Как прикажете, Королева! - Вулф Энн - Страница 27

— О господи. — Мартин обхватил голову руками. — А он-то об этом знает?

Джекки отрицательно покачала головой.

— Так ты встречалась с ним не для того, чтобы сказать ему?

— Нет. Для того чтобы отомстить ему.

— И?..

— Что — и? Я наняла профессионалку, которая талантливо окручивает мужчин и вытягивает из них деньги, а она влюбила его в себя.

— Ее зовут Айрис Маклин? — еле слышно поинтересовался Мартин.

— Да, — кивнула Джекки. — Он что-то говорил о ней?

— Да, говорил. Говорил, что безумно счастлив и скоро женится. Бог мой, Джекки, да что ты творишь?!

— А что он сотворил?! Об этом ты не подумал?! Моя мать умерла, а я осталась сиротой при живом отце! Скиталась по приютам, жила в доме, где со мной… где меня… — Джекки запнулась, а потом сердито продолжила: — Да какая тебе, в конце концов, разница?! Разве ты пережил такое?!

— Джекки, я тоже не был счастлив, — покачал головой Мартин. — Но мстить… Мстить вот так, через столько лет. А ты уверена, что Джереми твой отец?

— Уверена, — кивнула Джекки. — Мама не раз упоминала его имя. А когда она умерла, я нашла в ее вещах несколько фотографий с ним. И знаешь, что было написано на одной из них? «Моей единственной любви от горячего поклонника. Джереми Таплхед». Единственной любви — вот лицемер!

— Послушай, это бред. Дядя никогда не был ходоком. К тому же он и сам был богат — с чего бы ему жениться из-за денег?

— Не знаю, из-за чего он там женился, но одно я тебе могу сказать точно: он свое получил! — В синих глазах Джекки заполыхали молнии гнева.

Нет, в чем-то Мартин даже понимал ее. Тяжелое детство, ранняя смерть матери, приют, приемная семья… Кто бы не ополчился против отца, допустившего такое? Но Джекки, эта чистая, честная девочка, и месть — нет, это вещи несовместимые.

— Послушай, Джекки… — Мартин старался говорить с ней как можно более мягко. — Ты сама утверждала, что прошлое нельзя изменить. Твою маму не вернешь, а Джереми и так получил сполна — ты ведь знаешь, что у него умерла жена. Так зачем мучить его, мучить себя? Я уверен, эта жестокая игра не доставляет тебе удовольствия.

— Ты прав, — немного помолчав, согласилась Джекки. — Только теперь я не знаю, что с этим делать. Если бы их роман был в самом начале… Но ведь Джереми жениться на ней собрался.

— Хочешь, я поговорю с ним? — предложил Мартин. — Расскажу ему всю правду. Джереми — мягкий и добрый человек. Уверен, он поймет твои чувства. Тем более когда узнает, что у него есть взрослая дочь. — Мартин запнулся и внимательно посмотрел на Джекки. — Только не говори, что ты из-за этого вышла за меня замуж.

— Отчасти, — кивнула Джекки. — А что это меняет? Разве брак из мести хуже брака из-за денег?

— Да, ты права, — усмехнулся Мартин. — Но кое-что все-таки меняет. Теперь по крайней мере я понимаю, почему моя тетка решила разделить между нами наследство. Мы не кровные кузен и кузина — оба от разных родителей. Только зачем ей понадобилось женить нас, вот в чем вопрос?

— Не могу влезть в голову к твоей тетке. Ты сам говорил, она была с приветом.

— Не с приветом, а со странностями, — поправил ее Мартин. — К тому же Леонелла и твоя тетка, как выяснилось. Так все-таки что, если я поговорю с Джереми?

Джекки молчала, не глядя на него. Мартин решил, что не стоит торопить ее с ответом.

— Дай мне время подумать, — наконец проговорила она. — Может, я найду другое решение.

— Хорошо, только не затягивай с этим. Речь все-таки идет о моем дяде.

— И о моем отце, — напомнила ему Джекки. — Хотя я, если честно, не испытываю к нему никаких дочерних чувств.

— Оно и видно, — с укором посмотрел на нее он. — Какая дочь проделает с отцом такое?

— Нет, я о другом… — задумчиво произнесла Джекки. — Джереми даже показался мне симпатичным. Я не чувствую… не знаю, как это сказать… родственной связи, наверное. Хотя чему тут удивляться? Я познакомилась с ним только на собственной свадьбе. Да и свадьба была фальшивой. Такой же, как и мой отец. — Джекки опустила голову так низко, что кудрявые волосы закрыли ее лицо.

— Джекки, — тихо позвал ее Мартин.

Она подняла голову.

— Что еще?

— Что с тобой было в той, приемной семье? Тебя там обижали?

Джекки вздрогнула как от удара.

— Я не хочу об этом говорить.

— Но, может, будет лучше, если скажешь?

— Ничего хорошего со мной там не было. Поверь мне, Марти, — сердито проворчала Джекки и поднялась.

Мартин почувствовал, что не должен дать ей уйти. Он поднялся, подошел к ней и сжал ее хрупкие плечи. Джекки подняла на него глаза — безбрежную синеву, размытую слезами, которые ей так не хотелось ему показывать.

Нужно было что-то сказать, но Мартин молчал и просто смотрел на нее не отрываясь. Почему? Как ответила бы сама Джекки: «Не знаю. Просто так. И все».

Нет, не просто так, неожиданно мелькнуло в голове у Мартина. Мне не просто дороги эти синие лучистые глаза, это узенькое личико с милыми кудряшками. Мне не просто больно видеть ее слезы. Мне не просто слышать от нее то, что я слышал. Для меня все это не просто так. Потому что я люблю ее. Я люблю тебя, Джекки. Слышишь? Люблю.

В глазах Джекки промелькнуло что-то такое, отчего Мартин даже испугался, что начал размышлять вслух. Но Джекки развеяла его сомнения:

— Тип, который меня удочерил, приставал ко мне, — опустив голову, призналась она. — Его жена ни о чем не подозревала. Если честно, мне даже жаль эту несчастную дуру. Муж даже поколачивал ее, когда напивался. Однажды он пришел ко мне ночью, но я была готова к его визиту и засунула под матрас бейсбольную биту. В общем, когда он склонился над моей кроватью, я стукнула его по голове битой и сбежала. Мне повезло — эта семья не пыталась меня вернуть. Вот и все, Марти. Не так уж и страшно. Только грязно и противно. До сих пор, вспоминая эту историю, я чувствую себя так, словно меня вываляли в лошадином навозе.

— У тебя с тех пор никого не было? — тихо спросил у нее Мартин.

— С чего ты взял?! — вскинулась на него Джекки, и ее лицо покрылось алым румянцем. — Да, никого, — опустив глаза, призналась она. — Парень, с которым я встречалась в школе, называл меня ледышкой, потому что я не позволяла даже поцеловать себя, не говоря уж о большем. Он бросил меня именно по этой причине. Я была влюблена в него как кошка, но что я могла сделать, когда одна только мысль о мужской ласке заставляла меня дрожать от отвращения. А потом… потом я ни о чем таком и не думала. Увлеклась своим рэпом настолько, что никого вокруг себя не видела. Да и к мужчинам начала относиться проще, потому что большинство из них были моими приятелями, которые никому не дали бы меня в обиду.

Джекки замолчала, но Мартин понял, почувствовал, что она хотела сказать что-то еще. Что-то мелькнуло в глубине ее синих глаз, мелькнуло и погасло упавшей звездой. Кажется, она снова испугалась в чем-то ему признаться. Но в чем?..

В голове у Джекки все утро крутилась строчка из ее песни, которую она не так давно исполнила в «Слепой сове»: «Да это так, я сирота и бродяжка, но кому-то наплевать, что жизнь бывает тяжкой». Джекки чувствовала, что это не к добру, и не ошиблась: уже днем ей позвонили из клиники и сообщили, что Бобу требуется срочная операция.

Слова доктора не предвещали ничего хорошего. Они означали лишь одно: ее дяде стало хуже. Джекки сразу же бросилась к продюсеру.

— Бу, прости, но мне срочно нужно уехать. Бобу стало хуже, его будут оперировать сегодня.

Бу Битрейд и не собирался возражать. Он посмотрел на нее глазами, полными искреннего сочувствия.

— Конечно, Джекки, какие проблемы? Давай-ка я подброшу тебя до клиники.

Джекки с благодарностью согласилась на его предложение. Когда они сели в машину, она набрала номер Мартина и рассказала ему об операции.

— Тебя забрать из студии? — Его голос звучал глухо и взволнованно.

— Нет, меня отвезет Бу.

— Хорошо, тогда я приеду прямо в клинику.