Фигляр дьявола - Смит Мюррей - Страница 44

Кейси посмотрел на него и кивнул с недовольным видом.

— Да, значит, парни просто не убереглись.

Брендан открыл ключом дверь и распахнул ее. Как только он вошел в помещение для хранения гробов, его круглые очки в стальной оправе моментально запотели. Он снял их и в задумчивости протер стекла галстуком.

— Юджин, ты все-таки скажи Сайарану, ладно? Я хочу принять участие в планировании операции.

Кейси кивнул и направился к двери. Его личный телохранитель Кольм Мид открыл дверь с другой стороны, и они оба ушли.

Пирсон посмотрел на закрывающуюся дверь, сердце его заколотилось от злости. Ну подожди, храбрец. Подожди, ты еще услышишь о группе «Лорка». Кровь застыла в жилах Пирсона, никогда раньше в жизни он не помышлял причинить ущерб их движению. Безумие какое-то.

Внезапно он вспомнил о Мараид. И о Сиобан. Черт побери, куда же запропастилось его любимое дитя? Он решил полететь в Рим и привезти ее домой. В конце концов ей только восемнадцать, и ему очень хотелось слышать ее нежный смех. Ее ждет новая Ирландия и своя семья в будущем.

Он полетит в Рим в пятницу. Под своим собственным именем. Любящим отцам нет необходимости лгать и прятаться.

8

Происшествие в Бельвью

Половина третьего утра. В некоторых окнах Министерства иностранных дел все еще горит свет.

Какой-то умник из службы безопасности решил потренировать свою паранойю, за что, собственно, ему и платили деньги, и выдвинул идею, известную среди работников службы безопасности, как синдром «а что, если». В данном случае «а что, если» заключалось в следующем: а что, если Советы, или Израиль, или китайцы (все поняли, что неназванным кандидатом можно считать и добрые старые Соединенные Штаты), или кто-нибудь там еще раздобыли схему большого стеклянного здания с обозначениями вроде тех, что встречались на коробках с шоколадными конфетами, — какие кофейные, какие с орехами, какие трюфели, указывающими, на каком этаже и за какими окнами находятся те или иные управления, отделы и кабинеты кураторов?

Тогда заинтересованным людям надо только наблюдать за тем, какие окна горят ночью, чтобы определить, какие регионы мира вызвали столь необычную активность и какие подразделения секретной службы заняты этой проблемой: аналитики, разведчики и тому подобное.

Поэтому умник составил докладную записку с предложением: для того чтобы сбить с толку ночных наблюдателей, кто-то должен ходить по зданию и включать свет в различных комнатах. Если решается какая-то проблема, скажем, по Зимбабве, то в отделах, занимающихся информацией и агентурой в Финляндии, Борнео, Пекине и на Ближнем Востоке, тоже должен гореть свет, причем в некоторых до утра, а в других несколько часов после окончания рабочего дня.

На самом деле все важнейшие офисы размещались глубоко под землей, поэтому подобная практика была не чем иным, как бессмысленной тратой денег налогоплательщиков на электричество.

Дэвид Джардин бросил взгляд на часы. Два тридцать две. Он крепко зажмурил глаза и снова открыл их. Впечатление такое, словно он весь день трудился на пшеничном поле, или его траванули газом «Си-Эс». На самом деле сказывалась усталость в сочетании с табачным дымом.

Он выпрямил спину — позвонки ниже шеи и в области грудной клетки хрустнули и заклинились, чуть не вызвав судорогу.

Поиск и вербовка двух потенциальных агентов для операции «Коррида» заняли гораздо больше времени, чем он рассчитывал. Южная Америка уже не являлась той тихой заводью для секретной службы, каковой считалась до захвата Аргентиной Фолклендских или Мальвинских островов, как они их называли. В то время премьер-министр Великобритании Маргарет Тэтчер обратилась к двум независимым группам аналитиков с просьбой дать оценку современного положения на Южноамериканском субконтиненте. В одну группу входили правительственные служащие, в другую — представители частного капитала: банкиры, промышленники и журналисты. Суть их совместных выводов заключалась в следующем: хотя данный регион всегда рассматривался в Европе как сфера влияния США, на самом деле во многих латиноамериканских странах не слишком любили «гринго». [14]Некоторые государства и политические группировки с удовольствием получают американские доллары, но лишь немногие готовы со всей радостью заключить торговый или политический союз с США.

В докладе для Маргарет Тэтчер содержались рекомендации и подчеркивалось, что создавшийся в южноамериканских странах вакуум влияния в результате непопулярности США представляет хорошие возможности для стран Европы, и в первую очередь, для Великобритании, заполнить этот вакуум и извлечь выгоду из торговли и политического влияния. Великобритания, к удивлению британского правительства, пользовалась довольно большой популярностью во многих странах Южной Америки, поскольку исторически она в прошлом веке поддерживала различные революции, закончившиеся победой основателей многих современных режимов. Британские войска сражались на стороне Симона Боливара, что укрепляло престиж Великобритании в глазах многих южноамериканцев.

И было принято решение: распространить свое влияние на те страны, где потерпели неудачу США. Информировать американское правительство и действовать решительно. Президенту Рейгану было заявлено, что пусть уж лучше Южная Америка находится под влиянием Западной Европы, чем под влиянием коммунистов. Таким образом, было достигнуто тайное взаимопонимание. США прекрасно знали и одобряли различные шаги Великобритании, направленные на расширение британских интересов в Латинской Америке.

Направление «Вест-8» получило хорошую финансовую поддержку и активизировало свою деятельность. Для Джардина это явилось прекрасным предлогом для продвижения по службе, и он руководил своим отделом с удивительным пониманием дела и профессионализмом. Многие правительственные службы требовали от него информации, и не последними среди них были таможенная служба Министерства внутренних дел и Департамент полиции, упорно стремившиеся остановить поток кокаина и марихуаны из Южной Америки через Европу и Западную Африку.

Не считая полета в зону военных действий в Саудовской Аравии, закончившегося обхаживания и вербовки Малькольма Стронга, у Дэвида Джардина была еще масса обязанностей: он контролировал шестьдесят одну совершенно секретную тайную операцию по сбору разведывательной информации почти в каждой стране южноамериканского континента. Если быть точным, то эта шестьдесят одна операция входила в четырнадцать основных операций, имевших кодовые наименования. У каждой операции имелись свои руководитель и исполнители, замыкавшиеся на Билле Дженкинзе, которому иногда помогал Ронни Шабодо. Но высокий, со шрамом на лице, куратор направления был в курсе хода каждой операции и, используя свой опыт, указывал на настораживающие моменты, давал нагоняй и время от времени спасал шкуры агентов, близких к провалу.

Два тридцать три. Пора выпить пивка. И немного вздремнуть. Позади его кабинета есть комната с походной кроватью и маленькой туалетной комнатой с душем.

Джардин посмотрел на папку с надписью «Конфискация» — таково было кодовое наименование операции. И где только миссис Браунлоу отыскивает такие названия для операций? Буквы расплываются перед глазами, заболела голова. Дэвид закинул руки за голову и широко, громко зевнул.

— Привет, старый негодяй. — Это был шеф, Стивен Маккрей. — Извини, что прервал твои сладкие потягушки, но завтра премьер-министр встречается с Гавириа, и он спросил меня, как идут дела по Колумбии. Не для разглашения, конечно, но он просто хочет чувствовать себя полностью в курсе дела.

В кабинете воцарилась тишина.

Дэвид Джардин медленно повернулся и уставился на Маккрея. Иногда, если длительная операция велась в стране с другим часовым поясом, занятые ею сотрудники жили прямо в здании и перестраивали свой распорядок по тому, другому, часовому поясу. Но шефу делать этого не было необходимости, значит, вопрос действительно чертовски важен. Или важен для самого шефа, а это значит, что он может быть каким-то образом связан с Китаем, который не только сам по себе требовал серьезного внимания, но еще и являлся страной, где Стивен, сэр Стивен, осуществлял легендарные успешные и опасные операции (эти легенды упорно создавал сам Стивен Маккрей) в конце 70-х годов.