Илоты безумия - Чергинец Николай Иванович - Страница 102

— Ну, и в какой стадии ваша работа? — поинтересовался Стрельцов.

— Все необходимое для ее завершения уже находится в подводных сооружениях.

— Вы спускались в эти сооружения?

— Конечно, мы там и работали.

— Ну и как там?

— Целый подводный город.

— Сколько там может разместиться людей?

— Много. Но вы же знаете, что Керим намерен взять туда далеко не всех.

— Да, мы уже знаем, — согласился Хинт. — Тех, кого он не возьмет с собой, ждет смерть.

Хинт уже собрался поблагодарить француза, как тот, чуть приподняв руку, требуя внимания, сказал:

— Господа, вчера со мной беседовал Керим. Его вопросы меня сильно обеспокоили.

Все насторожились.

— Он настойчиво интересовался нашим ученым Дорно.

— Кто он? — спросил Филк.

— Крупный компьютерщик. Он сотрудничает с ведущими компаниями — «Аэропасьяль», «Дассо», «Томсон» и «Матра», — которые, как известно, поставили Ираку новейшую технику. Дорно создал и ввел в компьютерные системы истребителей «Мираж», радаров фирмы «Томсон», ракет «Экзосе» очень хитроумный вирус-предохранитель, который позволяет в любое мгновение блокировать все компьютерные системы. Короче говоря, он оставил нашим вооруженным силам и службам ключ от этой техники, позволяющий нейтрализовать радары, сбивать с курса иракские ракеты и так далее. Дорно и его очень большая группа сейчас работает над созданием таких «бомб» замедленного действия для самых совершенных ЭВМ, в которых монтируется специальный блок. При поступлении особого сигнала эти блоки будут тут же взрываться и разрушать всю компьютерную систему. Черт возьми! Я был поражен, услышав из уст этого бандита обо всем, что у нас во Франции считается секретом огромной важности и, казалось, содержится за семью замками. Мне кажется, Керим нашел подходы к Дорно, имеет своих информаторов в его окружении и стремится заполучить такие ключи и похитить самого Дорно.

Фор замолчал. Хинт поблагодарил его и обратился ко всем присутствующим:

— Какие будут предложения, джентльмены?

— Поднять восстание, захватить склады и бежать в ближайший город! — горячо воскликнул один из ученых.

— С оружием в руках мы сможем отбиться и обратиться к властям. Они же должны знать, что творится на их территории! — поддержал его второй, а третий добавил:

— Марокко — суверенная страна, и правительство должно нам оказать помощь.

— Спокойно, — возвысил голос Хинт, — джентльмены, спокойно! Я предлагаю другое.

Он выждал, пока все успокоятся, и снова заговорил:

— Джентльмены, мы из разных стран. Соотечественников у каждого из нас в центре очень мало, а вот у наших коллег — мистера Стрельцова и его друзей — здесь имеется настоящая сила — довольно большая группа солдат, которые были пленены в Афганистане и насильно доставлены сюда. Я не думаю, что будет ошибкой, если господа Стрельцов, Левин и Панкевич обратятся к своим соотечественникам и привлекут их к восстанию. Военные люди хорошо знают, что им делать в ситуациях, когда стреляют. Правда, действовать надо весьма осторожно, нельзя попасть на крючок провокатора. Поэтому, джентльмены, я вношу предложение: поручить господам Стрельцову, Панкевичу и Левину взять на себя вопросы организации боевых действий. Мы же возьмем на себя обязанность войти в контакт со своими военными соотечественниками, которые, так же как и мы, томятся здесь. Давайте постараемся их объединить в единую силу. Кроме того, каждый должен сохранить наиболее важные документы, они наверняка пригодятся позже, когда мы окажемся на Родине.

Хинт посмотрел на Стрельцова и его друзей:

— Мои приборы выдадим тому, кому вы скажете.

Встреча затянулась. Почти каждый вносил свои предложения, некоторые высказывались несколько раз.

Наконец, совещание закончилось, и, возвращаясь в свое жилище, Левин устало предложил:

— Не знаю, как вы, братцы, но я валюсь с ног от усталости. Предлагаю пойти немедленно отдыхать, а завтра помозгуем.

— А ужин? — спросил Панкевич. — Если все трое не придем, то это может вызвать подозрения.

— Да, давайте поужинаем, а затем бай-бай, — поддержал Панкевича Стрельцов.

На том и порешили.

Глава 43

Анохин вошел в знакомый кабинет врача с улыбкой. Чуть левее, напротив дверей, в мягком кресле сидел мужчина. Но это был не врач, и Анохин, даже не здороваясь, оглядел кабинет. Доктора не было. И только тогда Анохин снова посмотрел на мужчину и поздоровался.

Мужчина негромко спокойно сказал:

— Здравствуй, Анохин. Проходи, садись.

Голос его показался знакомым, и Анохин, машинально сделав несколько шагов к жесткому креслу, подумал: «Откуда он знает мою фамилию?»

И вдруг его как громом поразило. Он так и сел: «Постой, так это же полковник Кустов!! — мгновенно в голове все смешалось. — Как он здесь оказался? Может, как я, сбежал? Хотя вряд ли, такие, как он, не предают. Выходит, он приехал сюда из-за меня… Что, может, приговор привести в исполнение?!»

Пот мгновенно прошиб его тело. Почувствовав слабость, даже тошноту, Анохин лихорадочно оглянулся на дверь, на спасительный путь к отступлению. Несмотря на туман в глазах, он четко увидел у косяков две фигуры.

— Садись, садись, Анохин, — так же спокойно произнес Кустов, — не озирайся как затравленный зверь. Никуда не убежишь, не маленький, должен понимать, что такие ситуации должным образом обставляются.

В комнату вошли еще двое. Один из них сел в кресло, стоявшее рядом с Кустовым, а второй молча обыскал Анохина. Пистолет, обнаруженный в заднем кармане, он положил в карман своей куртки, а портмоне — перед Кустовым на журнальный стол. После этого он слегка подтолкнул Анохина к креслу и по-английски тихо сказал:

— Садитесь сюда.

Анохин сделал два шага и сел. Кустов теперь был напротив:

— Зря ты считал, что предательство остается безнаказанным, особенно у нас.

«Конец! Кустов этим сказал все. Сейчас убьют!!» — Анохиным овладел панический страх. В то же время он понимал, что вряд ли его будут убивать сразу, прямо в кабинете.

«Должны же они поговорить со мной, допросить, выяснить, что я знаю и что я сделал». Анохин как за соломинку уцепился за эту мысль.

Кустов, не глядя на Анохина, не торопясь доставал из портмоне записную книжку, бумажки с записями, небольшую карту-схему города с пометками, сделанными Анохиным. Незнакомец, сидевший рядом с Кустовым, листал записную книжку. Анохину подумалось: «Сидел бы сейчас напротив меня не Кустов, а Пискин. С ним бы я договорился быстро, а Кустов не пощадит. Но как он здесь оказался? Неужели доктор — их человек? Странно, но ведь к нему я по своей инициативе обратился. А может, это все разработано ради меня? Тогда ничего не скажешь, чисто сработано. В таком случае мне надо, чтобы меня доставили в Россию. Обстановка там изменилась, может, и не станут расстреливать, да и Пискин может помочь».

Постепенно Анохин успокоился и уже твердо решил добиваться, чтобы его вывезли в Россию.

В комнату вошел еще один мужчина. Не здороваясь, он взял стоявший в углу стул и устроился рядом с Кустовым. Кустов, глядя в глаза Анохину, сказал:

— Присутствующие здесь господа — мои коллеги из Соединенных Штатов, Израиля и Франции. И это, Анохин, только потому, что ты враг не только нашей страны, но вел войну и с другими странами. Поэтому судьбу твою мы будем решать совместно. У меня к тебе, как говорится, процедурный вопрос: согласен ли ты откровенно, точнее, чистосердечно рассказать нам все без утайки?

Анохин мгновенно среагировал:

— Вы не будете меня уничтожать? У меня есть шанс?

Он лихорадочно посмотрел на каждого из присутствующих. Хотел прочитать в их глазах ответ, увидеть надежду. Но незнакомцы сидели с непроницаемыми лицами, изредка они бросали короткие взгляды на Кустова, и Анохин разочарованно подумал: «Выходит, Кустов здесь главный. Неужели у меня нет шансов? Кустов же меня не пожалеет и с удовольствием всадит пулю в лоб. Господи, помоги! Подскажи, как вывернуться?»