Мост длиной в любовь - Вулф Энн - Страница 11

Когда мы вернулись, я попросила у Фэрроуза обещанный раствор и принялась очищать от ржавчины нашу находку. Наросты отходили тяжело, и за час нам с Клемансом удалось очистить лишь верхнюю часть ключа, оказавшуюся не просто кольцом, а настоящим произведением искусства.

Кольцо обвивал змей с широко распахнутой пастью и длинным высунутым из пасти языком. Глаза змея были украшены какими-то камнями, но ни я, ни Клеманс не разбирались в камнях, а потому не смогли бы отличить их от обыкновенных стекляшек.

Устав от долгой утомительной работы и надышавшись отвратительно пахнущим раствором, я решила устроить себе перерыв и спуститься к побережью. Клеманс охотно согласился составить мне компанию, но, увы, неугомонная Мажетта нашла для него другое занятие, в результате чего мой несостоявшийся спутник отправился чистить картошку.

Сумерки накрыли остров лиловым полотном. Залюбовавшись восхитительным закатом, я во время спуска едва не повторила героический подвиг Лив Такер. В отличие от красавицы-блондинки спасать меня было некому, а потому я предпочла внимательно смотреть себе под ноги, чтобы не упасть.

Спустившись к берегу, я первым делом подошла к воде. Море было спокойным, лишь небольшие зеленые волны с тихим стуком ударялись о прибрежные скалы.

Как красиво… Я попыталась мечтательно улыбнуться, но, увы, воспоминания о Дике настигали меня именно тогда, когда я оставалась в одиночестве.

— Дик, — тихо пробормотала я волнам. — Дик Хантон, знаешь ли ты, где я теперь?

Имело ли это значение? Не знаю. Но тогда я мучительно желала открыть свою тайну хотя бы этим волнам, этому морю, этим скалам.

Внезапно неподалеку от скалы я заметила силуэт человека в темно-синей накидке. Решив, что кто-то из участников последовал моему примеру и отправился на вечернюю прогулку, я крикнула:

— Эй, присоединяйтесь!

Фигура в накидке или плаще — я так и не смогла толком рассмотреть — замерла и медленно обернулась. Никогда и ни о чем я не жалела так сильно, как о своей попытке ее окликнуть.

Боже мой, это лицо… Я тряхнула головой, чтобы рассеять наваждение, но оно не исчезало. Это лицо, которое Я еще вчера видела в зеркале, в той самой комнате… Это мертвенно-бледное лицо, так похожее на…

Мне показалось, что фигура двинулась ко мне, и нервы мои сдали. Я громко закричала и побежала к тропинке между камнями, ведущей наверх, к замку. Взбираться по крутому склону было гораздо сложнее, чем спускаться с него: из-под моих ног то и дело сыпался песок и мелкие камешки, но я боялась не столько падения, сколько того, что фигура в синем нагонит меня и я увижу это мертвенно-бледное лицо вблизи.

Поднявшись, я позволила себе обернуться. Меня никто не преследовал. Фигура в синем исчезла, словно действительно была плодом моего воспаленного воображения. Осталось только надеяться, что мой вопль не услышали в замке.

Отдышавшись, я повернула к арке. Судя по тому, что никто не вышел из замка, мои крики не были услышаны. Меня это несколько успокоило, потому что в историю с призраком никто бы не поверил и мне пришлось бы снова лгать и изворачиваться, чтобы объяснить свое нелепое поведение.

Уединившись в комнате, которую мы с Клемансом заняли, чтобы очистить ключ, я попыталась здраво осмыслить все, что со мной произошло.

Может быть, на самом деле я видела вовсе не призрак, а кого-то из организаторов шоу, а знакомые черты лица дорисовало воображение? Но кого же тогда мои глаза узрели в зеркале той комнаты, где поселилась Лив Такер? Если бы в зеркале отражался человек, то он бы никуда не исчез, когда Грэм Фэрроуз включил свет.

Господи, что за наваждение! — подумала я, и до меня донесся робкий стук в дверь.

— Войдите, — сказала я, придав своему голосу спокойствие.

В комнату, превращенную мной и Клемом в настоящую мастерскую, медленно вплыла Грейс.

— Мажетта зовет всех ужинать, — сообщила она своим высоким, красивым, но ничуть не высокомерным голосом.

Я так надышалась этим раствором, что мне и есть не хочется, — соврала я. — Надеюсь, никто не обидится, если я не выйду к ужину?

— Мажетта огорчится, если вы не отведаете ее кулинарного шедевра, — с улыбкой произнесла Грейс. — Ну как, у вас что-нибудь получается? Клеманс сказал, что верхняя часть ключа чудо как хороша… Можно я взгляну? — И, не дождавшись моего ответа, она устремилась к столу, застеленному пакетами и заваленному рыжими от ржавчины тряпками, среди которых лежал наполовину очищенный ключ. — Йормунганд! — восхищенно воскликнула Грейс и потянулась к ключу.

Честно говоря, я не совсем поняла, было ли это ругательством или же загадочное слово означало наивысшее восхищение увиденным.

— Что вы сказали? — на всякий случай решила уточнить я.

— Это же Йормунганд, — пролепетала Грейс, ласково погладив высунутый литым змеем язык.

— Йормунд… — попыталась выговорить я и запнулась.

Грейс поняла мое замешательство и, продолжая поглаживать змеиную голову, пустилась в объяснения:

— Йормунганд — чудовищный змей, персонаж скандинавской мифологии. Он — порождение коварного бога Локи и великанши Ангрбоды. Змей Йормунганд, по скандинавским поверьям, опоясывал своим телом всю землю. Ему было предначертано сыграть особую роль в битве при Рагнареке — конце света. Страшный змей поразил Тора — бога неба и войны, — торжественно изрекла Грейс.

Не такой уж он и страшный, если вы так им любуетесь, подумала я, поняв, что запомнить хотя бы одно из перечисленных Грейс имен мне не под силу.

— А вы уверены, что это тот самый ваш Йомур… — Я снова запнулась.

— Йормунганд, — мягко закончила за меня Грейс. — Да, я уверена, — кивнула она. — Мне доводилось видеть много его изображений.

— Значит, все, что вы говорили о девяти участниках…

— Все сходится, едва ли это случайность, — кивнула Грейс. — Число «девять» в верованиях скандинавов имело особое значение. Подозреваю, загадка, которую мы должны разгадать, связана с каким-то мифом или поверьем.

— Да уж, — покосившись на ключ, вздохнула я. — Выходит, и вы здесь не просто так.

— О чем это вы, Ди? — внимательно посмотрела на меня Грейс.

— У нас есть доктор, фотограф, — принялась объяснять я, — замечательный повар в лице Мажетты Спаулер, есть человек, разбирающийся в мифологии, то есть вы, Грейс, есть красивая девица, уже мелькавшая на телевидении, которая привлекает к себе внимание, и влюбленный в нее кавалер. Есть даже сценарист, который в конечном итоге напишет сценарий или сам снимет фильм об этом реалити-шоу. Одного я не могу понять: зачем в «Остров Обновленных» взяли меня и Клеманса Стархейма?

— У вас странная логика, Ди, — покачала головой Грейс. — С чего вы взяли, что нас всех отбирали по какому-то принципу?

— Спросите хотя бы Лив, — грустно улыбнулась я. — Перед тем как определиться с участниками, обычно проводят кастинг. В нашем случае кастинга не было. Нас всех выбрали — так, во всяком случае, сказали мне — по принципу лотереи. Если бы я не купила диски в том магазине…

— Я все это знаю, — перебила меня Грейс. — Поэтому меня и удивляет, что вы говорите о выборе. Никакого выбора не было — всего лишь случайные покупатели в гипермаркете «Санрайз».

— Вы не верите в судьбу, Грейс? — Я устало скользнула глазами по ключу, который она до сих пор поглаживала кончиками пальцев.

— Если я пишу трактаты о мифологии, это еще не значит, что я непременно должна верить в судьбу, — усмехнулась Грейс. — Пойдемте ужинать, Ди. Это всего лишь реалити-шоу, хоть и немного странное.

— Немного?! — вскинулась я на Грейс.

— Вам станет легче, если я скажу «очень странное»?

— Мне стало бы легче, если бы я поняла, что тут происходит, — пробормотала я и, бросив на стол скомканную тряпку, направилась следом за Грейс Митчелл.

Новость о чудесном змее Йормунганде, украшающем ручку ключа, обсуждалась куда чаще, чем растянутые связки Лив. Последняя надеялась, что снова станет центром всеобщего внимания, и была весьма огорчена тем, что ее ожидания не оправдались.