От ненависти до любви (СИ) - "Сан Тери" - Страница 95

   - Очень нечестно, - согласился Мистраль, проводя губами от скулы до уха, щекоча дыханием. Он знает, что действует на Ири так, и делает это специально. Совершенно преднамеренно.

   - Совершенно! - Ири попытался укусить, но промахнулся.

   - Абсолютно. - Мистраль сорвал быстрый поцелуй. И второй и третий.

   - Ненормамммм - Ири возмутился и Мистраль, использовав момент благополучно приник к его губам, отключая на несколько секунд.

   - Полностью с тобой, согласен!

   Когда он оторвался, Ири лежал, хватая воздух ртом. Восхитительно - пьяный, раскрасневшийся, ошалевший, зарывшийся пальцами в его волосы. Совершенно бессмысленный. Вот прямо бери и делай всё что хочешь. Собственно так оно и было.

   Мой - Мистраль наклонился и на секунду прижал его к себе, не желая ни убедиться, ни доказать. Ему было с чем сравнивать. Особенное "мой": осознанное, найденное, отбитое у бога, высеченное внутри, проходящее сердцем, через века.

   - Бунт закончен? - В тёмных смеющихся глазах, тёплые озорные искры, чёрные всполохи ночи, непроглядная, глубокая темнота, омуты, затягивающие на самое дно, а выбираться не хочется.

   - Сам ты...бездарь, - Ири обиженно пыхтя, отпихнул крепкие руки, спасаясь от ласковых губ, соблазнительных, драгоценных. Не потому что не хотел поцелуев и ласк, хотел. Видит бог, слепи их вместе и разлепиться совершенно не получиться. Но знал, что если продолжит - думать не сможет, ни думать, ни говорить, ни соображать. Мистраль "выключал" его сознание, и за прошедший год это не изменилось. Может лет через пять получиться привыкнуть друг к другу, и эффект ослабеет? Трудно верилось.

   - Радость моя, я не хотел тебя обидеть. Откуда такие нездоровые амбиции? Мистраль посмеиваясь, запечатлел короткий поцелуй и втёрся носом в шею, с урчанием втягивая любимый запах.

   - У тебя учусь, - буркнул Ири, с трудом выворачиваясь, и отодвинувшись от Мистраля на безопасное расстояние, возмутился, выплёскивая энергию, в разбрасывание подушек.

   - Я три месяца мучился над этой писаниной, только потому что ты меня попросил.

   - Хм. Знаешь ли, документальный реализм и фантазии имеют разницу. Да бог с ними фантазиями. Зачем такая мрачная концовка? Ири, на описании смертей даже меня пробрало. И представляю реакцию дяди. Ты так кровожадно его похоронил.

   - Я не могу написать правду.

   - А почему нет? В конце - концов, Лан, получил по заслугам.

   Ты свободен, а недоразумение удалось разрешить. Правда тебе и пришлось некоторое время побыть, официально мёртвым...

   Его передёрнуло от воспоминаний.

   - Не уверен, что смогу пережить подобное снова - пробормотал Мистраль помрачнев.

   На лицо его легла мучительная тень. Он побледнел, непроизвольно возвращаясь мыслью, в то время, когда едва не сошёл с ума, от потрясения, почти лишившись рассудка.

   - Ты знаешь, я ведь был свято уверен, что убил тебя. Ты не дышал, медик зафиксировал смерть...

   - Но всё оказалось испытанием, подстроенным твоим дядей. - Ири утешающее стиснул его руку, и ласково провёл по скуле, прогоняя тяжёлых призраков.

   - Забудь, Ран, всё позади. Давно закончилось. Просто дурной сон. - Он потянулся, обнимая любовника за плечи, прижал к себе, словно мог защитить, смыть, стереть то, что для Мистраля оставалось очень болезненным.

   - Иногда, я думаю, что ты пророк, душа моя. Это испытание, единственное, что я не могу простить дяде, по сей день. Всё могу понять, но это...

   Словно не замечая его слов, Мистраль вздохнул, продолжая оставаться внутри собственных видений.

   - Если бы всё случилось так, как ты написал.

   Ран непроизвольно напрягся, и Ири поспешил обнять юношу сильнее, понимая, что для Мистраля это не прошло бесследно. Он не показывал виду, но внутри по - прежнему продолжал страдать. Ири многое бы отдал, что бы изменить это, но понимал, что, несмотря на всю свою любовь, бессилен. Исцелить и зажевать шрамы Мистраля могло только время.

   - Возможно, твоя книга могла бы оказаться, довольно правдивой.

   Закончил Мистраль и тряхнул головой, ухмыльнулся прежней шальной улыбкой, и стащил Ири на себя.

   - В любом случае, - Ири легко вздохнул и потёр переносицу, глазами разыскивая бокал с вином.

   - Бессмысленно спорить. Эту историю никто не прочитает, так что не имеет смысла судить о ней.

   - Эту историю прочитал я. Для меня это очень важно, - шепнул Мистраль вовлекая Ири в долгий поцелуй.

   Обнимая очень крепко, словно боясь, что Ири сейчас исчезнет. Как тогда...В то жуткое утро, когда он почти лишился рассудка, осознавая что весь его мир разом выгорел до тла. И собственная безумная радость, аналог сумасшествию - безумие счастья, когда увидел Ири ...Живого и невредимого, спустя несколько недель, после официальных похорон.

   Он не мог поверить и упал в обморок, потерял сознание от чудовищного перенапряжения нервов, и болел долго, несколько недель мечась в бреду, звал его не переставая, находил, успокаивался, снова кричал мучимый кошмарами. Возможно, дядя сильно пожалел о своем решении, сочтя его ошибкой. Мистраль чуть не умер тогда. Иногда воля человека бывает сильна, но даже самые сильные люди ломаются и сдают, в шаге от победы. Психика просто не выдерживает. Вот и Мистраль оказался совершенно не железный.

   Болезнь стала тем, что помогло ему удержаться на самой грани, постепенно он выздоровел, смог это осознать, понять, впасть в некоторое нормальное состояние. Они уехали из страны, как только ему сделалось лучше. Дядя лично отдал распоряжение, собрать Мистралю чемоданы и отправить на отдых, сначала на курорт, потом в путешествие, длящееся два месяца. Когда они вернулись, Мистраль снова стал прежним собой, но в тоже время, он сильно изменился, очень сильно, ослабел и надорвался внутри, и собраться мог ещё не скоро. Ири понимал это как никто другой, слишком хорошо понимал, это состояние и не отходил от него ни на шаг, превратившись в преданную сиделку, верную тень, того кто всегда будет рядом. Может быть однажды спустя время Мистраль сумеет это осознать и понять, и тогда сможет окончательно исцелиться. Сейчас Ири исполнял обязанности секретаря и помощника Рандо, частично заменив на этом поприще Мистраля, собираясь однажды стать тем, кто будет стоять рядом с ним. Мистралю больше не нужна была вершина мира, но Ири собирался вернуть его туда. Ведь именно там, на самой вершине должны стоять короли и боги, и те, кто делает из них богов и королей.

   - Однажды, придёт время, когда мы с тобой сойдём со сцены малыш.

   Мистраль смотрел на свою расставленную ладонь, и казалось, что там незримо между кончиков пальцев он словно зрит невидимое грядущее.

   - И наши фигуры, перестанут иметь значение. Мы издадим твою книгу, Ири. Пусть эта история важна только для нас, но я не хочу, что бы она была забыта. Гордость и предубеждение, любовь и ненависть. Чудовищная слепота и человеческая глупость. Какими же дураками мы оказались. Не желая предавать себя, предали любовь, забыв, что бог поругаем не бывает. И вот, причинили друг другу столько боли, что иногда, мне кажется, на свете не существует ни одного мерила, что бы это заполнить и искупить.

   - Ран не надо. - Ири взял его за руку, и Мистраль переплёл их пальцы.

   - Надо любовь, моя. Легко сказать слова. Нам придётся сказать много слов, и совершить очень много поступков, что бы выбраться из темноты. Но я рад, что темнота была в нашей жизни, это сделало нас мудрее, научило ценить, дало опыт.

   - Но это не значит, что мы по - прежнему не будем совершать ошибок.

   Ири вздохнул и посмотрел на Мистраля со светлым состраданием.

   - Ран, ты безнадёжный перфекционист. Люди просто живут. Живут и учатся всю жизнь. И вечно блуждают во тьме. Сегодня мы говорим множество слов, а завтра снова будем ругаться из - за очередной ерунды.

   - Не будем, - Мистраль неуловимо хмыкнул. - Обладая пониманием. Не будем. А учитывая, что я очень умный, мудрый и терпеливый, а ты так, унылый хвостик на фоне моего великолепного величия.