Недалеко от Земли - Караваев Роман - Страница 27

– Какие?

– А какие применили бы вы?

– Обследование в стационарных закрытых заведениях, в самом крайнем случае… – Ильин запнулся.

– Вот-вот, – глаза Монаха потемнели. – Об этом я и говорил. Индивидуумы, представляющие реальную опасность для власти, подлежат изоляции, а при невозможности хоть какого-то компромисса, натурально, на условиях правящей стороны, – ликвидации.

– Аристарх, – насупился Президент, – ты же понимаешь – это крайний случай.

– Не хочу я этого понимать, – устало сказал Монах, – никогда не смогу я этого понять. Это – варварство и недостойно человека. Есть масса других вариантов.

– Нет других вариантов, – раздражаясь, резко произнес Ильин. – Не придумано еще. Из-за действий такого, как ты сказал, индивидуума, направленных против целостной продуманной системы решений, неизбежно будут гибнуть люди. Много людей. Из-за одного человека! И не будем спорить! Лучше продолжай по существу.

– Ладно, – вяло согласился Монах, – оставим наш долгий диспут. Дальше, так дальше… Дуглас постарается быть первым в Солнечной системе и захватить наиболее лакомые куски. Это же азбука. Прекрасно понимая, что авторитет создателей ПП, то есть наш, неоспорим, он будет компенсировать потерю лица, – а для него это безусловная потеря лица, потому что великая Америка отодвигается на второй план, – любыми возможными способами. Разведка и захват наиболее значимых природных ресурсов, стратегических объектов, удобных мест для комфортабельного существования… Всего, что может принести ему благодарность нации. Он ведь догадывается, что у нас может быть кукиш в кармане – в виде новых разработок ПП, которыми мы не поторопимся делиться с соседями. Плюс еще один нюанс. Если его можно так назвать, потому что величина его огромна. Вечная мечта человека о звёздах. Что с ней-то делать? Рано или поздно американцы, которым с детства долдонят об идеалах свободы, поймут, что вместо исполнившейся грёзы им подсунули суррогат. А как еще можно назвать освоение нежилых планет нашего светила? Это только у нас в течение семидесяти с лишним лет народ приучали к романтике трудового подвига, несмотря на хреновые условия и житие на грани вымирания. В цивилизованных странах объяснять подобные вещи трудновато. Хорошо, если ситуация разрешится в ближайшие несколько лет, пока основная масса трудоспособного населения не прочухала, что ее опять жестоко и расчетливо обманывают.

– Вот только не надо… – Ильин протестующе вытянул руку.

– Надо, шеф, – не останавливаясь, сказал Монах, – вы же сами хотели услышать правду. Так вот. Мистер Дуглас будет очень торопиться. Он использует резервный фонд и подключит лучших специалистов для решения трех главных задач: лидерства в освоении Солнечной системы, разгадки природы Сферы и способов ее преодоления, а также форсирования работ в области теории и практики кораблей ПП. Параллельно будет решаться еще одна проблема – поиск возможных баз наблюдателей-инопланетян и, ежели таковые найдутся, либо – попытки установления контакта, либо – попытки уничтожения. В общем, американские политики и военные в данном случае мыслят теми же категориями, что и наши.

– Я не ставил подобной задачи, – Ильин высокомерно приподнял бровь. – Меньше всего меня сейчас интересует иноземная летающая посуда. У нас со своей хлопот хватает.

– Это потому, – в голосе Монаха прозвучали нотки назидания, – что информацию об НЛО вам всегда предоставляю я. А я не верю в существование их баз в нашем пространстве.

– Что это значит?

– Только то, что их здесь нет. Они либо в других измерениях, либо в других временах. И то, что они за много лет не пошли на контакт, пока снимает проблему поиска и установления с ними каких-либо отношений. Мы можем не тратить на это время и деньги. Они просто наблюдатели. Хотя, возможно, и не совсем. Есть вероятность, что они играют роль так называемой «третьей силы».

Согласитесь, шеф, что ядерного противостояния не вполне достаточно для того, чтобы постепенно не перебить друг друга. Причину придумать не так уж трудно, в новейшей истории достаточно примеров. Всегда может найтись деятель, жаждущий использовать оружие для решения своих корыстных задач. Вспомните хотя бы доктрину «ограниченного» ядерного удара или применение боеголовок из обедненного урана. Так что «третья сила» – необходимый компонент выживания. Лучше всего, если она будет не совсем понятна и обычна для возомнивших себя непогрешимыми стратегами политиков и военных. НЛО – это как раз тот самый случай. Право, не стоит гнать волну и пугаться нами же придуманных страшилок. Таким поведением мы будем выгодно отличаться от остальных стран – участников проекта. Вот, собственно, и всё.

– Стало быть, – Ильин покатал по поверхности стола дорогой гелиевый карандаш и задумчиво посмотрел на пустую пепельницу, – никаких дополнительных ходов от нашего друга Чарльза ждать не приходится?

– С большой долей вероятности – нет. Правда, не исключается обычная подковерная возня, попытки сепаратных сговоров и прочие прелести политической жизни.

– Ну, хорошо, Аристарх. Примем твою модель за основу и будем от нее плясать, а ты не забывай по мере получения новой информации вносить соответствующие коррективы.

– Я знаю свои обязанности, шеф.

– Вот и чудесно. Продолжай в том же духе.

Монах встал, молча поклонился и независимой кошачьей походкой покинул кабинет.

5

– «Уокер», вы в координатной сетке, – сказал Слава и, щелкнув по клавише, увеличил изображение на большом экране. – Причаливайте ко второму стыковочному узлу. Как слышите?

– База, слышу вас хорошо, – ответил хрипловатый голос. – Давайте поводок.

– Даю, – Ли перевел стыковку в сервисный режим, предоставляющий возможность автопилоту прибывающего челнока сближаться по лазерному лучу, потом переключился на внутреннюю связь. – Инженерная служба, где там Калмыков?

– На месте, где же еще, – Боря насмешливо глянул с бокового дисплея. – Пора бы к этому привыкнуть.

– Сейчас уже не будешь, – пообещал Слава. – «Уокер» причаливает. Так что иди-ка ты, братец, на вторую палубу, составь компанию Штейнбергу. Он там один мается, нехорошо, а вдвоем – это уже комитет по встрече.

– Вот и сходил бы сам.

– А я тоже буду, только попозже. Так что давай, не тяни время, – Ли подмигнул Калмыкову и отключился.

– Отследите стыковку до полного финиша, – бросил он, повернувшись к операторам. – В дальнейшем – обычный режим.

Еще раз оглядев рассеянным взглядом центр управления, Ли направился к выходу. Оказавшись в коридоре, он убедился, что никого там нет, просмотрелпустые помещения вблизи второй палубы и через долю секунды уже вышагивал по мягкому покрытию лифтовой площадки в направлении шлюзовой камеры. Не успел он пройти и десяти метров, как за его спиной мягко вздохнул лифт, выпустив наружу Борю Калмыкова.

– Ничего себе «буду позже», – удивился Боря, резво догоняя Ли. – Ну и скорости у тебя, диспетчер! Твоя каморка вроде дальше моей отсюда.

– Не о том думаешь, инженер, – лениво ответил Слава, замедляя шаг.

– А о чем надо? – с готовностью спросил Калмыков.

– О том, что на борт прибыла инспекционная группа, и нас всех сейчас будут потрошить, как кроликов перед жарк им.

– О, как! – Калмыков нисколько не расстроился. – Положим, меня-то трясти без толку. У меня всё работает как швейцарские часы.

– Да, – сказал Слава, – не придерешься. Тебе волноваться не о чем. Но советую сохранять свои мысли и соображения при себе. Во избежание, – добавил он. – Это единственный совет, потому что мы уже пришли.

Они завернули за угол и увидели расположившегося на пристенном диванчике Штейнберга. Директор Базы сидел, сложив руки на груди, лицо его было мрачным, веки полузакрытыми. Появления своих подчиненных он даже не заметил.

– Здравствуйте, шеф, – вежливо произнес Калмыков.

– А-а, – встрепенулся Штейнберг, – господа специалисты… Вовремя. Они уже открыли люк, – он кивнул в сторону настенного монитора, показывающего внутренний объем шлюзовой камеры. На экране люди в летных костюмах выбирались из переходника, неуклюже переступая через комингс. – Пара минут – и будут здесь.