Дороги на Ларедо - Макмертри Ларри - Страница 43

Уэсли взглянул на парнишку и встретился с парой его холодных голубых глаз.

Кузнец Лорди Бэйли все еще стоял рядом с Уэсли со своим огромным молотом. Он, наверное, круглый дурак, подумал Джо. Ему надо скорее уносить ноги, пока жив.

— И все же ты должен мне, — упрямо твердил Лорди. — Я не вижу причин, чтобы простить тебе убитого негра.

— Ненавижу таких идиотов, как ты, — отреагировал Джон Уэсли Хардин. Он взвел пистолет и выстрелил кузнецу в живот. Затем выстрелил еще раз, теперь уже в то место, где борода Лорди уходила под фартук. Затем взвел курок в третий раз и опять выстрелил в живот кузнеца.

Лорди отшатнулся назад, но не упал. Он был удивлен. Хардин, вроде бы, стал уже успокаиваться. Лорди не ожидал, что Уэсли будет стрелять. А теперь в нем три дырки. Кузнец был ошеломлен; Лорди собирался жить, но, видимо, упустил момент, когда можно было уйти. Ничего, кроме недоумения, он не чувствовал.

Джо Гарза сидел, не шелохнувшись. Его не удивило то, что запаршивевший старик пристрелил кузнеца. Сам он сделал бы это гораздо раньше. Но лучше не обращать на себя внимание, пока у того в руках пистолет.

— Подожди, не умирай, — обратился Уэсли Хардин к кузнецу. — Ты забыл рассказать мне, откуда знаешь, что сюда направляется Калл.

Он был слегка недоволен тем, что насмерть застрелил человека, не выудив из него всю информацию. Многие люди, как только обнаруживали, что в них пару раз выстрелили, приходили в такой ужас от предстоящей смерти, что лишались способности говорить.

— Знаменитый Ботинок сообщил мне об этом, — сказал Лорди. То, что он все еще мог говорить, на какое-то мгновение придало ему уверенности. Может быть, он вовсе и не застрелен. Эта мысль была столь приятной, что он на секунду поверил в нее. Молот выпал из его руки, и он наклонился, чтобы взять его. Но рука не слушалась. Он видел молот, но не мог поднять его. Тогда он сел, сделав это как можно осторожнее. Ему хотелось только одного — взять свой молот и уйти.

— Не рассаживайся здесь подыхать, ты, чертов ублюдок, — приказал Уэсли Хардин. — Иди на улицу и подыхай там. Никому не нужно, чтобы ты загнулся здесь.

— Ох, — едва шевельнул губами Лорди, обеспокоенный тем, что нарушает правила приличия. Он хотел подняться, но вместо этого медленно повалился набок и упал на грязный пол.

— По-моему, я сказал тебе, чтобы ты не подыхал здесь, ты, урод! — Уэсли начал выходить из себя. Кузнец только и делал, что раздражал его и не подчинялся его приказам. — Если ты еще не пришит до конца, то я могу принести кол, может быть, он научит тебя хорошим манерам, — добавил он.

Лорди Бэйли понял, что сделал серьезную ошибку, притащив негра в город, который часто посещал Уэсли Хардин. Всем было известно, что он не любил негров.

— Не надо было… — проговорил кузнец, но тут язык перестал повиноваться ему, и он почувствовал, как внутри что-то оборвалось. Он перевернулся на спину и закатил глаза.

Подошел бармен Патрик О’Брайен и посмотрел на Лорди.

— Он умер, и мы остались без кузнеца.

— Ну и хорошо, он мне не нравился, — процедил Уэсли Хардин. — Он думал, что я должен заплатить за его ниггера, чертов идиот! Вытащи его отсюда, парень, — сказал он, адресуя свой приказ Джо. — А то скоро он провоняет здесь все, если его вовремя не убрать.

Джо выдержал взгляд Уэсли, но не произнес ни звука.

— Черт возьми, в этом городе что, одни упрямые ослы? — Лицо Уэсли налилось кровью.

Патрик О’Брайен слегка забеспокоился. Многие из его посетителей имели на своем счету одно-два убийства, но никогда еще в его баре не сидели сразу двое таких опасных людей, как Уэсли Хардин и Джо Гарза, на каждом из которых висело немало мокрых дел. Вот и сейчас, день еще только начинался, а на полу у него уже валялся труп.

Содержателю салуна пришло в голову, что Уэсли Хардин — этот самодовольный, ни с кем не считающийся тип, — может не понимать, насколько опасен Джо Гарза.

— Это Джо Гарза, — сказал он. — Тот, по чью душу послали Калла.

Джо посмотрел Хардину прямо в глаза. Он хотел изучить этого человека и предпочел бы не убивать его. Но это зависело от Хардина. Хотя прикончить его в случае необходимости Джо мог бы даже финкой. Он наблюдал, как Хардин стрелял в кузнеца. Ему удалось пристрелить Лорди, но делал он это довольно медленно, думал Джо. Апачу, чтобы прикончить человека ножом, потребовалось бы вдвое меньше времени. Там, где дело касалось убийства, Джо всегда примерялся к апачам. И сейчас он был уверен, что сможет оказаться сзади Хардина и перерезать ему горло, сделав лишь одно движение и один взмах.

Но он не хотел убивать этого человека и понимал, что было бы неразумно недооценивать его только потому, что он был старым и шелудивым гринго. Уэсли Хардин убил слишком многих, и то, что он был не слишком быстр с кузнецом, еще не означало, что он станет действовать также, когда на карту будет поставлена его собственная жизнь. Хардин был убийцей, как и он сам. Так что недооценивать его не стоит.

Уэсли Хардин встал, взял кузнеца за ноги и медленно поволок на улицу. Стоило двери отвориться, как вороны тут же подняли гвалт. Кузнец был тяжелым, и Хардину пришлось заткнуть пистолет за пояс и тянуть труп двумя руками.

— О’Брайен, возьми своего осла и оттащи эту тушу подальше, — приказал он, вернувшись. От натуги грудь его ходила ходуном, а лицо стало пепельно-бледным.

— Уэс, тебе надо сдерживать свой нрав, — с упреком заметил Патрик О’Брайен. — Это был единственный кузнец на всю округу.

Критика Хардину не понравилась.

— Я могу перестрелять всех мужиков, баб и детей в этом вонючем негритянском гнезде, и тогда тебе не понадобится кузнец. Как ты на это смотришь? — спросил он и повернулся к Джо. — А ты можешь помочь мне стереть с лица земли это отхожее место, если ты такой ловкий убийца, — сказал он Джо. — Будешь убивать мужиков, а я займусь бабами и детишками.

— Уэс, в городе всего двое детей, и оба они мои, — произнес О’Брайен и на всякий случай взял в руки дробовик. Когда Уэс Хардин находился в раздраженном состояния, оружие лучше было иметь наготове.

— Я не с тобой разговариваю, ты, грязная свинья! — дико закричал Уэсли Хардин, уставившись на хозяина салуна. — Я разговариваю со знаменитым молодым убийцей.

Хардин психовал, но глаза его, когда он посмотрел на Джо, были ясными и холодными. Он дергался, но контроля над собой не терял, во всяком случае, до такой степени, чтобы перестать трезво оценивать людей и обстановку.

Юнец gueroответил ему ничего не выражающим взглядом. В его глазах прочитывалась только отстраненность — глубокая, как небо.

— Зачем им понадобилось посылать Вудроу Калла за таким щенком, как ты? — спросил Хардин, стараясь не придавать своему голосу оскорбительного звучания.

— Потому что я краду деньги у американцев, — ответил Джуои.

— Ты прав — все дело тут в деньгах, а не в убийствах, — согласился Хардин. — Им наплевать, кто кого кокнул в этих диких краях. Им это не стоит ни цента, когда мы тут убиваем друг друга. Зачем им беспокоиться? Убивайте себе на здоровье. А вот поезда, на которых янки возят свои деньги, лучше не трогайте. Сколько ты уже награбил? — продолжал он спокойным голосом. — Я слышал, что около миллиона и что это деньги военных.

Джо холодно окинул его своим отстраненным взглядом. Неужели старый мокрушник действительно рассчитывает услышать от него, сколько он добыл денег?

На самом деле он закопал деньги военных всего лишь в нескольких милях от того места, где украл их. Джо не знал, сколько их там было, знал только, что с такими большими мешками далеко не уедешь. Ему также хватило ума не закапывать их в одном месте. Он рассовал деньги по змеиным норам. Его научили находить их все те же апачи. Они часто питались змеями, когда не было ничего лучшего.

Тащить столько денег в свою пещеру у него не хватало ни времени, ни желания, да деньги не очень-то и интересовали Джо. Его пещера предназначалась для красивых вещей. В одной из лавок Педрас-Неграса он стянул две сотни джутовых мешков. Владелец лавки был поражен: зачем кому-то понадобилось воровать мешки, когда в лавке было и оружие, и топоры, и другие ценные вещи.