Сирены озера Молчания - Черненькая Яна - Страница 94

   Сирена робко коснулась латной перчатки. Рыцарь покорно склонился, позволяя ей себя обнять. С замирающим сердцем Илика смотрела в любимые глаза, тщетно пытаясь найти в них хоть искорку узнавания, хоть проблеск былой нежности. Уже понимая, что попытка обречена на провал, девушка прильнула к губам асура. Отчаянье заставило сирену обратиться в молитвах к Астеросу. Всей душой она молила лишь об одном - вернуть ей ее любимого.

   - Довольно! - сталь прозвучала в голосе Аунаррэ в тот миг, когда губы Тимира еле заметно дрогнули, отвечая на поцелуй. - Займи свое место!

   Рыцарь послушно сделал два шага в нужном направлении, а потом замер, словно пораженный молнией. Медленно обернувшись, он посмотрел на Илику, с затаенной надеждой следящую за ним. Увы, спустя мгновение, асур отвернулся и, словно против воли, пошел в сторону своих собратьев.

   - Как видишь, чудес не бывает! - с затаенным злорадством сообщила Аунаррэ.

   - Он узнал меня, - тихо сказала сирена.

   - Ты заблуждаешься, - возразила ей богиня. - Мои рыцари не имеют воспоминаний о смертном мире. Они служат только мне. Я - их госпожа.

   - Ты лукавишь! - от неожиданности Илика вздрогнула. Она узнала этот голос. Обернувшись, сирена увидела прямо перед собой своего отца. Рыцарь в белоснежных доспехах встал рядом с дочерью и ободряюще положил ей руку на плечо.

   - Что?! - гневно воскликнула богиня.

   - Ты лукавишь! - с улыбкой проговорил Ланс. - В жилах этого воина при жизни текла и кровь светлых, не так ли? И он не исключение. Сколько среди твоих рыцарей потомков правящих династий? Все они отнюдь не чистокровны.

   - Они асуры! - голос Аунаррэ громом отразился от вибрирующих скал.

   - Отлично, считай их асурами. Всех. Кроме Тимира, - повел плечами Ланс. - У тебя большая гвардия. Что тебе один единственный воин? Зато отпустишь его, и будет у тебя отличный аргумент в споре с Астеросом.

   - Думай, с кем говоришь, - зашипела богиня, мигом утратив свое очарование. - Тимир заключил со мной сделку! Он мой!

   - Хорошо. А нет ли у тебя желания заключить еще одну сделку? - Илика непонимающе посмотрела на рыцаря. Ланс поймал ее взгляд и ободряюще подмигнул в ответ.

   Темная гвардия. Рыцари смерти. Лучшие из лучших на службе у божественной Аунаррэ. Элита. Теперь он был одним из них и гордился оказанной ему честью. Ничего не помня о том, что было до его появления в царстве мертвых, он воспринимал все как должное.

   Вечная стража у черного трона Аунаррэ - что может быть отрадней для асура? Смертный мир - лишь досадное промедление перед вечным служением госпоже.

   В царстве мертвых царил покой. Полный покой. Здесь не было времени. Здесь не было скуки. Здесь ничего не происходило, но в этом и заключалось высшее блаженство. И вдруг, подобно фальшивой ноте, нарушающей идеальную гармонию симфонии вечности, перед темным троном появилась девушка. Босая, в мужском камзоле, длинные светло-каштановые волосы взъерошены. Рядом с богиней она смотрелась жалкой замарашкой. Увидев эту девушку, Тимир ощутил смутное беспокойство. Он внутренне подобрался - возможно эта оборванка может каким-то образом угрожать его госпоже. Увы, без приказа ни один рыцарь не смел даже пошевелиться.

   - Тимир Тай'рел ир Ильшасс, подойди ко мне! - услышал он призыв богини. С готовностью, но без излишней поспешности, как того требовали обычаи, он подошел к темному трону.

   - К твоим услугам, владычица моей души! - Аунаррэ повелела снять шлем, не дав ему поприветствовать ее положенным образом. Выполнив ее приказ, асур все же встал на колено согласно этикету.

   - Тимир, эта девушка пришла за тобой. Она требует вернуть тебя ей. Странное требование, не так ли? - ласково сообщила ему богиня.

   Мельком бросив взгляд на ту, о ком шла речь, Тимир с трудом подавил в себе раздражение - присутствие незнакомки нарушало его внутреннюю гармонию. Стараясь не выдать своих неподобающих чувств, он ответил подходящей случаю фразой из присяги. Но, по всей видимости, божественной этого показалось мало. Она вновь обратилась к рыцарю с вопросом, желает ли он отправиться в мир смертных с этой нелепой особой. С трудом сдержав брезгливую гримасу, Тимир ответил отказом.

   И тут девушка бросилась к нему. Выдержки асура хватило на то, чтобы отстранить ее, не нанеся ей вреда. Но только на это. Уже не вполне понимая, что происходит, он воззвал к прекраснейшей о помощи. Но вместо этого ему повелели покорно склонить голову, и смиренно терпеть дальнейшие действия девушки.

   Приказы богини обсуждению не подлежат. Пришлось сдерживать нарастающее раздражение и покорно склонить голову, позволяя оборванке обнять себя за шею. Девушка смотрела ему прямо в глаза, и ее взгляд будил в нем странные мысли, желания, чувства. Покой, царящий в его душе, начал исчезать, словно роса под жарким солнцем.

   ...Чистые лазоревые глаза в обрамлении пушистых ресниц. Мягкие губы, от которых невозможно оторваться...

   Грудь словно сжали железным обручем, а потом подобно набату в ней забилось заснувшее вечным сном сердце.

   Еще несколько мгновений и он бы вспомнил...

   - Довольно! - прозвучал окрик богини. - Займи свое место!

   Сладостное наваждение уступило место растерянности. Не подчиниться приказу было невозможно. Сделав несколько шагов назад, он остановился и вновь оглянулся. Сердце билось все медленнее и медленнее. Вечный холод вновь подбирался к нему, навевая мысли о покое и спокойствии. Поглощенный щемящим чувством безвозвратной утраты, он вернулся в строй.

   - Сделку? - подняла тонкую бровь Аунаррэ. - Что может мне предложить тот, кто уже не одну сотню лет не может обрести покой?

   - Не одну сотню лет. Хорошо сказано. Только кто тебе сказал, что я хочу обретать покой? - хмыкнул рыцарь. - Впрочем, речь не обо мне, а о том, что тебя терзает вопрос - кто время от времени похищает из твоего царства так много энергии хаоса, что тебе даже пришлось сильно ограничить свои вмешательства в дела смертного мира. У тебя на это попросту нет сил. И ты боишься... Ты боишься, что рано или поздно Астерос...

   - Довольно! - крикнула богиня. - Так ты можешь назвать мне имя вора?..

   - Могу, - улыбнулся Ланс. - Но только в обмен на Тимира и Илику. Подумай, это очень выгодный обмен. Дева тебе вовсе ни на что не сгодится, а асур... Давай смотреть фактам в глаза - он, конечно, хороший воин, но лишь один из тысяч, принадлежащих тебе. От того, что ты отпустишь его, для тебя ровным счетом ничего не изменится. А взамен ты сможешь найти того, кто уже много лет причиняет тебе ощутимый ущерб и так талантливо заметает следы, что...

   - Предложение интересное, - богиня встала со своего трона и подошла к рыцарю. - Но есть одно "но". Я не могу допустить, чтобы среди светлых вновь появились барды. Илика бард и сейчас она в моих руках. Отпустив ее, я рискую проиграть слишком многое...

   - Думаю, она с радостью согласиться отдать свое могущество взамен на свободу для себя и Тимира, - тут же ввернул Ланс, мельком взглянув на дочь.

   - А я могу это сделать? - спросила Илика.

   - Ты - нет, - засмеялась богиня. - А я - да. Для этого достаточно подписать договор.

   Аунаррэ небрежно взмахнула рукой, что-то ослепительно вспыхнуло, и в протянутую ладонь опустился свернутый лист пергамента.

   - Подписывай!

   Илика развернула свиток и прочитала:

   "Я, Илика о'Ши, последний из бардов, отрекаюсь от дарованных мне Астеросом сил".

   - А что насчет того, что ты взамен отпустишь ее и Тимира? - напомнил Ланс.

   Богиня нахмурилась:

   - Не много ли ты берешь на себя, светлый? Хоть ты и бесплотный дух, находящийся не в моей власти, однако ж не стоит лезть на рожон. Тебе не приходит в голову мысль, что я могу забрать себе не только ее дар, но и ее жизнь? И сделать это могу безо всякого договора. Просто потому что она сейчас на моей территории? Зачем бы мне понадобился договор с нею, если бы я не собиралась ее отпускать?