчевни», Седых помнит эти чашки, они ему давно понравились, удобные такие, темного стекла, рисунок сбоку – два цыпленка. Не материализация, конечно, как у Дорина, но все же, случись что – с голодухи не опухнешь.

– Изрядно! – Кобыш призадумался. – Не было ни гроша, да вдруг алтын! Не кажется ли вам, дорогие соратники, что нас кто-то подталкивает к новым открытиям? В преддверии грядущих событий. Или у меня уже бзик? Но, согласитесь, как-то странно. С каждым случилась ситуация, послужившая толчком не для реализации, а, скорее, для обнаружения новых способностей. Так сказать, вывешен знак: внимание – проявите инициативу! Глядишь, кое-что и нарисуется. Надо только поискать. И все это – за последние пять часов! Не настораживает, а?

– Не изобретай лишних сущностей, Дима, – Раф переступил с ноги на ногу, – хватит того, что уже есть. Процесс может быть просто растянут во времени, и сейчас наступила следующая фаза.

– В самый что ни на есть канун Рождества, – ввернул Седых. – Для поднятия сникшего боевого духа.

– А что? – сказал Тернер и пригладил ежик. – Как вариант годится.

– Да ну вас! – Дорин махнул рукой. – Вместо того, чтобы…

– Стоп! – прервал его Кобыш. – Женя, а смотреть Ли, Бородина или Терехова вы не пробовали?

– Как же, – Седых кисло скривился, – попытки-то были. Только ничем не кончились. Я не могу их увидеть. По причинам от меня не зависящим.

– Так, – полковник резко повернулся к Тернеру. – А ты, Брюс?

– Избавь меня от этого, – американец как-то неубедительно перекрестился. – После того, как я пометил их радужные оболочки, у меня запала всякая охота даже глядеть в их сторону. Не придумай, что боюсь. Просто есть вещи, недоступные для нас. Ну, примерно, как высшие иерархические программы компьютера недоступны обычному юзеру.

– Вот как? – Кобыш прищурился. – Интересно. И интригующе. А нас ты видишь…

– Мы – команда, – поспешно буркнул Тернер, будто ждал этого вопроса. – Единомышленники. Каждый открыт для другого. Тут проблем не возникает и не может возникнуть. Да и уровень отношений с закружающей действительностью, – испытатель развел руками, – у нас подниже. Во всяком случае, мне так кажется.

– Что ж, – Дмитрий кивнул, скорее для себя, чем для остальных, как бы утверждаясь в собственном мнении, – похоже, ты все понял правильно. Стало быть, контакт с ними не просто необходим, а является насущной потребностью. И не будем его откладывать в долгий ящик. Надеюсь, они выступят в роли дедов Морозов, тем более что Новый год на носу.

Клюев стоял, прижавшись лбом к стеклу, и смотрел на заснеженный парк. Окна институтского профилактория, где их разместили на время проведения обследований, выходили во внутренний двор здания, громадным полукольцом окружавшего свою территорию. Парк же, несмотря на то, что он не являлся частью института, был отсюда прекрасно виден. Наступал третий день пребывания испытателей на положении объектов изучения. Однообразные процедуры, тесты, проверки и изыскания хоть и являлись для них чем-то новым и настораживающим, но уже успели порядком надоесть. А сами для себя они давно сделали соответствующие выводы. Двое суток назад.

– Как ты думаешь,– спросил Максим у Варчука,лежавшего на кровати, давнозастеленной и приведенной в божеский вид, закинув руки за голову, – скоро они угомонятся?

– Не дождешься,– ответил Олег. – И я не думаю, а точно знаю. Они еще тольково вкусначинают входить.Сегодня ждут какого-то Медведева из окружения президента. Видимо, большая шишка.

– Зачем?

– Я же тебе объяснял! Куратор института – ФСБ, а не Академия наук. Все наши способности, которые здешние алхимики сумеют обнаружить, их начальство попытается приспособить во славу государства, то есть для себя. Ты ж понимаешь.

– Я не собираюсь быть сексотом.

– А тебя и спрашивать никто не будет. Просто постараются использовать. Втемную, если сам не захочешь.

Клюев, глядя в окно, улыбнулся. Олег ощутил теплую и вместе с тем возбуждающую волну, окатившую его изнутри и принесшую образ малоприметного, но заметно сильного человека, старающегося примирить то, что он мгновение назад увидел, с тем, как он хотел бы распорядиться вновь открывшимися перспективами.

– Пожалуй, я его несколько озадачу,– сказал Максим. – Но после этого они возьмутся за нас всерьез, а мне не хотелось бы завязнуть здесь надолго. А тебе?

– Кто это?– Олег насторожился, хотя уже догадывался, кого ему показал Клюев.

– Медведев, которого ты помянул всуе. Событие наступит через пару часов. А сейчас ответь все-таки, что ты намерен делать дальше?

– Видишь ли, Макс, —нахмурился Варчук, – наше будущее неопределенно и заботит меня не меньше твоего. Я уже даже кое-что предпринял: послал Вознесенскому на компьютер сообщение, не по почте, а напрямую, в котором обрисовал ситуацию. Но этого, видимо, мало. Просто так нас никто отсюда не выпустит. Мы должны будем уйти сами.

– Есть идеи?

– Шутишь… Как карты лягут, так и сообразим. Бой покажет.

В дверь негромко постучали. Клюев повернул голову и сказал:

– Войдите.

В приоткрывшийся проем проскользнул розовощекий Коля и с порога, дружелюбно улыбаясь, брякнул:

– Здрасссьте всем!

– И тебе привет, служитель психофизики! – Варчук стремительно переместился из горизонтального положения в вертикальное. – Какую участь ты уготовил нам сегодня?

– Да что вы, ребята! – Коля излучал само радушие. – К чему такое мрачное настроение? Веселее! Могу только порадовать – нынче вы работаете в паре.

– Они уже давно работают в паре, – пробормотал Костромин, прильнувший к монитору в своем кабинете. – С первого же дня, – он покосился на Трубникова, внимательно рассматривающего дисплеи следящей аппаратуры со змеящимися на них зелеными, желтыми и красными кривыми. – Впечатляет?

– Несомненно, – произнес Доктор. – Такой активности я еще не наблюдал.

Он оторвался от созерцания экранов и пояснил сидевшему поодаль Медведеву, с любопытством взиравшему на их деятельность:

– Это только кажется, что они там сами по себе: один в окно смотрит, а второй на койке валяется. Они догадываются, что комната нашпигована датчиками, и потому общаются телепатически. И весьма плотно. Им невдомек, что в помещении установлены еще и ви-сканеры.

– И что? – с интересом спросил Солдат. – Мы можем узнать, о чем они говорят?

– К сожалению, нет, – Доктор развел руками. – Мы только фиксируем факт обоюдной передачи информации.

– Недоработка, – проворчал бывший контрразведчик. – И за что вам только деньги платят?

– За умение видеть то, чего не видят другие, – с достоинством ответил Трубников и переключился на профессора. – Иван Палыч, нам не пора?

– Да, – сказал Костромин. – Минут через десять летчик уже будет в седьмой лаборатории, а его напарник на стенде у Коли. Но сегодня зеркала станут не катализатором, а помехой. Подопытные об этом не знают. Посмотрим, смогут ли они пробиться друг к другу. Задание выглядит достаточно жестким: Варчук должен передать приказ на проведение сеанса телекинеза, а Клюев его, естественно, осуществить…