Путь Знахаря - Хожина Татьяна - Страница 154

— Да, было дело, — согласился профессор, складывая руки на животе и приготовился читать лекцию. — Некто Томас Фоулер еще в 1840 году разработал и изготовил из дерева первую механическую «вычисляющую машину», работающую именно по троичной системе исчисления! Но, что хорошо было для механики, в полупроводниковой электронике не приживалось из — за отсутствия необходимой элементной базы. Вместе с тем, идея применения троичной логики для автоматизации математических вычислений продолжала развиваться. И в России в семидесятых годах XX — го века даже выпустили небольшую, около 50 шт., партию вычислительных машин «Сетунь». На разработанных Н. П. Брусенцовым магнитных элементах, которые могли иметь три устойчивых состояния и, соответственно, позволяли реализовывать троичные коды. Но они были громоздкие и очень энергоёмкие, что и не позволило им конкурировать с ЭВМ на полупроводниках. Быстрых, легких, с малым энергопотреблением и использующих двоичные коды. Ну а так как невозможно было разработать эффективные полупроводниковые элементы с тремя устойчивыми состояниями, то дальнейшее развитие троичной логики в земных ЭВМ приостановилось.

— Представляю тогда, какие у местных компьютеры, — рассмеялся Рязанов, — медлительные и неуклюжие! И занимают, поди, полздания!

— Да нет, — поморщился Носов. — Они пошли другим путем, используют биоэлектронику и биотехнологии, так что с размерами и энергоемкостью у них проблем нет.

— А биоэлектроника в их варианте — это как? — спросил Рязанов.

— Ты представляешь себе, как работает наш мозг? — спросил Носов.

— Ну, там клетки всякие, нейроны.

— Плюс биополя и излучения разной длинны волны и частоты, — сказала Катя.

— Ну, у них пока вроде без этого. Но с другой стороны, это пока, а дальше кто знает, — скривился Носов. И продолжил пояснение. — Так вот. Местные научились создавать трехмерные микропроцессоры, состоящие из неограниченного числа слоев пропускных молекул или проводников. Для примера, у нас долгое время использовали полупроводники и лишь в начале XXI — го века стали экспериментировать с молекулярным материалом. Это была революция! Биокомпьютеры стали занимать гораздо меньше места и в миллионы раз экономичнее полупроводниковых. По сути это стало реальным началом эры нанотехнологий. А здесь это УЖЕ есть! Как и то, что они используют в некоторых видах процессоров живые клетки и молекулы ДНК! Представьте, совершенно органичный сплав живого и неживого! Нейроны, соединенные с электрическими проводами! А сами провода собираются специальными вирусами и бактериями! И состоят из органических полимеров, имеющих отличную проводимость!

— Нанопровода? — удивился Дмитрий. — Уже в этом периоде общего развития. Сильно!

— Да. Они используют самособирающиеся белки некоторых вирусов растений как шаблоны. И, кстати, такая элементная база, которую создают они, при некоторой модификации просто идеальна для перехода от электрических схем к оптическим.

— К тому же, у нас вначале господствовали модели суперкомпьютеров с мощным, но одним центральным процессором, — сказал Носов. — И только потом началось распараллеливание вычислений, появились новые архитектуры. А местные СРАЗУ пошли по пути биологическо — молекулярной элементной базы, которая прекрасно сочетается с архитектурами нейронных сетей. И операционные системы изначально создавали под многопроцессорные системы с параллельными вычислениями, основанные к тому же на троичной логике. В итоге они уже имеют мощные сверхскоростные компьютеры весьма небольших размеров. Для примера — молекулярный процессор размером с песчинку может содержать миллиарды молекул! Представьте, какие это возможности и перспективы.

Говоря все это, профессор вспомнил про «закладки», сделанные здешними агентами спецотдела в вычислители ирейцев. Иванов рассказал ему, что была проведена секретная операция по внедрению в здешние микропроцессоры еще на стадии их сборки «разумной пыли» — распределенных систем из множества наноэлементов. А так как компьютеры используются ирейцами в основном в НИИ, на электростанциях и производствах, то спецагенты получили прекрасную возможность для изучения их секретов! И не только изучения — такие «закладки» могли использоваться и для попыток перехвата управления или разрушения системы, куда были внедрены! От этой мысли профессор поежился.

— Самое интересное, — подхватил его повествование Трофимов, который даже не подозревал о хитростях своих коллег, — что нейросети способны строить новые связи! А это значит, способны к самообучению! А если добавить сюда еще и троичную логику, троичные коды, на которых все это работает, так это вообще супер — мупер — бупер системы получаются!

— Нет, ну подождите, — сказал Павлов. — Двоичный код это я понимаю. Ноль и один. И различные варианты их соединений.

— Правильно.

— А троичные это как? Ноль, один, два?

— Минус один, ноль и плюс один. Это более естественная система. Меньше погрешности при вычислениях. Выше точность при округлениях. И не нужно выдумывать дополнительных команд для учета знака. К тому же троичные системы ближе к человеческому мышлению. У бинарных кодов задается только два варианта ответа: «Да», «Нет». А у троичных — «Да», «Нет» и «Может быть».

— О, это точно! Женская логика! У них все «может быть»! И миллион вариаций на эту тему, точного ответа никогда не допросишься! — рассмеялся Савельев.

— А на многие вопросы и нельзя дать точный ответ, — улыбнулся Дмитрий. — «Да» и «Нет» не подходят.

— Именно! — воскликнул профессор. — В свое время среди компьютерщиков ходила шутка про бинарную корову, которая не смогла выбрать среди двух одинаковых стогов сена и сдохла.

— А в троичной системе она жила бы до сих пор, — рассмеялся Трофимов.

— Программисты очень тщательно все исследовали. Оказалось, что когда надо обсчитать действия с возможными вариантами развития событий, у троичных систем больше шансов найти правильные решения! И для расчетов квантовых систем с их т. н. запутанными состояниями подобная логика гораздо более адекватна. Кстати, во многом именно поэтому наши компы, которые используются для расчетов режимов работы стоящих на ГИМПах конверторов «темной энергии» и необходимых для «прыжков» преобразований метрики, тоже троичные. Чтобы могли лучше и точнее считать переходы внутри конголомератов «запутанных состояний».

«Может быть» весьма полезная штука — подход к решению многих задач гибче. А за счет нейросетевых алгоритмов местные вычислительные системы способны к самообучению и самоорганизации. Что очень ценно, например, для распознавания образов.

— Круто, — впечатлился Рязанов.

— Да уж. По расчетам моих здешних коллег при подобных темпах развития в выбранных ими направлениях местные всего лет через 30 — 40 дойдут до нанотехники, квазиживых тканей, биоимплантантов, — сказал Трофимов, одновременно пошевелив руками, чтобы подкорректировать полет огибающего горную гряду глайдера. — А в вычислительной технике до вероятностной семантики и квантовых компьютеров. С учетом же их офигительных биотехнологий это, считай, прямой путь к созданию компактных интеллектуальных систем. Ну а как только они всерьез займутся нелинейной оптикой, создадут лазеры и догадаются — а здешние ученые догадаются — использовать эти наработки для создания не электрических, а оптических схем, их компьютерная техника сделает гигантский скачок вперед.

— У тебя, Саша, немного устаревшая информация, — мрачно отозвался Носов. — Тут прямо перед нашим отлетом вернулась спецгруппа, которая с помощью нового оборудования смогла внедрить системы сбора информации в одно из местных НИИ. Так вот, согласно полученным данным, первые подобные опыты местные специалисты проводят УЖЕ сейчас.

— Да ну?! Этакими темпами они и нас догонят через пару поколений, — округлил глаза Трофимов. — Светотроника — это ж вам не электроника. Качественно другие возможности! А там глядишь, и квантовые компы начнут делать. Опять же, с троичной логикой это проще.