Расправляя крылья - Градинар Дмитрий Степанович - Страница 1

Дмитрий ГРАДИНАР

РАСПРАВЛЯЯ КРЫЛЬЯ

ПРОЛОГ,

КОТОРЫЙ НЕ ДОЛЖЕН СТАТЬ ЭПИЛОГОМ

— «Гольф», «Стела», «Витраж»!… «Гольф», «Стела», «Витраж»!… «Гольф», «Стела»…

— К чёрту! — Джокт с яростью отшвырнул переговорное устройство, как всегда, мешавшее в бою, а теперь и вовсе бесполезное. Потому что эфир сектора, в котором вела бой эскадрилья истребителей, был полностью блокирован работой радиобуя Бессмертных.

«Гольф» разорвало на куски прямым попаданием контактной торпеды. И раз уж Смоки Фаервью вёл переговоры с Богом, его уже не могли интересовать запросы из Крепости.

«Стела» попала в гравитационную ловушку и теперь медленно растекалась в пустоте космоса, заполняя её своими атомами, находясь в конусе прицела зависшего напротив крейсера Бессмертных. А пилот «Стелы», Спенсер Янг Ли, похоже, уже никогда не упьётся любимым «Джек Даниелем» в заведении Крепости, именуемом «Разврат после возврата».

Возврата для него не будет. Это точно. Потому что Джокт решал сейчас собственные проблемы, оставшись один против семи вражеских кораблей, и его «Витраж» швыряло из стороны в сторону возмущениями пространства, вызванными ударами гравитационных орудий Бессмертных. Больше помочь Спенсеру было некому.

Эскадрилья, правда, тоже успела постараться: из одиннадцати вражеских звездолётов четыре неподвижно замерли, прервав свой бег, словно мухи в паутине.

«Осталось всего семь. Самая малость», — горько усмехнулся Джокт, отлично понимая, что живым ему вряд ли удастся выбраться из всей этой кутерьмы. А вот что касается четырёх повреждённых кораблей врага… Что ж… Их пилоты действительно почти бессмертны. И, насколько знал Джокт, подлежат регенерации при возвращении на базу.

Бум — бум — бум! — одно из автономно действующих бортовых орудий открыло огонь.

Джокт впился взглядом в экран, и его лицо, с закушенной до крови губой, осветилось мрачной улыбкой.

Истребитель Бессмертных, до сих пор не подпускавший его «Витраж» к крейсеру, выпаривающему «Стелу», допустил оплошность при манёвре, и его рулевые сопла были теперь повреждены — ха-ха! — примитивной противометеоритной пушкой, реагирующей лишь на прямолинейное равномерное движение объекта — цели.

Джокт описал вокруг противника несколько кругов, при этом другие бессмертные временно прекратили гравитационную стрельбу, опасаясь уничтожить свой же истребитель. Затем четыре крестика на экране прицела замерли точно по центру вражеского корабля. Это означало, что враг стал поражаем любым из четырёх видов оружия, имевшегося на «Витраже».

И Джокт не стал скупиться…

Сразу же после этого он занялся крейсером, поскольку ни один из шести оставшихся вражеских кораблей не мог сравниться в скорости с истребителем.

Крейсер огрызался какое-то время вспомогательными орудиями, а затем, поняв, что землянин слишком назойлив, неохотно покинул своё фиксированное в пространстве положение и, словно мастиф на карликового пуделя, метнулся к «Витражу».

— Живи, Спенсер! — проорал прямо в экран Джокт, одновременно делая ложный подъём, после чего его истребитель провалился вниз, заходя в хвост обманутому крейсеру.

Игра с удачей закончилась для него в тот момент, когда три огненные молнии, вырвавшиеся из боевой надстройки другого звездолёта противника, оплели «Витраж» багряной вязью.

Экран погас сразу же… Уже бессознательно пальцы Джокта стиснули джойстик управления огнём, когда прямо в иллюминаторе мелькнул похожий на блин корпус радиобуя. В следующее мгновение расплавленная пластмасса панели брызнула в лицо Джокта, мгновенно превратив его в уродливую маску — пособие для медиков ожогового центра.

Именно в это время, после устранения блокады эфира, умница Спенсер Янг Ли послал в пространство сигнал, адресованный Крепости, с указанием координат места происходящего сражения.

Сигнал был принят девяткой дежурных мониторов, которые тут же начали обстрел сектора со сверхдальних дистанций, испепелив крейсер и ещё два вражеских звездолёта. Оставшиеся корабли Бессмертных поспешили ретироваться, и только мерцающие блики мёртвого разорванного металла свидетельствовали о том, что здесь не так давно ещё жили и надеялись на что-то такие непохожие друг на друга разумные существа.

Но Джокт этого уже не видел…

Убегающие звездолёты врага успели дать прощальный залп по истерзанным и без того истребителям землян. И если пилот «Стелы» мог позволить себе такую роскошь, как предупредить мерцание импульсных пушек врага, направив свой корабль в сторону, то Джокт был абсолютно беспомощен… И его сердце на какой-то неуловимый миг оказалось нанизанным на импульсный луч.

Его первая смерть наступила мгновенно…

ГЛАВА 1

В желудке тугим комком неудобно ворочались галеты, наспех проглоченные перед отбоем. Сон, такой желанный, который вот-вот должен был принять Джокарта в мягкие объятия, сняло как рукой. Ещё была противная вязкость во рту, будто от полусгнивших фруктов. Джокарт свесился с казенной койки, сплёвывая на пол, и только потом открыл глаза…

Полночь Недолгое равновесие нулей на светящемся табло у дверей казарменного блока — временной палиндром, останавливающий взгляд. Но стоило Джо-карту моргнуть несколько раз, как это равновесие было нарушено. Почему-то подумалось, что следующего палиндрома пришлось бы ждать час и девять минут. А затем он стиснул зубы, но уже не от наступающей после дополнительных тренировок тошноты, нет. Причина была вовсе не в изматывающих перегрузках, она крылась где-то там, на дне сознания, там же, где рождаются сны.

Воспоминания. Вот что это было. Они тоже чувствовали полночь. Били через край почти физической болью, постепенно захлестывая все остальные мысли.

Ровно два года назад Джокарт поступил в лётный корпус и оказался в Крепости «Австралия», Капа Струны. Случилось это после того, как тяжелый сухогруз «Хванг» попытался эвакуировать с Плутона часть персонала и членов их семей. Но попытка не удалась, и неповоротливый грузовой корабль оказался прекрасной мишенью для Бессмертных. Лишь по прошествии времени стало понятно, что в сложившейся тогда ситуации не справился бы даже первоклассный пассажирский лайнер, прикрытый полями защиты и обладавший несомненно большей маневренностью, чем злополучный «Хванг». К тому же прорыв врага на окраину Солнечной оказался очень уж неожиданным, если не сказать — невероятным группа истребителей и несколько крупных штурмовых кораблей, которые не могли действовать на таком удалении от своих основных баз, буквально вывалились из спорадической приливной точки. Возможность воспользоваться спонтанным Приливом — попросту говоря, оказаться в нужное время в нужном месте — явилась огромной удачей для Бессмертных и страшной потерей для Земли. Ещё более тяжким ощущение потери было оттого, что этот же Прилив не позволил станциям гравиметеорологии, отслеживающим гравитационную «погоду» в пределах Солнечной, вовремя предупредить патрули КС — Космических сил Земли. А собственный патруль Плутона оказался бессильным перед лицом неожиданной угрозы, когда истребители Бессмертных группировались в четвёрки, а где-то позади них изготовились к стрельбе корабли покрупнее

Навигаторы Бессмертных не растерялись и, быстро разобравшись, что к чему, а также — какой подарок приготовил им локальный космический катаклизм, вывели истребители на боевой курс.

IIилот-Бессмертный, целых двадцать минут долбивший беззащитный и уязвимый «Хванг» из всех видов оружия, даже не предполагал, что уничтожает вовсе не груз для военных фабрик, а целую сотню тысяч землян. И, наверное, изошёл слизью, давя на гашетки всем своим лощеным телом, гадая, почему капитан сухогруза не сбрасывает отсеки с контейнерами. Без них шансы «Хванга» уйти повысились бы… С абсолютного нуля до двух-трёх из ста. Вот только вместо контейнеров в грязных, плохо вентилируемых и наполненных радиацией трюмах лежали вповалку запертые, словно в гигантском гробу, люди. Бились в конвульсиях при каждом залпе гравитационных орудий, кричали от боли, сгорая в потоках плазмы, застывали потом ледовыми мумиями…