Илоты безумия - Чергинец Николай Иванович - Страница 109

— Сбросить ядерные бомбы — это еще не значит, что они взорвутся…

— Это так, но, поданным «Моссад», Керим рассчитывает заполучить и специалистов, которые подготовят ядерные бомбы к взрыву.

— Андрей Михайлович, ты ничего не слышал о перевозках плутония из Европы в Японию?

— Почему же не слышал? — усмехнулся генерал. — Я лично готовил по этому вопросу докладную начальству.

— Геллан через Глорию сообщил, что Керим создал три отряда, которые под видом пиратов в районе Сингапура или Малайзии должны напасть на судно, перевозящее этот лакомый груз. Я не придал должного значения этой информации, но Геллан — серьезный офицер, и верить ему стоит. Поэтому и решил доложить тебе. Теперь вижу, что правильно сделал.

— Дело в том, что Япония решила начать морские перевозки плутония из Европы. Представляешь, корабль, имея на борту тонну плутония, будет преодолевать расстояние в двадцать семь тысяч километров за семь недель.

— Сколько атомных бомб можно изготовить из этого плутония?

— Не менее ста пятидесяти.

— Ни фига себе! Неужели японцы не понимают, чем рискуют?!

— Ты подготовил письменную информацию?

— Нет, думал, что сделаю это позже, но теперь вижу, что откладывать нельзя, и сегодня же все сделаю…

Оба замолчали, каждый думал о чем-то своем. Первым не выдержал Кустов. Он, понизив голос, тихо спросил:

— Андрей Михайлович, скажи честно, что происходит у нас в стране?

— Ты имеешь в виду СССР или Россию?

— Понимаешь, я верю, что вскоре мы освободим наших парней из плена. Куда они поедут? Уехали из Советского Союза, а приедут?

— Каждый в свою суверенную страну.

— А не случится так, что их там заставят снова взять оружие в руки и направить его друг против друга? Как подумаешь, что все разрушено, разорвано… растоптано…

— Я понимаю тебя, Николай, понимаю… Я и сам временами теряюсь… Что сейчас происходит в некоторых республиках бывшего Советского Союза, даже в дурном сне невозможно было увидеть. Слов нет, мы подошли к черте, за которой начиналась бездна. Ясно, что нужны были перемены. Не знаю, Горбачев ли, или Яковлев, или еще кто-либо придумал все это, но явно что-то недодумал…

— А если наоборот, кто-то из очень умных все это придумал? Под флагом перемен, перестройки решил наши народы по миру пустить?

— Трудно сказать, Николай Платонович, все перепуталось в обществе, многие идеи смешались… Не знаешь, кого и слушать…

— А не случится ли так, что наши люди, работающие за рубежом, наша агентура будут сданы, проданы?

— Нельзя, конечно, исключать, что появятся новые Анохины, которые за сребреник готовы и отца родного продать, но таких могут оказаться единицы… Сейчас предпринимаются меры по исключению таких случаев.

Кустов бросил быстрый взгляд на часы:

— У меня осталось сорок минут до встречи с Глорией и Басимой.

— Молодец Глория, смогла-таки убедить Керима отпускать с ней Басиму.

— После того как по требованию Керима Басима дала слово не убегать, он разрешил девушке покидать Центр. Тем более, Керим несколько поостыл к ней. Его сейчас волнуют в первую очередь взрыв в тоннеле и запланированная операция более крупного масштаба.

— Ну что же, тогда иди, встречайся. Вечером поужинаем вместе.

Кустов, не теряя ни минуты, тут же ушел.

Вскоре он торопливо шагал к месту встречи. Благо, оно было в пятнадцати минутах ходьбы, что позволило Кустову прийти первым и оглядеться. Все было спокойно: ни подозрительных людей, ни автомашин, «случайно» стоящих в проулке.

А вот и дамы. Настороженно оглядываясь и поглядывая по сторонам, они поспешно приблизились к Кустову.

После приветствий Глория на вопрос Кустова ответила:

— Мы приехали с тремя марокканцами, которые должны сделать кое-какие покупки.

— Керим не артачился, когда вы брали с собой Басиму?

— А что такое «артачился»?

Кустов улыбнулся:

— Я хотел сказать, не противился ли он, что с вами поедет Басима?

— О, нет. По-моему, он уже к этому привык, проблем не было.

Басима стояла рядом и улыбалась. Глория подробно рассказала о том, что просил передать Геллан, и, ответив на вопросы Кустова, предложила:

— А теперь, господин Майер, я хочу, чтобы вы выслушали Басиму, — Глория улыбнулась, обнажив прекрасные, переливающиеся перламутром зубы: — Не знаю почему, но она потребовала от меня, что говорить с вами будет с глазу на глаз. Так что я прогуляюсь, а вы побеседуйте.

Глория медленно пошла вдоль небольших магазинчиков и лавчонок, рассматривая товары.

— И что у вас за секрет? — спросил Кустов.

— Мистер Майер, вам передавал привет почтенный Саид. Он просил напомнить, что вы с ним встречались в горах Афганистана. Он оказал помощь, когда вы почувствовали недомогание. Не помните его? Он прилетел на Землю с другой планеты.

— Почему же не помню! Я его прекрасно помню и до сего времени храню его подарок, — Кустов достал из кармана металлический кружок размером с пятак. — Как только у меня начинает болеть нога, я тут же снимаю боль этой штучкой. Как себя чувствует уважаемый Саид? Над ним Керим и его подручные не издевались?

— Слава Аллаху, до этого не дошло. Саид говорит, что он получил сигнал от своих. С вами хотят поговорить инопланетяне. Сделайте так, чтобы сегодня ночью в комнате, где живете, вы были один.

— По ночам, милая, я всегда один, — улыбаясь, ответил Кустов. — А как они узнают, где я живу?

— Они все знают о каждом из нас, — уверенно сказала Басима. — Уважаемый Саид просил вас поверить тому, кто будет с вами разговаривать.

Басима оглянулась и, увидев Глорию, которая уже находилась недалеко, призывно взмахнула рукой:

— Глория, мы уже поговорили, иди к нам.

Глория тут же подошла.

— Чуть не забыла. Эдвард просил сообщить вам вот еще что: ему удалось выяснить, что вчера из египетского порта Александрия вышел большой корабль. У него в трюмах четыре небольших самолета, приспособленных ко взлету с поверхности воды. Судно доставит груз в несколько африканских и испанских портов, а затем возьмет курс на север Франции. Оно должно прибыть к порту Гавр в назначенный день. К этому моменту самолеты будут загружены взрывчаткой и подготовлены к взлету. По команде Керима они будут подняты в воздух и атакуют правительственные резиденции в Париже, Бонне и Лондоне, а также штаб-квартиру НАТО в Брюсселе.

— Что, в ходе операции в Центре будут уничтожены не все самолеты?

— Да. Об этом мистер Геллан узнал сегодня утром и, зная, что мы поедем в город, сразу же разыскал меня и передал это сообщение.

— Название корабля он не сообщил?

— Нет, он уверен, что узнает. И еще. Эдвард просил маленькую радиостанцию и код. Он полагает, что сможет незаметно связываться с вами и вовремя сообщать важные новости.

— Мы уже подумали об этом, и коллеги Эдварда подготовили портативную радиостанцию космической связи. Она у меня в машине, и если вы сможете доставить ее и инструкцию, то я готов вручить ее вам.

— Она небольшая по размеру?

— Не больше вашей сумочки.

— Прекрасно. Я возьму ее.

— А как ваши попутчики? Не заподозрят ничего?

— Нет, им это неинтересно.

— Хорошо. Давайте сядем в машину, и я отдам вам этот подарок для Эдварда.

В салоне автомашины Кустов передал все, что предназначалось Геллану, и они сразу же распрощались.

Остаток дня прошел у Кустова в хлопотах. Вместе с Янчуком они подготовили срочную информацию, и, когда Янчук направился на встречу со своими американскими, израильскими и марокканскими коллегами. Кустов, следуя рекомендации генерала, отправился спать.

Как только он лег в постель, его охватило неясное волнение, которое постепенно перешло в тревожное возбуждение. Сон прошел, ему расхотелось лежать в постели. Николай Платонович, не понимая, зачем он это делает, поднялся и, подойдя к балконной двери, открыл ее. Темное, усыпанною звездами южное небо, легкий свежий ветерок и приглушенный шум моря не смогли развеять его тревогу. Кустов чуял приближение чего-то волнующего, неясного. Полковник повернулся и, подойдя к дверям, почему-то отомкнул замок. После этого он снова подошел к балкону, и там послышался какой-то шум. Вдруг перед Кустовым появилось существо. Его серебристая поверхность излучала слабое свечение. У существа были две ноги, две руки, а вот вместо привычной, круглой формы, головы прямо на плечах было пристроено что-то квадратное, точнее, кубическое. В нем — два круглых и одно квадратное отверстия. Присмотревшись, Кустов понял, что это глаза и рот. Полковник, еле скрывая тревогу, спросил: