Свободные отношения - Вулф Энн - Страница 9

4

Только солнечный свет, голубое небо, сливающееся с океаном (или голубой океан, сливающийся с небом), и золотые крупицы песка, прилипающие к босым ногам. И больше ничего…

Лита не могла понять, то ли ее перенесли в волшебную сказку, то ли эта сказка оказалась внутри нее. Она видела, дышала и чувствовала по-другому. Глаза ее еще не привыкли к новой гамме красок, гораздо более яркой, чем им доводилось видеть раньше. С каждым вдохом, наполненным свежим запахом океана, вливалась внутрь чудесная сила, делающая движения уверенными и четкими, а дух — бодрым и беспечальным. Образ Литы Блэквуд изменялся в ее сознании, утрачивал свои очертания, уступая место новой Лите, неизвестно откуда взявшейся.

Ей казалось, что перелет длится вечность, но как только она спустилась по трапу на землю Папете, столицы Таити, всю усталость как рукой сняло. Молодая хорошенькая таитянка, поприветствовав прилетевшую Литу, сразу же водрузила на ее шею ожерелье из цветов тиаре. Лите вспомнилась фотография на выставке — да, именно так и выглядели эти маленькие, но удивительно трогательные цветы, символизирующие мир Французской Полинезии.

Отель, в который привезли Литу из Папете, поразил ее своей роскошью. Он находился на берегу прозрачной лагуны и был окружен тропическим садом. Пение птиц, зелень деревьев, расслабляющая мелодия волн — что может быть прекраснее для человека, приехавшего отдохнуть и развеяться.

Лите предложили поселиться в самом отеле или же в одном из уединенных бунгало рядом с лагуной. Лита сразу, не задумываясь, выбрала бунгало. Конечно же, она хочет жить в очаровательном домике, словно сказочная принцесса страны грез. Ее провели к одному из свободных бунгало, находящемуся почти у самой воды. С замирающим сердцем Лита разглядывала небольшой домик и не верила, что вся эта радость будет принадлежать ей целый месяц. Деревянное строение отличалось простотой и изяществом. Само по себе бунгало не представляло ничего особенного, но на фоне окружающего ландшафта оно смотрелось просто великолепно. Голубая вода лагуны омывала золотистый песок. Пальмы, растущие чуть ли не на песке, клонились к воде, словно рассматривая свое отражение. И на берегу, среди пышной зелени и золотого песка, стоял уютный домик, ожидающий появления своей хозяйки.

Внутри домик оказался не хуже, чем снаружи. Сначала Лита подумала, что бунгало одноэтажное, но, заглянув внутрь, поняла, что ошиблась. С первого этажа (где располагалась ванная и некое подобие гостиной) вела на второй деревянная лестница. На втором этаже была еще одна комната, в которой Лита тут же решила проводить основную часть времени.

Во-первых, с балкона, находящегося в комнате, открывался великолепный вид на лагуну, что позволит Лите любоваться зрелищем рассвета и заката, даже не выходя из дома. Во-вторых, в комнате стояла огромная кровать, на которой Лита тут же захотела поваляться: большие кровати были ее тайной слабостью. В-третьих, сама обстановка комнаты как нельзя лучше отвечала представлениям Литы о комфорте. В ней было все необходимое: журнальный столик с лампой, тумбочка около кровати, пуфик, керамическое бра над кроватью (Лите не придется вставать, чтобы выключать или включать свет, читая книгу перед сном), а также два больших и удобных кресла, сплетенных из тростника. Все, что нужно, и при этом ничего лишнего.

Полы в комнате, как и во всем бунгало, были сделаны из темного дерева, а в отделке стен и потолка использовались светлые породы. В оформлении комнаты дизайнер отдал предпочтение трем цветам: синему, белому и красному. Синими были подушки на кровати и креслах, белыми — кроватное покрывало и занавески, которые отгораживали комнату от балкона (двери на балкон не было). Красный мелькал ярким пятном на спинке кровати и на обшивке маленького пуфа. Лите понравилось решение дизайнера — комната казалась свежей, просторной и уютной. Теперь она уже не могла представить другого прибежища для своей одинокой персоны.

Оформляясь в отеле, Лита подписалась девичьей фамилией Солвер, и потом долго не могла понять, зачем она это сделала. Ведь ни для кого из приезжих не имеет значения, замужем она или нет, и уж тем более, какая у нее фамилия. Может, изменение внешнего и внутреннего состояния потребовало от нее другой фамилии — какого-то фактического подтверждения того, что она чувствовала себя по-иному. Лите было трудно объяснить свой поступок. Да и нужно ли это? Она попала в рай, в мир сказочных грез, в котором совершенно не имеет значения, что она делает и о чем думает. Главное, что она довольна собой и окружающим ее миром.

Лита договорилась, что завтрак ей будут привозить на каноэ, а обедать и ужинать она будет в ресторане, чтобы не одичать окончательно. Она ощутила изрядную усталость после перелета, после поездки от Папете до отеля и поиска бунгало. Лита разрывалась между желанием осмотреть берег лагуны и потребностью рухнуть на роскошную белоснежную кровать, забывшись в объятиях Морфея. Пересилило любопытство. Лита сняла бирюзовый костюм, в котором прилетела на Таити, надела легкую юбку, топик и пошла прогуляться по берегу.

Огромный огненный шар оплавлял небосвод, заставляя небо желтеть и стекать золотом в океан. Лита никогда не видела такого солнца. В ее краях оно не казалось таким большим. Южное небо всегда ближе, зримее, ярче. Лита знала об этом, но не могла представить такого великолепного зрелища. Что будет ночью? Она, наверное, сможет рвать звезды с неба, как яблоки с деревьев, так близко будут находиться серебряные капли небесной росы.

Лита сняла сабо, взяла их в руки и пошла по берегу босая. Песок захватывал в мягкий плен ее ступни, согревал пальцы, щекотал их, прокатываясь меж ними маленькими крупинками золотой пыли. Лита подошла к воде. Легкий ветерок вызывал на бирюзовой глади еле заметную рябь. Дно было почти прозрачным, в глубине шаловливо и бесстрашно шныряли рыбки. Лита залюбовалась их ярким хороводом и удивилась тому, что она может видеть рыбок около самого берега.

— Любуетесь полинезийским вечером? — услышала она за спиной низкий мужской голос.

Лита, вздрогнув от неожиданности, обернулась к незнакомцу.

Перед ней стоял привлекательный кареглазый мужчина лет тридцати — тридцати пяти. Его узкое скуластое лицо излучало добродушие, небольшой, но выразительный рот мягко улыбался, словно он обращался не к незнакомке, а к старой приятельнице. Светлые длинные волосы были собраны в хвост, и Лита сразу обратила внимание на эту деталь: почти никто из ее знакомых не носил длинные волосы, большинство стриглись совсем коротко. Она решила про себя, что он художник, потому что представляла себе людей этой профессии именно такими — немного наивными, романтичными и дружелюбными. Почему она сочла его наивным, она с трудом могла себе объяснить, но именно таким было первое впечатление.

Ей нужно было что-то ответить, но она не могла отвести взгляда от мужчины, заинтересованно рассматривая его внешность. Несколько секунд спустя она поняла, что может показаться не вежливой — люди не любят, когда на них глядят вот так, в упор, изучающе.

— Да. Я засмотрелась на рыб — они плавают совсем близко к берегу. Не каждый день такое увидишь.

— Вы впервые на Таити?

Интересно, он задает этот вопрос всем женщинам, приезжающим сюда?

— Да, я никогда не бывала здесь раньше. Да и приехала по чистой случайности: у знакомой заболела дочь, и она не смогла полететь. Мне выпал шанс, и я им воспользовалась.

Интересно, зачем она так распространяется перед незнакомым человеком. Раньше она не замечала у себя этой черты.

— Вам крупно повезло. Таити — то место, где непременно стоит побывать.

— «Последний рай на земле», — улыбнулась Лита.

— Напрасно смеетесь, — немного обиженно произнес ее собеседник. — Так и есть. Вот увидите, побывав здесь однажды, вы захотите вернуться сюда еще, чего бы вам это ни стоило.

Лита не хотела задеть его, поэтому поспешила исправиться.

— Не сомневаюсь. Сегодня я только прилетела и не успела побывать еще нигде, а у меня уже масса впечатлений. Здесь очень красиво.