Перстень Сварга (СИ) - Корнилова Веда - Страница 152

- Бел…

- Я все вижу. Не отвлекайся.

Ну как тут не отвлечься?! Олея, хотя по-прежнему и шла за Белом, но все же косилось в сторону огоньков, а они, в свою очередь, медленно передвигались к тому месту, где лежал мальчишка. Вот огоньки остановились, а вскоре к ним направились и те огоньки, что до того двигались в другую сторону.

- Бел, они, кажется, на того мальчишку наткнулись!

- Похоже на то.

- И теперь они за нами пойдут?

- Попытаются это сделать. Но ты же видела - я веревки перерезал, так что если за нами кто и двинется на ощупь, то далеко он не пройдет, да и времени это займет немало. Так что у наших преследователей просто не останется иного выхода, кто как ожидать рассвета.

- Хорошо!

- Хорошо еще и то, что сейчас ночь, а не то эти люди просто осыпали бы нас стрелами. Днем бы мы никуда от них не ушли, а сейчас, в темноте, стрелять неизвестно куда нет ни какого смысла - напрасный перевод стрел.

- Как ты думаешь, нам еще долго идти по этим камням?

- Слушай, ты можешь хоть немного помолчать? Неужели непонятно - в темноте звуки разносятся очень далеко!

- Я, вроде, говорю негромко…

- Хм… - съязвил Бел, не оборачиваясь.

А звуки тут, и верно, разносятся далеко. Вон, до слуха беглецов сзади стал доноситься какой-то шум, в котором можно было разобрать лошадиное ржание, недовольные человеческие голоса, еще какие-то звуки… Наверняка пытались, было, пойти вслед за беглецами, а веревка оказалась обрезанной. Вон, шум не утихает, и звуки голосов становятся все резче и громче… А, ладно, Бел прав - сейчас не до них. В их положении отвлекаться на посторонние звуки - это слишком большая роскошь.

Сколько еще времени беглецы пробирались по этому каменному полю - непонятно, но Олее показалось, что это длится нескончаемо долго. Выполняя просьбу Бела, она помалкивала, не говорила ни слова, но по-прежнему прислушиваясь к тому, что творилось у них за спинами. Наверное, женщина уделяла этому слишком много внимания, и оттого для нее оказался полной неожиданностью услышать впереди себя громкий мужской голос, который что-то скомандовал на незнакомом языке. Помимо вполне естественного испуга, Олея почувствовала нешуточное облегчение на душе - они все же миновали это каменное поле.

Меж тем на прозвучавший вопрос Бел что-то ответил на том же языке, и затем, подняв вверх одну руку, а второй по-прежнему держа за повод своего коня, он пошел вперед, на ходу бросив Олее:

- Иди за мной. И руку подними…

Еще несколько шагов - и беглецы вышли на обычную землю, сухую и утоптанную, но Олея и ей была рада - отчего-то каменное поле, оставшееся за их спинами, вызывало у нее глубокую неприязнь. Наконец-то оно осталось позади!

Надо бы радоваться, что они уже в Закаре, только вот сейчас перед ними стоят четверо стражников, и без всякой симпатии смотрят на нарушителей границы, и их неприязненный вид явно не располагает к долгой и душевной беседе. Впрочем, если бы дело ограничивалось одними взглядами!.. Трое из стражников держат в руках мечи, а у одного взведен небольшой арбалет. Все четверо явно настороже, не знают, что можно ожидать от незваных ночных гостей.

- Если что, то на тебе арбалетчик… - чуть слышно прошептал Бел.

Ну, понятно - арбалетчик, так арбалетчик! А меж тем стражники окружили пришедших, и устроили Белу что-то вроде допроса, а он в свою очередь, как видно, попытался договориться, чтоб их отпустили. Вон, даже деньги предлагает… Но тут даже Олее было ясно, что пограничники (а может, это были таможенники или стражники - кто их разберет?!) деньги брать не будут - слишком большой шум стоит на той стороне границы, и как бы взятые деньги позже боком не вышли. Так что таможенникам сейчас надо прежде всего разобраться в том, что за птицы такие залетели к ним в страну, и отчего их появление сопровождается таким громким гомоном на той стороне границы. Можно почти наверняка утверждать, что тут речь не идет о простых контрабандистах, тут дела посерьезнее. В этом случае уже не до побочного заработка, надо выполнять свои прямые обязанности. Бела остановили на полуслове, не дослушав, по-прежнему держат мечи наизготовку, и головой в сторону кивают - пошли, мол, к начальству, пусть с вами разбирается командир, а наше дело маленькое - доставить тебя к нему! В ответ Бел лишь шутливо поднял вверх обе руки - слушаюсь, мол, подчиняюсь и иду!, а затем, обернувшись к Олее, коротко бросил:

- Давай!..

Мужчина с арбалетом не успел ничего ни понять, ни сделать, когда от резкого удара хлыста его рука дернулась вниз, и инстинктивно нажала на спуск. Арбалетный болт сорвался, и ударил в бедро стражника, стоявшего неподалеку от него. Тот истошно закричал, схватившись руками за раненое место, и упал на землю - от неожиданности ноги сами собой подогнулись в коленях. В то же самое мгновение Бел изо всех сил врезал кулаком в челюсть стоявшему рядом с ним мужчине. Под рукой Бела что-то неприятно хрустнуло, и мужчина взвыл не своим голосом.

Ох, - невольно подумала Олея, - ох, если у этого человека сломана челюсть (а, похоже, так оно и есть), то парню придется чуть ли не месяц одним бульончиком питаться. Не повезло человеку…

Ну, жалость жалостью, а отвлекаться все одно не стоит. Второй удар хлыста - и ремень обвился вокруг руки еще одного стражника, сильный рывок - и меч его меч полетел на землю, что неудивительно - рука мужчины оказалась выдернутой из сустава. Не страшно, лекарь враз поставит на место.

Однако мужик со сломанной челюстью, несмотря на острую боль, решил вступить в бой. Размахивая мечом, он кинулся к Олее, пытаясь вырвать у нее хлыст, или хотя бы перерубить его. Именно этот намерение и разозлило Олею больше всего. Ну, дурак, сам напросился! Сделав пару обманных замахов, точно она пыталась ударить нападавшего по ногам, Олея умудрилась едва ли не снизу послать удар так, чтоб ремень обвился вокруг шеи нападавшего, небольшой рывок сбоку - и мужчина медленно осел на землю. Это очень опасный удар, при неправильном выполнении которого человек может остаться парализованным до конца своих дней. Помнится, дядюшка Генар строго-настрого приказывал племяннице ни в коем случае не злоупотреблять этим ударом, а не то разок ошибешься - и человек вполне может стать инвалидом.

Тем временем арбалетчик отбросил в сторону свое разряженное оружие - некогда было вновь взводить тетиву. Вместо этого он выхватил длинный кинжал, и молча кинулся к Белу. По счастью, тот не зевал, и такое же оружие оказалось и в его руках. Мужчины кружили друг против друга, следя за каждым движением противника, и стараясь не упустить первый же момент, когда стоящий напротив чуть зазевается, или на миг утратит осторожность.

На помощь к арбалетчику кинулся мужчина с неподвижно висящей рукой. Надо же, и этот не желает сидеть спокойно! Пусть одна рука у него была выдернута из сустава, но с второй-то все было в порядке! Выхватив левой рукой короткий нож, он бросил его в Бела, причем послал нож довольно точно - похоже, этот человек относился к тем людям, что одинаково хорошо владеют обеими руками. На счастье, Бел вовремя сумел уклониться от летящего на него ножа, а окончательно разозленная Олея хлестнула мужичка с неподвижно висящей рукой одним из тех запрещенных приемов, которые можно применять лишь в самом крайнем случае. Удар вышел просто на загляденье, любо-дорого, и мужик взвыл не своим голосом - еще бы ему не орать, ведь Олея без всякой жалости задела его седалищный нерв. Что, больно? Ничего, впредь тебе наука - нечего лезть в чужую драку, а уж тем более не стоит кидать ножи в живых людей! Так что лучше пока полежи на земле, поохай, а не то будет еще хуже!

Белу не понадобилось много времени, чтоб разобраться со своим противником. Правда, тот оказался умелым воином, но Бел был ничуть не хуже. Отводящий удар, блокировка встречного, небольшой нырок в сторону, удар рукояткой кинжала по голове противника, добавить ребром ладони по шее… Все.

Беглецы еще раз оглядели поле сражения. Да уж, повоевали: двое лежат неподвижно, один от боли не может даже говорить, только подвывает да зло шипит, а последний, с коротким арбалетным болтом в ноге, не в состоянии встать с земли, но зато с ненавистью смотрит на парочку незнакомцев.