Перстень Сварга (СИ) - Корнилова Веда - Страница 192

Бел снова умолк, но вскоре заговорил вновь:

- Все, вроде, обошлось, но я никак не мог придти в себя - любовь, знаешь ли, дело больное, да еще ее слова словно жгли мое сердце… И вот тогда-то мой начальник, понимая, что все еще далеко не кончено, вызвал меня к себе и предложил поехать в Танусию - там были нужны наши глаза и уши. Я ухватился за это предложение, как за спасательный круг, в надежде, что на чужбине мне будет легче. Правда, я никак не рассчитывал, что мой отъезд затянется на столь долгий срок. Верно говорят - расстояние и время лечит многое, хотя меня то угнетенное состояние еще долго не отпускало.

- А что с той девушкой сейчас?

- Брак был крайне неудачен, и не прошло и двух лет, как они разошлись. Она очень хотела увидеться со мной, а я… Наверное, года через четыре мне удалось на несколько дней приехать домой, и мы с ней встретились, пусть и ненадолго. Чуть поблекшая, немного утратившая непосредственность юности, но все такая же красивая и по-прежнему уверенная в своей безграничной власти надо мной… Может, она и считала, что за эти годы ничего не изменилось, только вот у меня к тому времени уже все отболело. Когда поняла, что ничего не вернуть, то стала плакать, и, знаешь, что-то ворохнулось в моей душе при виде этих слез. Только вот жалость - это не любовь, и ничего из прошлого наша встреча вернуть уже не могла.

- Как-то ты сказал мне, что со светленькими девушками у тебя связаны не самые лучшие воспоминания. Ты имел в виду бывшую невесту?

- Да. Кстати, у моей первой жены тоже были светлые волосы. Вот оттого-то позже я и дал себе зарок: моя следующая жена будет темненькая, хватит с меня блондинок!

- Не повезло тебе! - съязвила Олея.

- По счастью, не все наши мечты сбываются… - негромко засмеялся Бел.

- Погоди! Почему, когда святой отец велел нам вступить в брак, ты возражал? Сказал, что у тебя были другие планы на будущее. Интересно, какие?

- Так ведь к тому времени было понятно, что моя работа в Танусии закончена. Я думал: вернусь домой, найду себе хорошую одинокую женщину с кучей ребятишек, и буду им вместо отца… Кто же знал, что я тебя встречу?

- А почему ты ко мне с самого начала относился… как-то непонятно?

- Боялся привязаться, оттого и поставил между нами что-то вроде стены. Да и дорога у нас опасная, тут не до сердечных дел. Потому и разговаривать с тобой лишний раз не хотел. Ты такая хорошенькая, влюбиться в тебя недолго, а сердечных ран мне, знаешь ли, хватит. И потом, я значительно старше тебя.

- На сколько?

- На двенадцать лет.

- Это я, знаешь ли, переживу.

- Очень бы хотелось, чтоб так же думали твои родители.

- Ты им понравишься.

- Думаешь?

- Уверена.

- Хорошо, если так.

- Бел, а что мы будем делать дальше?

- Дальше? Ну, мне бы кто об этом сказал… Прежде всего, нам с тобой хоть чучелом, хоть тушкой, но надо добраться до Руславии и вернуть похищенные артефакты. Как мы это сделаем, я еще не знаю, а время уже поджимает. Что касается нас с тобой… Давай надеяться на то, что все будет хорошо!

Про себя Олея подумала: а им все одно не остается ничего, как надеяться. Хотя, вообще-то это не совсем верно, очень многое зависит еще и от их самих. И потом, неизвестно, что будет завтра, а тот день, который был прожит сегодня, принес счастье, и разве этого мало?

Глава 18

Было решено, что в путь они отправятся с раннего утра. Однако Бел проснулся чуть раньше Олеи, успел сбегать на речку и вновь раздобыть несколько рыбешек. Сейчас они жарились на палочках, и беглецы в предвкушении вкусного завтрака с удовольствием вдыхали удивительные запахи, идущие от огня.

- Объясни мне, каким таким невероятным образом ты умудряешься ловить рыбу? - поинтересовалась Олея. - Неужели проделываешь это голыми руками?

- У меня отец был заядлым рыбаком… - Бел присел рядом с Олеей. - Он нас с братом на рыбалку таскал чуть ли не с младенческого возраста, и учил добывать рыбу не только снастями, но и всем тем, что есть под руками.

- Интересно… Тогда просвети меня еще по одному вопросу - каким образом ты, мой дорогой, умудряешься так ловко и незаметно прятать разные предметы? У тебя это здорово получается.

- Ты о чем?

- Про то, как ты когда-то лихо умудрился сунуть свой значок за пазуху тому парню, и еще про то, как спрятал куда-то артефакты в монастыре Святых Дел. Ведь тогда никто не заметил твоего молниеносного движения. Как это у тебя получается?

- Долгие тренировки, и тоже с детства, примерно так же, как и у тебя… - улыбнулся Бел. - Правда, в их основе лежала совершенно иная причина, и отнюдь не столь благородная, как у твоего дяди Генара. Дело в том, что мой старший брат, с тех пор, как я его помню, всегда был заядлым сладкоежкой, только вот сладкое ему было полностью противопоказано: даже от ложки варенья у парня по телу шли мелкие красные пятнышки, которые к тому же здорово чесались. Это я к конфетам и пряникам совершенно равнодушен, а мой брат без них жизни не представлял. Вот я и таскал ему потихоньку сладости с кухни, хотя мне было строго-настрого запрещено это делать. Кстати, особую остроту моим поступкам придавало то, что лакомства надо было увести чуть ли не из-под носа у матери. Конечно, если родители ловили меня за этим делом, то я получал хорошую трепку, так что мне поневоле пришлось научиться моментально прятать то, что стащил, причем проделывать это так, чтоб никто ничего не заметил. Позже, когда я стал служить в тайной страже, то у э… некоторых субъектов усовершенствовал этот трюк. Впрочем, тут нет ничего необычного или сложного - обычная ловкость рук, и еще надо верно уловить нужный момент. Вот и все. Подобный фокус может проделывать едва ли не каждый второй карманник.

- Оно и заметно. Кстати, со времен твоего золотого детства, похоже, ничего не изменилось.

- Извини, не понял.

- Мы с тобой кое-что незаметно сперли, и сейчас делаем все возможное, чтоб нам за это не попало. Конечно, если не повезет и нас с тобой поймают, то, боюсь, одним втыком дело не ограничиться. Шкуру спустят.

- Тут я с тобой полностью согласен. Но меня сейчас куда больше беспокоит другое: что делать дальше? При взгляде на нас каждый решит, что мы обычные опустившиеся бродяги без роду и племени, едва ли не из числа тех, кто собирает отбросы по помойкам. Сейчас на нас с тобой не одежда, а дыра на дыре!

- Что-то ты уж очень мрачную картину нарисовал!

- Хорошо! - покладисто согласился Бел. - Пусть мы с тобой не бродяги, а кто-то вроде того. И вот представь, что подумают люди, если увидят, что у этих отрепышей (то есть у нас с тобой) имеются лошади!?

- Ну, мало ли что…

- Так рассуждать никто не будет. Самое возможное предположение, которое возникнет у любого при взгляде на нас, это то, что мы где-то украли лошадей. А дальше возможны два варианта развития событий: или на нас стражу натравят, или, что вероятнее, попытаются отобрать лошадей.

- Была бы у меня сейчас нитка с иголкой, я бы нашу одежду зашила… - вздохнула Олея.

- Будь у нас с тобой хоть немного денег, мы бы себе одежду новую купили - отозвался Бел.

- Что-то у нас с тобой в карманах деньги не задерживаются! - улыбнулась женщина.- стоит им появиться - как сразу исчезают невесть куда! Ох, и гуляки же мы с тобой!

- Верно, беречь деньги у нас никак не получается! - хмыкнул Бел. - Постоянно оказываемся на мели. Похоже, нам опять придется совершить что-то противозаконное, лишь бы хоть немного разжиться золотишком.

- Золотишко… Серебро будет - и то хорошо!

- Да я бы сейчас и от меди не отказался - лишь бы она в кармане звякала! К сожалению, сейчас там нет ничего, кроме дорожной пыли.

Уже садясь на лошадь, Олея заговорила про то, что ее уже давно интересовало:

- Твое настоящее имя Лавр, так?

- Верно.

- Но я-то тебя по-прежнему называю Белом!