Без права на жизнь - Голодный Александр Владимирович - Страница 120

Идут, как в турпоходе ? полная расслабленность. От укрытия к укрытию сопровождаю их сбоку. Специально выбрал сторону Петра ? никакой реакции. М-да, до «Дельты» кибовцу далеко.

Насыщенный спортом и послеобеденными стрельбами день завершился отличным массажем и здоровым сном.

*

— Сержант!

— Привет, разведчица.

Что делает с людьми любовь ? встречаю мою девочку с сияющими глазками уже в семь утра на подступах к лагерю. За спиной рюкзачок, вид уставший.

— Не спала полночи и всю дорогу бежала. Натали, так нельзя.

Молча обняла и прижалась гибким горячим телом. Бедный доверчивый ребенок. За что мне такое наказание?

— Пойдем, милая, на нашу полянку, я тебя немного в порядок приведу.

Восстанавливаю гармонию в ауре и вижу, что девушка практически засыпает. Разумная идея ? помогаю процессу и полчаса старательно оперирую тонкими материями. Щечки зарозовели, из-под глаз ушла припухлость, на губах легкая сонная улыбка. У меня покалывает пальцы и стучит в висках. Сходил умылся в ключе, провожу холодной мокрой ладонью по лицу Натали.

— Ой! Сержант, я совсем заснула. Выспалась, как будто всю ночь спала. Мне снился такой волшебный сон! Который час?

— На завтрак успеваем, Ната.

— Как мне с тобой хорошо, любимый мой Волк!

Несколько нежных поцелуев, и все-таки веду девочку в лагерь. Первым делом бежит в штаб. Я знаю, что лежит в ее рюкзачке.

Тир. С невозмутимым видом комендант выдал на складе пистолет и две снаряженные обоймы, теперь обучаю разведчицу. Девичьи кисти маловаты для браунинга, тренирует прицеливание, держа пистолет двумя руками.

— Натали, спусковой крючок должен тянуться нежно, плавно, выстрел звучать неожиданно для тебя.

Десяток холостых щелчков, досылает патрон в патронник.

Дах, дах, дах! Забираю оружие, шагаем к мишени. Обнадеживающе — все три пули на месте.

Назад, еще три выстрела. Опять попала! Обойма расстреляна, я убежден, что девочка стрелок от природы. Теперь ближний бой.

— Натали, при стрельбе в упор главное быстрота, целиться некогда, наводи пистолет по стволу. Старайся не дергать спусковой крючок, но жми быстро. Бей в грудь врага. Мишени — три противника, каждому по выстрелу. Огонь!

И здесь неплохо. Объясняю ошибки. Снова холостые щелчки, потом огневая тренировка. Молодец разведчица! Обоймы браунинга пусты, подаю свой револьвер.

Расстреляв патроны (заслуженный поцелуй), идем к учебным столам. Неполная разборка, чистка, смазка. Девочка ловит указания на лету, справляется хорошо.

Сдав пистолет, получив нож для Натали и патроны для себя, увожу ее из лагеря. Оставшееся до обеда время тренируем рукопашный бой.

На обеде получаю просьбу явно изнывающего от нетерпения лейтенанта:

— Сержант, ты не мог бы зайти сразу после обеда в штаб?

— Хорошо, Олег.

Натали ждет в моей комнате, а кибовец прижимает учетник к груди. Модель как на свалке, кстати. Нажатие кнопки… Тишина. Быстро соображает — проверяет на себе. Пик. Снова я.

— Как ты это сделал?!

Ага, похоже, Алексея и Николая не допрашивали. Замечательно.

— Сержант, но как можно жить без идентификатора?! Ты же проходил проверки? Или?..

— Ольгерт, вот смотрю на тебя, когда ты думаешь, и вижу лицо капитана, начальника отделения КИБ.

— Издеваешься?

— Поддразниваю. Посуди здраво, сколько будет стоить эта тайна? И что, мне ее отдать просто так, без серьезных договоренностей?

— Сержант, но мы же заключили соглашение!

— Ольгерт, подчеркиваю — мы. Ты и я. Много оно стоит? Если руководство захочет, то тебя отправят на допросный конвейер без колебаний, как и меня. Пусть в качестве свидетеля, но отправят. Я соскакиваю, ты остаешься. А поскольку безупречны только ангелы…

— Что ты предлагаешь?

— Ольгерт, ты умнейший оперативник, знаешь акценты вашей службы. Подумай, как довести открывшуюся информацию до начальства, чтобы она сыграла для нашей общей пользы.

Лейтенант размышляет. Лицо восторга не выражает абсолютно.

— Да, Сержант, ты точно матерый волчара. Я начинаю работать на тебя. Кто кого завербовал?

— Не утрируй, лейтенант. Да, ты оказался крайним. Но я тебя не принуждал. Напоминаю, мы заключили договор. И я предупреждал, что все мои тайны смертельно опасны.

Кибовец молчит, но это очень красноречивое молчание.

— Ольгерт, попробуй увидеть в этом и веселую сторону. Вообрази себе рожи следственной группы, когда они узнают о результатах проверки.

Невеселая ухмылка.

— Ладно, лейтенант, не буду мешать тебе думать. Ты планируешь что-то отправлять с Беловой?

— Нет.

— Тогда отошлю ее домой сам и пораньше. Мне тоже надо крепко поразмыслить.

Прихватив плотный пакет с картой и аэрофотоснимками места будущей операции (купились на предложение, сволочи), возвращаюсь в свою комнату. Умаявшаяся Натали, словно котенок, свернувшись клубочком, задремала на моей кровати. Совсем еще ребенок. Присаживаюсь, нежно глажу по голове. Пальцы скользят по мягким, пышным, шелковистым волосам.

— Сержант… Любимый мой, как я не хочу сегодня уходить!

Обняв, крепко прижимается.

— Как я хотела бы остаться с тобой!

Да, Натали этого действительно хочет — читаю все чувства в ее ауре. Но вместо радости душу наполняет боль. Ничего хорошего не принесет юной девушке первая любовь. Кругом обман и предательство, а любимый может только научить, как подороже продать свою жизнь, сопротивляясь врагам.

— Пойдем, милая. У нас мало времени. Надо заниматься.

— Сержант, скоро я приведу группу и опять приду к тебе. У нас будут целые сутки.

— Хорошо, Ната.

Поднимаю девочку, идем тренироваться.

Выхватить нож, ударить, отскочить! Раз за разом заставляю Натали отрабатывать слитность и внезапность движения. Короткий перерыв.

— Сержант, а почему ты не учил меня стрелять из винтовки?

— Ната, каждый должен быть готов к своему виду боя. Разведчик — к тому, что его придут брать оперативники КИБ. Если такое произойдет (обязательно произойдет), у тебя будет только один шанс. Убить кибовца ножом, забрать его оружие, попытаться уйти. У тебя есть место, где спрятаться?

— Конечно.

— О нем никто не знает, кроме тебя?

Молчание.

— Натали, подбери себе такое место, а лучше несколько. Продумай маршрут побега.

— Сержант, ты думаешь, в Реджистансе найдутся предатели?

— Предатели находятся всегда, Натали. Кто-то может просто не уследить за языком, а потом рассказать все на допросе. Тебя знают многие.

Снова резиновый и стальной клинки, меняясь, рассекают воздух. Все, девочка, больше для тебя я ничего сделать не могу.

— Время, Натали.

— Боже, как не хочется!

Проверяю крепление ножа на стройной загорелой голени. Ласковая ручка проводит по голове. Выпрямляюсь, целуемся.

— Побежали, Натали, я тебя провожу.

Ноги отмеряют расстояние, секундная стрелка — неумолимое время. Прощальное объятие, прощальный поцелуй.

— Иди, любимая.

— Сержант, любимый мой!

Девочка отдаляется, переходит на бег. Внезапно отчетливо, с болью в сердце, понимаю, что это наша последняя встреча. Словно услышав мысли, Натали останавливается, оборачивается. Вымучиваю улыбку, машу рукой. Ответная влюбленная улыбка, кивок. Убежала. Еще минуту ровно дышу, успокаиваю чувства. Мне надо назад. К врагам.

Твердые пальцы агентессы разминают мышцы, приятно пахнет кремом.

— Что такой мрачный, красавчик? Девушка огорчила?

— Если бы. Тут не до девушек, когда завтра такая встреча. Хуже нет ? зависеть от чужого решения.

По команде переворачиваюсь, встречаю взгляд Сюзанны.

— Мне казалось, что ты ничего не боишься.

— Я и не боюсь. Просто жить — интересно. Не бояться смерти и хотеть жить — совершенно разные вещи, Светлана.

Остаток процедуры, идем на ужин. Вопросительно смотрю на Олега.

— Сделал все, что мог.

Киваю, приступаю к картофелю с обжаренными сосисками.

После душа тихо играет радио, врач обрабатывает рубец новой мазью — Натали принесла.