Недалеко от Земли - Караваев Роман - Страница 35

В какой-то момент этого вязкого, растянутого до невозможности времени Слава вдруг резко скомандовал:

– Стоп! Отсечка тяги!

Тейлор рефлекторно вырубил двигатель, но тут же сконфуженно посмотрел на полковника и растерянно спросил:

– В чем дело, сэр?

– ПП не движется уже в течение пятнадцати секунд, – сказал Слава.

– А по нашим приборам, все в порядке, – недоуменно проговорил пилот.

– Отставить! – Редфорд быстро наклонился вперед и люто глянул на Ли. – Диспетчер! – он упорно продолжал называть Славу именно так, то ли из высокомерной вредности, то ли в попытках вывести того из себя, чтобы проверить реакцию. – Запомните раз и навсегда! Сейчас командую только я, а вы все выполняете мои команды! Это моя операция! Не сметь вмешиваться!

– Как скажете, – несмотря на внешнюю невозмутимость, Славу выдали его глаза. Что-то в них промелькнуло такое… Сожаление? Ирония? Тщательно скрываемое превосходство? Осуждение? Полковник не сумел определить, даже обладая навыками профессионального разведчика. – Только имейте в виду, что космический корабль – не парусная яхта, запас хода на обычной тяге у него ограничен…

– Включить двигатель! – рявкнул Редфорд. – На полную мощность!

Ли молча пожал плечами, а Тейлор снова нажал на клавишу пуска. Опять потянулись бесконечно длинные минуты. На исходе четвертой из них полковник коротко спросил:

– Диспетчер, что у вас?

– По-прежнему, – так же коротко ответил Слава. – ПП не сдвинулся с места.

– А у вас, лейтенант?

– Приборы показывают движение с ускорением, сэр!

В этот момент зашевелился Мартин. Он что-то тихо сказал Эшу, а затем обратился к Редфорду:

– Играйте отбой, полковник. Боб зациклился на ходовых показателях и слишком послушно выполняет ваши указания. Я же хочу напомнить, что передо мной дисплей корабельного компьютера, и он показывает, что после достижения отметки в двести девять единиц корабль не сдвинулся ни на йоту. Так что не тратьте попусту топливо, оно нам еще пригодится.

– Он прав, Кевин, – Штейнберг устало кивнул головой. – Пора прекращать эту бесполезную попытку прорыва. Тем более, что она не первая.

Секунду или две Редфорд слепо смотрел перед собой, видимо, пытаясь понять, почему ситуация так быстро вышла из-под его контроля. Потом вяло махнул рукой с зажатой в ней сигарой:

– Давайте реверс. Отойти на исходный рубеж, – и нахохлился, совсем как замерзающий на проводах воробей. Ли даже стало его немного жаль.

ПП вернулся в начальные координаты гораздо быстрее, чем летел до цели. Как будто само пространство, распрямляясь пружиной, подталкивало его обратно. Мартин с Эшем не преминули отметить это обстоятельство. Полковник, посасывая погасшую сигару, тускло глянул на них и ничего не ответил. Видимо, отсутствие зримой преграды, а также реального врага совсем выбило его из колеи. Одно дело – читать о подобных вещах в отчетах, и совсем другое – столкнуться с ними лоб в лоб. Вернее, не столкнуться. Он сидел неподвижно до тех пор, пока Тейлор не доложил:

– Мы на позиции, сэр!

Только тогда Редфорд шевельнулся, и в его глазах появилось осмысленное выражение. Он снова прикурил, выпустил колечко дыма, распрямил плечи и твердо посмотрел на пилотов. Словом, опять стал самим собой.

– Приступайте ко второй части плана, – приказал он.

– Есть, сэр! – отчеканил Леман и потащил из-за подлокотника кресла небольшой пульт дистанционного управления, соединенный проводом с приборной панелью. Поскольку корпус модуля был непроницаем для практически всех известных видов излучения, активирующую цепь пульта вывели через контур внешних видеокамер, а датчики пуска приклеили прямо на пилоны в непосредственной близости от ракет. Благо, они были одноразового действия.

Леман повозился с пультом, пристраивая его поудобнее у себя на коленях, отщелкнул красную крышку с правого тумблера, обозначенного надписью «Fire», глянул на боковой экран, где появилось изображение ракеты, подвешенной к решетчатой конструкции, и доложил:

– Готов!

Мартин с Эшем вытянули шеи, стараясь не пропустить никогда не виденное ими зрелище.

– Пуск! – гаркнул Редфорд и свирепо осклабился.

Коротко вспыхнул пиропатрон, разрывая узел крепления, и одновременно между стабилизаторами ракеты вырос столб светящегося пламени, в единый миг бросивший ее вперед. В следующую секунду она стала уже яркой звездой, быстро удаляющейся от корабля.

– Пошла красавица! – Леман просто расцвел в улыбке. – Теперь остается только ждать.

Яркая сияющая точка скоро потускнела и затерялась среди других таких же, в изобилии рассыпанных на абсолютно черном бархате неба. Все участники этого действа с напряжением ждали, чем закончится ее стремительный полет. Только Ли был спокоен, как никогда. Он-то все знал с самого начала.

– Две минуты, полет нормальный, – Леман коротко глянул на полковника. Тот машинально кивнул.

– Четыре минуты, без отклонений, – сообщил пилот через некоторое время. Редфорд поморщился и прикусил огрызок сигары.

Наконец Макс начал отсчет:

– Десять секунд до цели… девять… восемь… … три… две… одна… Касание!

Словно порыв ветра прошелестел по директорскому кабинету и рубке модуля, настолько одновременно все выдохнули. Но ровным счетом ничего не случилось. Ракета как ни в чем не бывало продолжала свое неукротимое движение. Это подтвердил и Мартин, сквозь зубы процедивший:

– А Сфера-то пробита…

Редфорд, наконец-то, вышел из оцепенения.

– Отсчет, – быстро сказал он.

– Есть отсчет, сэр! – мгновенно отреагировал Леман. – Девять… десять… одиннадцать…

Когда пилот дошел до двадцати, полковник скомандовал:

– Аварийный подрыв!

– Есть, аварийный подрыв, сэр! – Макс судорожно вдавил в пульт большую красную кнопку.

Среди россыпи звезд вспух ослепительно белый шарик. С расстояния в триста с лишним километров он сначала показался мелким и незначительным, но было видно, насколько стремительно он расширяется, и отчетливо чувствовалось, какие сумасшедшие энергии заставляют его делать это. Все участники эксперимента, как зачарованные, долго не могли оторвать глаз от рукотворного солнца, загоревшегося по их воле на границе Солнечной системы. До тех пор, пока оно не погасло.

– Впечатляет, – негромко сказал Ли. – Но не снимает проблемы.

Штейнберг округлил глаза и приложил палец к губам, а Редфорд только крякнул.

– Что думают об этом господа ученые? – мрачно спросил он. – Хоть какие-то мысли появились у советников Президента?

– Думать будем потом, – Мартин пребывал в крайнем возбуждении. – А сейчас надо использовать наш последний шанс – вторую ракету. Предлагаю взорвать ее в точке касания со Сферой.

– Что ж, – неожиданно легко согласился Редфорд, – так и поступим. Лейтенант, – он перевел взгляд на Лемана, – пуск второй ракеты.

– Есть, сэр! – Макс откинул крышку с левого тумблера, и всё повторилось с безукоризненной точностью вплоть до момента подхода к невидимой преграде. Едва только Леман произнес: «Касание!», полковник хрипло выпалил:

– Подрыв!

И снова маленький яростный шарик разросся до размеров гигантской тыквы, из которой наверняка можно было бы сделать карету для Золушки, и снова вся команда, от Редфорда до последнего оператора, ждала, что произойдет нечто из ряда вон выходящее, но ничего не случилось, и снова буйно разраставшаяся огненная стихия замерла, а потом превратилась в точку.

И тогда Редфорд, раскорячившийся в своем кресле, как громадный злобный паук, яростно прошипел:

– Прыжок! Вперед! На сто единиц!

Глаза Тейлора вспыхнули, он усердно забарабанил по клавиатуре, стараясь как можно быстрее ввести новые данные.

– Ну! – казалось, полковник сейчас испепелит своего подчиненного.

– Готов, сэр! – испуганно вякнул Боб и, не дожидаясь никаких дополнительных команд, с размаху ткнул пальцем в стартовую кнопку.

Экран сразу же стал беднее на два фрагмента, как будто кто-то невидимый, но чутко реагирующий на происходящее швырнул в него два сгустка тьмы, и они мгновенно выбили два изображения по диагонали, заменив их зияющими провалами.