Свободные отношения - Вулф Энн - Страница 18

— Я согласна с вами, Джефри. У меня на этот счет похожее мнение. Но люди разные, у каждого, как известно, свои теории, свои идеалы. И мне кажется, не стоит осуждать и переубеждать тех, кто думает по-другому. Можно иметь собственное мнение, при этом относясь терпимо к мнению окружающих. Принимать его, как принимаешь человека, его характер. Как некую данность.

— Возможно. Но я ничего не могу с собой поделать — бешусь всякий раз, когда слышу ахи и вздохи о провидении.

После рынка Папете Вин повез компанию в бухту Матаваи. Лита сняла обувь и босиком ходила по черному лавовому песку, лежащему на берегу. Песок был рыхлый и влажный — не то что обычные золотые песчинки, скользящие по ногам. И все же Лита находила особое удовольствие в прогулке по этому странному берегу. Она представляла себе, что попала в заколдованное духами место, где никогда не ступала нога человека, что она, Лита, первая, кто оказался здесь. Ей захотелось поделиться своими фантазиями с Вином, который, она не сомневалась, поймет ее ощущения, но присутствие Джефри остановило ее.

— Вот она, Матаваи. — Вин раскинул руки, словно хотел обхватить ими бухту. — Именно здесь королевская династия Помаре волей англичан когда-то начала свое правление. Вождя какого-то таитянского племени англичане, иноземцы, вторгшиеся на чужой остров, поставили, можно сказать, на престол. Лита, помнишь тот памятник, мимо которого мы проходили?

Лита кивнула головой.

— Это памятник предпоследнему королю династии Помаре — Помаре Пятому. Сверху на памятнике — бутылка. И это неудивительно — иноземцы споили жителей Полинезии, теперь уже Французской Полинезии. Вначале англичане, затем французы… Полинезийцы, как и индейцы, слетались на ром и виски, как мухи на мед. И гибли в этом меду на радость врагам…

Вин сбросил обувь, закатал брюки и, как мальчишка, побежал к океану, загребая ногами черный песок. Лита последовала его примеру. Неожиданно Вин, уже ступивший ногами в воду, резко развернулся и изо всех сил топнул ногой по воде, обрызгав Литу.

— Ах так!

Лита молниеносным движением зачерпнула воду руками и плеснула ею в Вина. Началась потасовка, в которой принял участие подбежавший Джефри. Брызги соленой воды летели в разные стороны, падая на лица, волосы, одежду. Но для них это не имело значения. Значение имели только остров, океан, небо и солнце. И еще черный лавовый песок на берегу, казавшемся заколдованным.

8

Барт настойчиво пытался дозвониться Лите. Он звонил перед вылетом — ему хотелось, чтобы жена встретила его в аэропорту. Но уже в который раз ее голос, записанный на автоответчик, сообщал ему, что в этот момент она недоступна и что он может оставить сообщение. Издевательство какое-то! Почему она может быть «недоступна»?

Барт был уверен в том, что Лита, если и выходила куда-то во время его отсутствия, то только в магазин. Уж он-то знает: если Лита в плохом расположении духа (а именно такой он ее и оставил), никуда она не пойдет. Будет сидеть дома, читать свои книги, пить свой любимый ананасовый сок и заедать расстройство сладостями. От этого она поправится и решит опять сесть на диету. Толку от диеты не будет, потому что Лита вновь пойдет в магазин и увидит там свои любимые корзиночки с кремом. Он знает ее наизусть. Так почему же, черт возьми, она «недоступна»?

Прилетев, Барт решил позвонить домой. В конце концов, мобильник — ужасно ненадежная вещь. Мало ли что могло с ним случиться. Трубку взяла Бетси.

— Бетси, — срывающимся от волнения голосом попросил Барт, — позови Литу. Не могу дозвониться ей на мобильник. — Он и сам толком не мог понять, откуда взялось это нелепое волнение.

— Ох, хозяин. Она уехать.

— Куда уехала? — В голосе Барта все еще сквозила надежда на благоприятный исход, но с каждой секундой ее становилось все меньше.

— В какой-то Таити. Она записку фам остафить.

— Куда-куда?! — опешил Барт.

Кто-то из них троих точно спятил, только вот неизвестно, кто именно: Бетси, несущая по телефону явную ересь, Барт, у которого, возможно, слуховые галлюцинации, или Лита… Таити?! Нет, лучше даже не думать об этом!

— В Таити, — повторила Бетси. — Она письмо остафить. Там объяснять все.

— Ладно. — Барт постарался взять себя в руки. — Ладно. Сейчас я приеду, разберемся с Таити.

Он щелкнул клавишей мобильника, закончив разговор. Достал из кармана платок и вытер пот, выступивший на лбу от волнения. Не может быть. Просто потому, что быть не может.Это какое-то недоразумение. Сейчас он приедет домой и во всем разберется. Зачем его жене лететь на край света? Может, это фильм такой? С названием «Таити»? Похоже на правду. Скорее всего, так и есть. Барт попытался убедить себя в том, что поверил в этот вариант, забрал со стоянки машину и поехал домой.

Все утрясется, убеждал он себя всю дорогу. Это нелепое недоразумение. Бетси чего-то не поняла, только и всего. Ты же отлично понимаешь, что Лита не могла так поступить. Ей такое в голову бы не пришло. Конечно, это Бетси перепутала. Ты ведь помнишь тот случай с родственниками из Нью-Джерси?

Однажды Лита и Барт, придя домой после работы, застали взахлеб ревущую Бетси, которая сквозь слезы пыталась им что-то объяснить. Объяснения были невнятными, потому что от волнения и рыданий Бетси, казалось, позабыла все свои небогатые познания в английском языке. Лита принесла ей валерьянки и настойки пустырника, и после этих снадобий Бетси заговорила наконец на более или менее понятном наречии. Хозяевам звонить родственники из Нью-Джерси. У них там кто-то умереть, Бетси не понимать, кто. Ох, большая беда, большая утрата! Какое горе! Как она понимать Литу и Барта! И Бетси принялась успокаивать хозяев. Какие родственники? — не могли взять в толк Лита и Барт. Все их родственники — мать и отец — жили в Холтоне. Но звонили-то из Нью-Джерси! Может быть, это какие-то неизвестные им родственники? Но ни отец Литы, ни мать Барта никогда не говорили детям о том, что в Нью-Джерси у них есть родня. Или это какая-то дальняя родня?

Решив не гадать на кофейной гуще, Барт просмотрел телефонные звонки. Он нашел злополучный телефон «родственников» из Нью-Джерси и перезвонил по нему. Оказалось, что владелец фирмы «Эпплтаун», с которым сотрудничал Барт, потерял кого-то из родственников. Он звонил и предупреждал Барта о том, что не сможет быть на совете компании через неделю. Бетси успокоили и объяснили, что она просто неправильно поняла тех людей, которые ей звонили. Она долго извинялась и оправдывалась, но успокоившиеся Лита и Барт лишь посмеялись над недоразумением.

Барт немного пришел в себя, вспомнив об этой истории, и сконцентрировался на дороге. Будет совсем не весело, если он из-за какой то нелепой истории попадет в аварию. На дороге всегда нужно быть внимательным.

В доме, как всегда, царил уют и порядок. Барт поставил чемодан на пол и отправился в кухню, где, судя по запаху, хозяйничала Бетси.

— Привет, Бетси. — Барт устало опустился на стул. — Рассказывай, что тут было без меня.

Бетси, обрадованная тем, что вернулся хотя бы хозяин, сразу же после приветствия поставила перед ним дымящуюся тарелку с супом.

— Поешьте. Устали, наферное?

— Да, Бетси. Но ты лучше говори, что произошло, не томи мою душу.

— Хозяин поесть, — настаивала упрямая Бетси, уверенная, что вкусная еда заставит Барта легче воспринять отъезд Литы. — А потом я принести записка.

— Господи! Ты из меня все жилы вытянешь, Бетси! — Барт с укором посмотрел на служанку. — Ладно.

Он зачерпнул ложкой суп, есть который у него не было ни малейшего желания. Он вообще не хотел есть, настолько тяготила его вся эта неопределенность. Но все же заставил себя проглотить стряпню Бетси, только для того, чтобы узнать наконец, куда же все-таки исчезла его жена.

Старания Барта были вознаграждены. Бетси сходила наверх и принесла ему двойной листок в клетку. Это, по всей видимости, и была «записка» Литы. Он взял у Бетси листок и с нетерпением развернул его.