Перстень Сварга (СИ) - Корнилова Веда - Страница 147

Бел понимал: если их начнут дотошно искать, то обязательно вычислят, кто именно снял комнатку на этом постоялом дворе. Кто знает, вдруг беглецам повезет, и погоня дальше не пойдет, а будет ждать их здесь, или же преследователи начнут прочесывать город и окрестности в поисках заветной парочки? В любом случае, это может задержать погоню на какое-то время. Конечно, шанс мал, но попробовать стоит…

Вновь скачки на дороге до ночи, пыль, жара и стремление как можно быстрей преодолеть немалое расстояние до границы. Тут уж не до того, чтоб жалеть себя или лошадей. Сейчас главное - успеть до границы с Закарой раньше, чем ее перекроют.

На ночевку беглецы остановились не на постоялом дворе, а неподалеку от дороги, там, где было что-то вроде небольшой рощицы. Вряд ли хоть кто-то видел, как пара путников свернула в сторону: к тому времени почти совсем стемнело, да и дорога стала пустынной, и, кроме беглецов, на ней никого не было - оно и понятно, к ночи все добропорядочные люди стараются оказаться под надежной крышей своего дома.

Олея и Бел расположились на отдых прямо на земле, правда, постелив что-то вроде накидки, которую приобрели вместе со своей новой одеждой. Нехотя достали нехитрую еду, купленную все на том же базаре, только вот ни у кого не было особого аппетита, да и тот торговец, что ее продал, явно не имел кристально-чистую душу праведного человека: проданное им вареное мясо было с заметным душком, а есть купленный у него хлеб было почти невозможно. К тому же баранину Олея и раньше особо не любила, а на юге именно это мясо считалось самым лучшим, так что любой обед в этих местах готовился именно из баранины. За последнее время проклятая баранина так надоела Олее, что женщина предпочитала есть одни лепешки. Увы, на этот раз им не повезло: купленные у того же торговца лепешки, на вид красивые и белоснежные, оказались не только сухими и безвкусными - к этому беглецы уже привыкли, но еще и приготовленными из старой, прогоркшей муки, да еще и с затхлым привкусом. Есть подобное творение здешних хлебопеков можно было с великим трудом, и Олея смогла одолеть всего лишь несколько кусочков. Больше никак не лезло, как бы женщина не уговаривала себя поесть хоть еще немного.

- Пожалуй, в этот раз нам с едой не повезло! - вздохнул Бел, который тоже жевал без особого вдохновения. - Но поесть все одно надо…

- Ох, не надо нам было у того типа еду покупать! - вздохнула женщина. - Уж слишком физиономия у него была благостная, а уж глаза такие честные, что с него хоть портрет праведника рисуй!..

- Да кто же знал?! - Бел выглядел раздосадованным, что неудивительно - ведь это именно он покупал это так называемое пропитание. - Этот торговец клялся Двуликим, что все свежее и приготовлено из самых лучших продуктов!

- Ага, ты больше доверяй словам таких вот людей!

- Я, вообще-то, еды мало покупал. Готовить не умею, и не люблю. Все ходил по харчевням и постоялым дворам.

- Оно и заметно…

- Что-что?

- Я так просто сказала… Ох, пирога бы сейчас!.. - мечтательно произнесла Олея. - Прямо из печки, горячего, с капустой…

- Чего? - похоже, Бел даже растерялся от таких слов.

- Или с ягодами… - продолжала Олея. - А еще я люблю пироги с творогом. Можно с грибами, сметаной, сыром…

- Хватит, не трави душу! - шутливо хмыкнул Бел. - А не то мне тоже захочется своих любимых пирогов. С рыбой…

- С какой рыбой?

- Да с любой! Главное, чтоб костей с той рыбе было поменьше, и самой начинки побольше… А еще у меня мать делает потрясающе вкусные пирожки с черемухой! Вкус детства… Раньше она их пекла каждое воскресенье и на все праздники. У нас возле дома росла огромная черемуха, а уж ягод на ней к осени было столько!.. Обычными словами передать просто невозможно! И те ягоды на ней были сладкие, крупные, и не очень терпкие. В детстве мы с братом по этой черемухе каждый год ползали, у нас с ним было что-то вроде игры - собрать ягоды, причем все, до последней. Отец, помню, все ругался, хотел срубить дерево…

- Почему?

- Тени много давала, и вообще, говорил: черемуха - червивое дерево. Ну, ты и сама знаешь, что всякой мошкары на ней хватает… Правда, мать так и не позволила отцу взяться за топор. Они даже ссорились из-за этого… Помнишь, брат-лекарь говорил о том, что у меня в детстве была сломана нога?

- Как же, помню!

- Так вот, это я тогда с той самой черемухи свалился. Ох, и попало же мне потом от отца! А мать меня после того не один месяц всякими вкусностями закармливала - надо же побаловать больного!

- У тебя родители живы?

- Мать жива, а отец погиб. На службе.

- А брат где?

- Тоже погиб. Я у матери один остался, бестолковое великовозрастное чадо, которое уже много лет не было дома.

- Бел, если мы выберемся отсюда, и доберемся до дома, то приглашаю тебя к себе в гости. Я тебе такой пирог с рыбой испеку!..

- Не зазывай, а то и в самом деле приду! - даже в темноте чувствовалось, что Бел улыбается. - Только вот что ты тогда делать будешь? Скажешь родителям, что с этим страшным на рожу мужиком ты бродила по дорогам дальних стран, да еще и спала бок о бок?

- Ох, Бел! - вздохнула Олея, не зная, сердиться ей, или не обращать внимания на неловкие слова мужчины. - Ну когда же ты научишься говорить женщинам хоть что-то приятное, а? Неужели так трудно произнести хоть несколько хороших, или просто шутливых слов?

- За приятными шутками - это не ко мне! - а голос у Бела опять стал холодным, и даже чуть отрешенным. - Говорю же: женщинам со мной неинтересно.

- Кстати, а почему ты считаешь себя таким некрасивым? Подобное мнения я слышу от тебя уже не в первый раз.

- Потому что так оно и есть. Все, ложись спать. Я дежурю первым, а тебя разбужу ближе к утру.

- Хорошо.

Уже засыпая, Олея подумала: интересно, с чего это Бел считает свою внешность чуть ли не уродливой? Конечно, красавцем он не был - слишком резкие черты лица, то, тем не менее, относить этого парня к числу непривлекательных людей было никак нельзя. Наоборот, его внешность притягивала своеобразием, которое иногда ценилось выше красоты. Кто, интересно, внушил Белу такое низкое мнение о себе? Похоже, без женщины тут дело не обошлось…

Ночь прошла спокойно, и весь следующий день беглецы провели в седле, причем вновь погоняли лошадей без всякой жалости. Когда на их пути попадались селения и небольшие города, то беглецы ненадолго останавливались возле постоялых дворов, Бел заходил внутрь этих придорожных гостиниц, коротко и как бы между делом разговаривал с хозяевами и посетителями. Речь шла словно бы ни о чем, а на самом деле Бел выяснял, по верной ли дороге и в нужном ли направлении беглецы держат свой путь. Дорог в Вайзине хватало, можно сказать, вся страна была прокрыта настоящей паутиной дорог, так что в этом бесконечном переплетении самых разных путей сбиться с нужной дороги было легче легкого.

Им повезло - к концу второго дня пути они оказались недалеко от нужного им места. А может, дело тут не только в везении, но и в том, что Бел при помощи своих умелых расспросов все же умудрился добраться чуть ли не до границы Вайзина и Закары. Добраться-то беглецы добрались, и вот тут начались сложности.

Прежде всего та деревенька, которая находилась неподалеку от границы, оказалась заполненной людьми: что-то очень много народу собралось в этой небольшом селе, и все чем-то очень недовольны! Ясно, что у выезжающих из страны возникли какие-то проблемы на таможне, раз они все еще не могут покинуть это место, расположенное совсем рядом с границей. Вон, даже узкие пыльные улочки деревеньки кое-где заставлены повозками. Надо же так задержаться! Что же такое произошло, раз тут такое столпотворение? Досадно, особенно если учесть, что отсюда до границы по прямой не больше пары верст, а то и меньше.

Бел, оставив Олею приглядывать за лошадьми, направился, было, на постоялый двор, но тот оказался забит постояльцами, как говорится, по завязку, причем места не хватило уже для тех, кто прибыл в эту деревеньку еще днем, так что Бел, верно оценив обстановку, даже не стал подходить к хозяину постоялого двора, которого к тому времени уже едва ли не раздирали на части недовольные постояльцы. Понятно, что маленькая деревенская гостиница была никак не рассчитана на такое количество гостей. Раздражение просто-таки витало в воздухе: еще бы, раньше эту занюханную деревушку большинство людей проезжало, не задерживаясь ни на минуту, а сейчас им говорят, что тут придется задержаться на какое-то время. Что ж, людей можно понять: кто-то опаздывает по своим личным делам, у многих дела торговые, строго определенные сроки поставки товара, и задержка в пути грозит им немалыми денежными штрафами - партнерам нет никакого дела до того, что кого-то задержали на таможне.