Исчезла, но не забыта - Марголин Филипп - Страница 50

— Поверьте, я бы никогда не осмелился…

— Не надо, не надо оправдываться. Я прекрасно понимаю, почему вы здесь. Поверьте, я вас ни в чем не обвиняю, просто мне хочется объяснить, почему я не могу позволить вновь травмировать свою супругу воспоминаниями о прошлом.

— Доктор Эскаланте, главная причина, по которой я решил поговорить с Глорией, — это желание выяснить, видела ли она в лицо того человека, который ее похитил.

— Если вы приехали только из-за этого, то сразу же вынужден огорчить вас. Глорию схватили сзади, а затем использовали хлороформ. Во время плена у нее на голове находился кожаный колпак без малейшей дырочки для глаз. Причем колпак этот надевался всякий раз, как только появлялся ее мучитель.

— Так значит, она не видела лица преступника?

— Никогда.

— А как насчет других женщин? Они тоже ничего не видели?

— Этого я не знаю.

— А где я могу отыскать Энн Хезелтон или Саманту Риердон?

— Энн Хезелтон покончила жизнь самоубийством шесть месяцев спустя после освобождения. Риердон была помещена на какое-то время в психиатрическую клинику. Саймон Риердон, муж Саманты, развелся с ней. — Это известие доктор Эскаланте сообщил с явным недовольством. — Несколько лет спустя он переехал отсюда. Саймон — нейрохирург. Вы можете найти его через Американскую медицинскую ассоциацию. Муж, даже и бывший, уж наверняка знает, где находится его больная жена.

— Очень полезный совет, — заметил Стюарт, делая необходимые записи в блокноте.

— Можете к тому же спросить и другого детектива. Наверняка он ее уже нашел.

— Простите?..

— Да, да. Со мной уже разговаривал до вас один детектив. Но я и ему не позволил встретиться с Глорией. Он был здесь еще летом.

— Но исчезновения начались не раньше августа…

— Нет. Какой август? Детектив появился в мае или в начале июня. Да, где-то в это время.

— А как он выглядел?

— Крупный мужчина. Мне показалось, что он должен был играть когда-то в футбол или заниматься боксом. Нос у него был характерно сломан.

— Описания не совпадают ни с одним из сотрудников штата окружного прокурора. Да и так рано они не могли начать расследование. Вы случайно не запомнили его имя и откуда он приехал?

— Приехал детектив из Портленда — у меня еще сохранилась его визитная карточка. — При этих словах доктор достал из верхнего ящика стола белую визитку. — Сэмюэль Оберхерст.

Эскаланте протянул карточку Стюарту. На ней было указано только имя и номер телефона. Адреса не оказалось, а телефон совпадал с тем, который уже передала Стюарту Бетси.

— Доктор Эскаланте, что произошло с вашей женой и с другими женщинами после их похищения?

На это Эскаланте только глубоко вздохнул. Стюарт отчетливо видел, что перенесенная когда-то боль не уменьшилась за все эти годы.

— Жена мне призналась, что вместе с ней находились еще три женщины. Их держали на старой ферме. Местонахождение этой фермы она затруднялась определить, потому что была без сознания, когда ее туда доставили, и в шоке во время освобождения. Тогда она была на грани голодной смерти. Спасло ее только чудо.

Наступила пауза. Эскаланте облизнул пересохшие губы, и дыхание его вновь стало учащенным.

— Всех женщин держали голыми в стойлах, лодыжки их были скованы цепями. Когда их мучитель появлялся, то он всегда был в маске, а затем надевал на голову каждой кожаный колпак. И только после этого палач приступал к издевательствам над жертвами…

Эскаланте закрыл глаза и потряс головой, словно пытаясь избавиться от навязчивого кошмара.

— Я никогда не просил Глорию описать мне, что проделывал с ней этот изверг, но мне удалось заглянуть в заключение медицинской экспертизы, которое сделали после обследования моей жены.

Вновь наступила тяжелая пауза.

— Мне не нужны подробности, доктор. В этом нет уже такой необходимости.

— Благодарю вас.

— Самое важное — идентифицировать того человека. Если бы ваша жена могла хоть что-нибудь вспомнить об ее мучителе, то такая информация очень помогла бы в деле Питера Лейка. Мы смогли бы установить: он это был или нет.

— Понимаю. Хорошо, я спрошу Глорию, но заранее уверен, что она вряд ли будет вам полезна.

Эскаланте и Стюарт пожали друг другу руки, и хозяин проводил гостя до выхода. Затем доктор вновь вернулся в свой кабинет и взял в руки фотографию жены и приемной дочери.

По расписанию в пятницу у Бетси должен был начаться очередной бракоразводный процесс. Она укладывала нужные бумаги в дипломат, собираясь взять их домой, как вдруг в кабинет вошла Энн и сообщила, что Регги Стюарт на проводе.

— Ну, как твое путешествие? — начала Бетси.

— Прекрасно, но никак не удается свести концы с концами. Уж слишком много непонятного в этом деле, и неясность только увеличивается с каждым часом.

— Продолжай.

— Никак не могу разобраться, в чем дело, но у меня создается впечатление, что меня деликатно водят за нос, хотя у каждого, с кем я разговаривал, вроде бы и нет никаких мотивов врать мне.

— А чего касается эта ложь?

— Не могу сказать. Но все равно что-то не так.

— Расскажи, как далеко ты продвинулся? — попросила Бетси, и Стюарт подробно доложил ей о своих разговорах с Френком Гримсбо и доктором Эскаланте.

— Но после того, как я ушел от Эскаланте, я направился в библиотеку, чтобы просмотреть газеты, в которых хоть что-то говорилось об этом деле. Я предполагал, что в газетах должны были быть зафиксированы результаты допросов свидетелей, интервью с жертвами и полицейскими, участвовавшими в деле. Ничего подобного. Джон О'Мейли, глава полиции, выступил в качестве представителя мэра. Он заявил, что убийца — Уотерс. И дело закрыли. Оставшихся в живых женщин тут же госпитализировали. Риердон попала в психушку. Эскаланте отказалась давать интервью. То же самое сделала и Хезелтон. Прошло еще несколько недель, и интерес к делу угас сам собой. Но из опубликованного материала и из заявления О'Мейли так и не стало ясно, что же произошло на самом деле с жертвами.

Тогда мне пришло в голову встретиться с Роем Лензером, детективом из Хантерс-Пойнта. Это тот самый парень, который пытался помочь Пейджу найти пропавшие дела в участке. Рой уже знал, что Гордон исчезла. Он решил обыскать ее дом, чтобы найти исчезнувшие бумаги. Никаких результатов. Кто-то заранее позаботился о всех бумагах. Причем, исчезло буквально все: от отчетов полицейских до фотографий. Спрашивается — почему могло произойти такое? Кому мог понадобиться весь этот хлам десятилетней давности? И что скрывалось в исчезнувших бумагах?

— Регг, Оберхерст появлялся в местной полиции?

— Об этом я тоже спрашивал Лензера. Позвонил даже Гримсбо. Насколько я могу судить, Оберхерст после доктора Эскаланте ни с кем больше не общался. Что тоже непонятно… Если он расследовал дело для Лайзы Дариус, то полиция должна была стать его первой остановкой.

— Необязательно, — возразила Бетси. Она поделилась со своим детективом результатами встречи с Гари Телфордом. — У меня появилось одно неприятное предчувствие, Регг. Позволь мне кое-что тебе объяснить. Положим, ты не совсем честный детектив. Бывший полицейский, любящий копаться в грязном дерьме и доходить до конца. Положим, ты некто, кто не прочь заняться и небольшим шантажом. Жена преуспевающего бизнесмена нанимает тебя, потому что она уверена, что у ее милого завелся небольшой романчик. Она также предоставляет тебе вырезки из старых газет, рассказывающих о деле десятилетней давности.

Допустим, что этот испорченный вконец частный детектив летит в Хантерс-Пойнт, чтобы поговорить там с доктором Эскаланте. Тот не очень помогает в расследовании, но дает наводку на Саманту Риердон, а та в свою очередь идентифицирует Питера Лейка как своего палача.

— Оберхерст возвращается в Портленд и дальше что? — продолжил Стюарт. — Начинает шантажировать убийцу-маньяка? Мне кажется, ты сошла с ума, Бетси.

— А как ты думаешь, кем мог быть тот неопознанный мужчина на стройплощадке Дариуса?