От ненависти до любви (СИ) - "Сан Тери" - Страница 52

   Скользнув равнодушным взглядом по доске с результатами экзаменов, Грандин миновал "центр напряжения". И Ильт и Эльресто Ал, занявшие наблюдательную позицию в одной из ниш коридора, облегчённо перевели дух, понимая, что Мистраль НЕ ЗАМЕТИЛ. А значит, можно сообщить Ири, и "тропками - тропками" вывести из академии. После чего открыто подвести Миста к этому "очевидному кошмару", дав Грандину возможность перебеситься на месте и тем самым спасти Ара, от незамедлительной взбучки.

   Уж если у друзей реакция оказалась самой возмущённой, то реакцию Мистраля, можно было смело умножать на десять, а то и на двадцать, в свете того, что староста являлся самым рьяным борцом за успеваемость в учебных рядах и безжалостно боролся с отстающими. За непростительную небрежность к знаниям, добиваясь подчас исключения.

   Упрекнуть самого Мистраля, в свете первого места по оценкам, разумеется представлялось необоснованным, разве что позавидовать чужой гениальности. Но так же ни у кого сомнений не вызывало, не обладай Мистраль исключительно талантливой головой, и тогда ледяной принц сумел остаться первым. Он не признавал за собой позиции второго. Не признавал настолько, что готов был часами зверски загонять себя, ради галочки в личном мирке. И все кто сталкивался с Грандином с первого курса, и видел чудовищные титанические усилия, что прикладывал Мистраль, осваивая то, что не давалось ему, - ведь он не был богом, - предпочитали заткнуть рот. Репутацию ледяной принц создал себе с нуля, с безумной, бесконечной, изнуряющей работы над самим собой и собственным самосовершенствованием. Тратя на фехтование не два часа, а четыре, загоняя себя вольтижировками до тех пор пока не валился с лошади, для того, что бы поднявшись закусить губу и снова сесть в седло, сверкая бешенством взгляда.

   "Я слишком хорош, что бы оказаться вторым" - небрежно отшучивался Мистраль, по поводу своего несомненного кричащего превосходства.

   Но те немногие, кто знал и видел упорство ледяного принца, имели возможность собственными глазами убеждаться, что ценой его победы становился нелёгкий и упорный труд, и редко удача, везение и стечение обстоятельств.

   И это не могло не вызывать глубокого уважения, почти преклонения перед этой стальной силой воли, никогда не приспосабливающейся к обстоятельствам, но неизменно приспосабливающей обстоятельства под себя.

   И поэтому оставалось верить, что добравшись до любовника, Грандин Мистраль по дороге успеет отстыть и обдумать ситуацию, прежде чем сгоряча натворит нечто такое, о чём будет сожалеть.

   Во всём что касалось Ири Ара, хладнокровный, терпеливый и отстранённый Мистраль, превращался в бешенного, импульсивного, абсолютно несдержанного скандалиста, теряющего рассудок и не отдающего отчёт в собственных действиях и словах.

   Сцены их ссор ещё не успели забыться. И никому не хотелось сталкиваться с этим снова. Слишком чудовищным, оказывалось противостояние этих двух сил, напоминающих приходящие в движение колёса, способные не заметив, размолоть в муку и разбить в щепки любого случайно оказавшегося между ними.

   На апогее их стычек, мягкий и добродушный Ири, в своём обычном состоянии не способный обидеть мухи без веской причины, напоминал смертельную грозу, яростно мечущую громы и молнии, в ответ на снежный буран, ужасающей лавины Мистраля.

   Так что можно было смело заявить, что в акции устроенной по спасению Ири, друзья сами того не подозревая играли в пользу себя и собственного душевного благоденствия.

   Но никогда нельзя недооценивать Мистраля.

   Эту истину его враги обычно учили назубок, а почитатели просто принимали как очевидное. Потому что, безразлично пройдя мимо доски, Мистраль внезапно остановился, и почти рывком вернулся назад.

   Глаза его не отрываясь, впились в длинные столбики цифр и имён. А затем бровь дёрнулась, и кулаки сжались.

   Он стремительно развернулся, впиваясь изучающим прищуром в каждую подозрительную щель коридора.

   Оба юноши торопливо рванули прочь. Сталкиваться с разъярённым Мистралем и доказывать, что они знать не знают, где может находиться Ири, было чревато по двум причинам.

   Первая: Грандин всё равно не поверит. Вторая: Если Грандин не поверит, придётся сказать правду, ради собственной физической и душевной безопасности, но когда Грандин узнает правду он разозлиться, и это было третьей уважительной причиной, по которой попадаться на пути ледяного принца оказалось крайне опасно.

   *******

   Ири, не то, что бы боялся Мистраля. Это было выше его личного логического понимания. Впрочем, это было очевидным для всех, кто, когда либо, сталкивался с ледяным принцем.

   Мистраль редко опускался до вербальной атаки, обладая феноменальным умением размазать по полу парой фраз, и никогда почти, дело не доходило до дуэлей, по той причине, что в академии не существовало ни одного достойного соперника, не считая герен Ара. Правда, в последнее время, и в этом правиле появились исключения.

   Но в то же время присутствовало в Мистрале нечто наводящее на окружающих мистический ужас, особая опасная аура, некая скрытая суть.

   Стоило Грандину устремить на Ири прищуренный взор, и юноша временами цепенел, напоминая мелкого кролика перед ухмыляющимся удавом.

   Внешне, оно мало проявлялось, (в демонстрации своих слабостей Ар предпочитал не упражняться на публике, и вообще перед кем бы то ни было,) но, тем не менее, отрицать было бесполезно: Ири ужасно боялся гнева своего сурового любовника. И теперь, сидя под столом в библиотеке, искренне надеялся, что к вечеру Мистраль успокоиться, перебеситься и они смогут нормально поговорить.

   Вооружившись учебником, юноша с тоской посмотрел на часы, показывающие, что начались занятия и, решив, что Мистраль сам виноват в том что такой жуткий, принялся читать, успокоив совесть, чего нельзя было сказать о душе. Щёки его горели, уши тоже.

   Господин Мангеус - пожилой почтенный библиотекарь, являлся весьма деликатным человеком, и, обнаружив под своим столом одного из выдающихся учеников, постеснялся спросить о причине столь странного поведения. Поэтому что бы не мешать студиозу сходить с ума, господин Мангеус только осведомился: "Не нужно ли господину Ару что нибудь для большего удобства?", и получив отрицательный ответ, пересел в одно из свободных кресел читального зала, занявшись разбором документации.

   - Господин Мистраль, большая честь видеть вас. Вы не частый гость. Ищите, какую нибудь редкую книгу?

   Ири сжался и кажется, перестал дышать, скорчившись под столом в три погибели и надеясь, что Мистралю не придёт в голову заглянуть за стойку.

   - Добрый день, господин Мангеус. Действительно, кое - что мне бы хотелось разыскать.

   Грандин остановился, прищуриваясь и обшаривая библиотеку цепким внимательным взглядом. Но к сожалению стройные ряды книжных стеллажей и столов представляли слишком запутанный лабиринт нагромождений мешая разглядеть что бы то ни было, кроме находящегося в пределах зрительной досягаемости.

   - Я могу вам помочь? - участливо осведомился Магнеус.

   Проклятый старик,- с досадой подумал Ири, ощущая себя мышкой спрятавшейся от кошки в мышеловке.

   - Буду вам очень признателен. - Грандин продолжил осматриваться, невозмутимо прогуливаясь между столами, а затем неожиданно изрёк.

   - Я ищу книгу "Циклические трансфигурации Матеуша Борте". Я слышал, что она есть в списке библиотечных фондов.

   - Я бы удивился, если бы столь блестящий ученик как вы попросил бы у меня что - то менее редкое. - Магнеус старчески рассмеялся, поднимаясь. откладывая листы и закрывая чернильницу стеклянной крышечкой.

   - Такая книга есть, но храниться она в архивах на складе.

   Грандин выжидательно склонил голову.

   - Если вам не трудно обождать, я схожу за ней. Или просто прогуляйтесь минут двадцать. - Он отряхнул полы широкого сюртука, расправляя складки и взял шляпу. Во всём, что касается немедленного действий Магнеус, прославил себя очень энергичным и безотказным старичком. На этот список особых достоинств заканчивался. - Я как раз подойду.