Дороги на Ларедо - Макмертри Ларри - Страница 96

Калл знал, что слава удачливых бандитов чаще всего была дутой. Обычно в этом им помогала пресса. Люди, уставшие от скуки маленьких городов, придумывали о них живописные истории. Истории попадали в газеты, и вскоре все на границе считали, что тот или иной бандит является неуловимым, тогда как редкий из них обладал какими-нибудь особенными способностями или хотя бы средним умом.

Но человек, который меньше, чем за пять секунд, всадил в него три пули, был исключением. Калл понимал, что его первая ошибка состояла в его нежелании поверить в исключительность Джо Гарзы. Он решил, что это еще один случай дутой славы, и усомнился лишь тогда, когда не смог обнаружить его слежку за собой. Когда мальчишка объявился и убил Роя Бина, стоило ему только скрыться из виду, как Калл окончательно убедился в его незаурядности. И тем не менее он не воспользовался своим открытием. Съев приготовленный Лореной бекон и выпив кофе, он беспечно поскакал взглянуть на лошадей, словно Джо Гарза был самым обычным бандитом.

Утратив бдительность, он теперь расплачивался за это. Так всегда бывает на границе. Если потерял бдительность, тебе конец. Граница редко прощала такую грубую ошибку, какую допустил он.

Калл считал, что всегда был способен проявить больше воли и самообладания, чем другие. Он мог держаться в седле дольше и сражаться упорнее любого из своих соратников, хотя никогда не считал себя выдающимся бойцом, а как стрелок или наездник вообще отличался лишь самыми средними данными. Но он всегда оказывался в состоянии идти вперед в таких ситуациях, в которых останавливались другие. Он всегда боролся до конца, и сейчас обстановка требовала от него того же самого. Даже умирая, он не может бросить бой, пока жив его противник. Если убийца останется живым, значит, все его усилия были напрасны, а те, кто верил в него, окажутся брошенными на произвол судьбы.

Калл рискнул приподняться на секунду и попытаться увидеть стрелка. Стреноженная лошадь была на том же самом месте. И больше ничего. Ни движения, ни шляпы, ни отблеска от ствола винтовки.

Он распластался на животе и стал толкать впереди себя винтовку. Лучше было бы просто отрезать бесполезную руку и бесполезную ногу. С ногой дело обстояло хуже всего. Он не смотрел на колено, но знал, что от него остались одни осколки. При движении они впивались в тело и вызывали острую боль. Раненой руки он не чувствовал и продвигался на одном локте уцелевшей руки. Вскоре винтовка показалась ему ненужной, он отбросил ее и достал пистолет. Если случится стрелять в Джо Гарзу, это, скорее всего, произойдет на близком расстоянии. Иначе он все равно промахнется, тем более что стрелять из винтовки пришлось бы одной рукой.

Каждые несколько минут Калл приподнимал голову и каждый раз раздражался из-за своего зрения. Оно перестало быть острым. Он видел лошадь, но не видел стрелявшего. Это злило его. Его зрение больше не соответствовало той работе, какую он пытался делать. Гас Маккрае или Чарли Гуднайт, известные своей зоркостью, наверняка разглядели бы парнишку под лошадью еще до того, как попали в пределы досягаемости его винтовки. Каждый из них заметил бы, что лошадь стреножена, и не подставился бы под пули. Калл пытался было носить очки, но они раздражали его, и он не взял их с собой. Еще одно небольшое упущение, из-за которого он нарвался на пулю и умирал.

Калл продолжал ползти. Стреноженная лошадь находилась ярдах в двухстах, когда прогремели выстрелы. Испытывая невероятную боль в раненой ноге и оставляя за собой кровавый след, он преодолел около половины этого расстояния и почувствовал, что слабеет. Голова пошла кругом. Ему не добраться до лошади. Он столько не протянет.

К тому же парнишки там может не быть. Вполне возможно, что он посчитал дело сделанным и давно уже убрался оттуда. Калл почувствовал, что силы покидают его. Он полз очень долго, но преодолел только половину пути и не заметил никакого движения впереди.

Тогда он решил высунуться и спровоцировать мальчишку, если тот все еще был там. Может быть, тому захочется посмеяться и выстрелить еще разок. Если повезет, то Калл успеет сделать два-три выстрела из пистолета. А при большой удаче он может даже уложить парня.

Это авантюра, конечно, ведь он никогда не отличался мастерской стрельбой из пистолета, да и Гарза был не настолько глуп, чтобы подойти так близко. До сих пар он доказывал, что был вовсе не глуп.

Но все же то был шанс — единственный шанс капитана. Через несколько минут он может отключиться. Крови вытекло уже столько, что рука потеряла всякую твердость. Жаль, что пришлось бросить винтовку. Она могла бы послужить ему хорошим упором, когда он приподнимется. Но он сделал глупость и бросил ее. Теперь придется балансировать на одной ноге и надеяться, что Гарза не выдержит и обнаружит себя.

Очень осторожно Калл принял сидячее положение. Пистолет в его руке был взведен. Подвернув под себя здоровую ногу, он с минуту отдыхал. Попытка сделать вдох, чтобы унять дрожь, закончилась приступом кашля, во время которого он опять почувствовал застрявшую в груди пулю.

Но капитан собрался с силами, вытер лот, заливавший глаза, обтер окровавленный пистолет о подол рубахи и медленно привстал. Стреноженная лошадь стояла как вкопанная. Под ней никого не было видно.

Слева послышалось какое-то движение, и капитан трижды выстрелил на звук. Звук был похож на шаги человека — Джо Гарза, очевидно, подкрадывался, чтобы прикончить его. Но каково же было разочарование капитана, когда в следующее мгновение он увидел, что это была всего лишь самка оленя, которую он спугнул накануне. Подстреленная, она несколько раз взбрыкнула и убежала, увлекая за собой олененка.

Калл понял, что все пропало. Это было поражение, полный провал. Джо Гарза скрылся. Он, наверное, уже обнаружил Лорену и убил ее. А может быть, он не стал утруждать себя этим — ведь он убил своего преследователя и теперь мог спокойно грабить поезда. Может быть, умный парнишка просто взял да и убрался восвояси.

Так или иначе было ясно, что инициатива находится в руках Гарзы. Калл не видел и не слышал его и не мог повлиять на его действия. Вновь ощутив свою болтавшуюся кисть и раздробленную ногу, он опустился обратно на землю и лег навзничь, спрятав под себя пистолет. Если парнишка все же подъедет, чтобы осмотреть труп, Каллу еще, может быть, удастся выстрелить в него. Капитан почти не надеялся на это. Голова шла кругом, и ему казалось, что он плывет над землей. Пытаясь прогнать навалившуюся дремоту, он твердил себе, что в любой момент сможет поднять глаза и увидеть Джо Гарзу, склонившегося над ним или наблюдавшего за ним из седла. Поэтому надо быть готовым. Но веки не слушались капитана и все время норовили закрыться. Вскоре он уже не мог удержать их открытыми и, помимо своей воли, поплыл в мир, существовавший за его закрытыми веками, где все было окрашено в белый цвет.

5

Услышав стрельбу, Лорена быстро достала из сумки пистолет. В Пресидио Калл дал ей одну из своих винтовок, она взяла и ее тоже.

— Вам надо иметь оружие, чтобы вы могли убить антилопу или оленя в случае, если нам придется разделиться, — сказал тогда капитан.

— Я никогда не убивала крупных животных, — ответила Лорена. — Лучше бы нам не разделяться.

Теперь они были разделены. Она взяла пистолет с винтовкой и торопливо забралась в густые кусты чапараля возле их стоянки. Острые шипы царапали кожу, но она, стиснув в руках оружие, забралась в самую середину кустов. Если стрелявшим был Мокс-Мокс и он убил капитана, она покончит с собой или будет отбиваться так, что Мокс-Моксу придется сначала убить ее, чтобы вытащить из зарослей. Она больше не собиралась быть его пленницей, даже если будет вынуждена пожертвовать жизнью, которую хотела посвятить детям. Их придется воспитывать Кларе с Пи Аем. Она не станет жить для того, чтобы Мокс-Мокс смог снова замазать ей жиром глаза.

С пистолетом в руке Лорена сидела в кустах и прислушивалась. После нескольких винтовочных выстрелов наступила тишина. Оставалось только ждать. Выбраться из своего укрытия она не осмеливалась, хотя знала, что от убийц не укрыться, если они придут за ней.