Сирены озера Молчания - Черненькая Яна - Страница 7

   Уже знакомая центральная площадь Рондо теперь показалась ей чуть ли не родной. До дома Тимира осталось совсем немного, когда сирена споткнулась о камень и едва не упала. Асур почти машинально подхватил ее, поставил на ноги, внимательно осмотрел, а потом точно так же, без малейших эмоций, поднял на руки и понес к дому.

   Всю оставшуюся часть пути Илика боялась пошевелиться. Она лишь изредка украдкой рассматривала странного асура, по воле случая ставшего ее хозяином - резкие черты лица, тонкие губы, черные как ночь глаза, большой шрам на виске, частично скрытый волосами... Он казался суровым, бескомпромиссным, жестоким и безжалостным. Глядя на это лицо, сложно было поверить, что Тимир способен на что-то доброе. Впрочем, это-то как раз было в порядке вещей - его раса никогда не славилась миролюбием и склонностью к милосердию. Вот и сейчас по губам ассасина иногда пробегала улыбка, не сулившая окружающим ничего хорошего. Илике оставалось только от всей души надеяться, что он в эти моменты думает не о ней. Впрочем, теперь, когда память начала потихоньку возвращаться, сирена была почти уверена - Тимир поглощен мыслями о предстоящей встрече с приручателем. И это тоже заставляло задуматься...

   Все было неправильно. Сирена точно знала - асуру она была не нужна, он заключил ее душу в карту просто так, похоже, только потому, что поспорил и, видимо, в этот момент он даже не совсем понимал, что делает. Как бы на его месте поступил другой - асур, гайя, дева - не важно? Конечно, отвел бы свою рабыню к приручателю, зачаровал, а потом продал. Этот же суетится, покупает ей лакомства, а потом даже заступается за нее перед сородичем. Потому что чувствует вину? - Нет, конечно. Такого просто не может быть. И уж, конечно, не потому он поругался с этим кошмарным Шрайком.

   Сейчас и вовсе чудно - вместо того, чтобы просто приказать ей идти следом, асур поднял сирену на руки и понес домой. Зачем? - Опять непонятно. Но вряд ли им руководила просто жалость. Предположить, что у асуров есть совесть было точно так же нелепо, как думать о том, что солнце на самом деле восходит только потому, что его об этом попросили птицы. В таком случае, что же происходит?..

   С другой стороны, уже хорошо, что хозяин, похоже, и не думает ее зачаровывать. Это позволяет получить небольшую свободу передвижений. Конечно, о побеге думать не приходится, но, с другой стороны, даже маленькое послабление - это уже победа. Поэтому сейчас следует изо всех сил держаться за этого ассасина. Любой другой хозяин наверняка превратит ее в безропотную рабыню, чего Илике очень не хотелось.

   Такое решение было проще принять, чем воплотить в жизнь. Огромная гарпия, свирепая пантера... Илика боялась их до дрожи в коленках и, невзирая на свои намерения не гневить асура, вцепилась в его руку сразу, как только он приказал ей остаться с Райной - этой полуженщиной-полуптицей. И опять Тимир повел себя странно. Вместо того чтобы прикрикнуть на непокорную рабыню, он начал ее успокаивать и объяснять, что его питомцы никогда не обидят Илику, и сам он тоже не желает ей никакого зла. В это было очень непросто поверить, учитывая то, что в глазах асура порою мелькало тщательно сдерживаемое раздражение. Тем не менее, пришлось подчиниться. Сирена пришла к выводу, что проще всего изображать доверчивость и послушание. Глядишь, удастся выведать истинные намерения хозяина, а также границы личной свободы.

   До вечера асур сидел у себя, не велев его беспокоить. Гарпия оставалась во дворе. Пантера спала в комнате хозяина.

   Сирена стояла у окна в маленькой коморке наверху и с нетерпением ждала заката. Наконец, когда солнце почти скрылось за крышами домов, хозяин вышел, и его ручная пантера последовала за ним.

   Илика помедлила еще несколько минут и спустилась вниз, в комнату асура. Карта с ее душой все так же лежала на столе. Предельно осторожно сирена протянула руку к зеленой драгоценности и дотронулась до нее. Она понимала что, скорее всего, наказание не заставит себя долго ждать, но попробовать все-таки хотелось. К ее удивлению, ровным счетом ничего не произошло, только внезапно сердце запело и стало легко-легко. Захотелось смеяться и танцевать. Еле поборов свой внезапный порыв, Илика взяла карту в руку - и опять только ощущение безмерной радости, счастья и полной свободы.

   - Жемчуга росы, тихий плеск волны - озеро Молчанья.

   Легкий ветерок, аромат цветов на закате дня...

   Вечно буду здесь, - слышен небесам шепот обещанья.

   Мать озерных волн в лилий белый снег обратит меня...

   Сирена рукой зажала себе рот и испуганно обернулась, надеясь, что ее пение никто не услышал. Несколько минут она напряженно прислушивалась, боясь, что хозяин вернется, но, похоже, он уже успел отойти довольно далеко.

   Сжав драгоценную карту в ладони, сирена осторожно приоткрыла окно комнаты, убедилась, что рядом с домом никого нет, и спрыгнула с подоконника. Стараясь выбирать самые темные переулки, она пробиралась к воротам, ведущим прочь из города. Там, у огромной арки, было очень людно. Илика пристроилась к одной из групп и, замирая от страха, миновала стражу. Ветер свободы ударил ей в лицо, принеся с собой аромат цветущих деревьев. Сирена быстро свернула с дороги и углубилась в лес. Теперь следовало подождать до ночи, пока прохожих станет меньше...

   Лязг оружия где-то неподалеку заставил ее прервать свои размышления. Илика хотела, было, убежать подальше, но тут услышала крик:

   - Искра, ко мне!

   Она узнала этот голос. Сирена медленно и очень осторожно приблизилась к полянке, где шло сражение. Выглянув из-за деревьев, Илика поняла - асур в большой опасности - он еле отбивался от наседающего на него противника, а пантера, которая раньше казалась такой страшной, сейчас стояла, не в силах преодолеть наложенное на нее заклятье. Первым побуждением было убежать прочь, но потом... Доспех ассасина был разрублен на груди. Даже с того места, где пряталась сирена, было заметно, что он серьезно ранен. Искра, похоже, ничем не могла ему помочь...

   - Проклятый колдун, - с ненавистью прошептала Илика, увидев, что тот призвал себе на помощь синего эльфа. Нужно было на что-то решаться. Сирена отвернулась, намереваясь уйти. Там, впереди, ее ждало озеро Молчания, к чему рисковать из-за того, кто заточил ее душу в карту?

   - Засыпай... Россыпью звездной покрыт небосвод...

   Спи... Белый шум отдых сердцу несет...

   Белый сон... В нем не будет ни бед, ни невзгод...

   Белый сон... Белый свет... Манит он и влечет...

   Илика и сама не понимала, что заставило ее запеть эту песню - ненависть ли к колдуну, жалость ли к асуру... Теперь это было уже неважно. Здесь и сейчас существовала только эта песня. Песня белого шума... Песня, навевающая сон, застилающая глаза. Древняя песня сирен. Ее последняя нота дала начало новой мелодии. Песнь печали. Разъедающая плоть, не позволяющая двигаться...

   Сирена настолько была поглощена наведением чар, что даже не заметила, как бой закончился. Тимир приставил свой кинжал к горлу колдуна и заставил его принести свои извинения, после чего побежденный ушел восвояси. Тут бы Илике и убежать прочь, пока ее не хватились, но она задержалась - захотелось убедиться, что с ее асуром все в порядке. За хорошее отношение и доброту просто необходимо было отплатить той же монетой.

   Но, похоже, с ассасином дела обстояли плохо. Он тяжело привалился к дереву и поднес руку у груди. Илика увидела его окровавленную ладонь и поняла, что убежать сегодня не получится. Во всяком случае, не сейчас. Если оставить асура здесь - он просто умрет.

   - Можно, я помогу? - спросила она, выходя из-за дерева.

   - Я сам, - хрипло ответил ей Тимир и, теряя сознание, медленно опустился на землю.

   Илика подошла к нему поближе. И только теперь ей стало страшно. Сирены, дети цветов, дети зари и туманов, боялись крови. Ее запах, ее вид внушали им безотчетный ужас. А Тимир был весь покрыт кровью. Илика так и не смогла заставить себя подойти к нему. В оцепенении она просто стояла и смотрела, как под асуром расплывается темно-красная лужа.